Глава 1264. Род Цзянь

Отросток корня женьшеня заставлял каждого, кто на него смотрел, замирать от изумления. Особенно впечатляло то, что корень был багровым, словно налитый кровью, а по его поверхности струилось мягкое пурпурное сияние. В глазах любого практика это было бесценное сокровище.

Глядя на этот кусочек корня Предка Женьшеня, молодой господин Обители Кровавых Акул и Шангуань Фэйлун внезапно почувствовали себя крайне неловко. Их лица потемнели: только что они насмехались над Ли Цие, а теперь этот дар стал для них звонкой пощёчиной, после которой было невозможно сохранить достоинство.

Разумеется, Ли Цие преподнёс старику из рода Цзянь такой щедрый дар вовсе не ради бахвальства. Если судить по старшинству, то глава рода Цзянь был для него лишь представителем младшего поколения. Подарок, продлевающий жизнь, был своего рода знаком внимания при встрече с потомком.

В этот момент из глубины поместья поспешно вышел Цзянь Сяо Те. До этого он принимал других гостей внутри, но, едва услышав доклад учеников, тут же выбежал навстречу. Даже для рода Цзянь такой корень был невероятно ценным подношением, поэтому Цзянь Сяо Те счёл необходимым встретить гостя лично.

— Брат Ли, это слишком дорогой подарок, слишком дорогой! — воскликнул Цзянь Сяо Те, сложив руки в приветствии. — Позволь мне сначала поблагодарить тебя от имени нашего старого Предка за столь щедрое подношение.

Для Предка рода Цзянь, Цзянь Лунвэя, которому исполнилось восемь тысяч лет, такой кусочек корня Предка Женьшеня был жизненно необходим. Этот дар мог продлить его годы как минимум ещё на столетие.

— Пустяк, не стоит и упоминания, — Ли Цие лишь слегка кивнул с совершенно невозмутимым видом.

Столь спокойное и безразличное отношение Ли Цие заставило многих гостей невольно бросить косые взгляды на принца Фэйлуна и молодого господина Кровавых Акул. Последний и вовсе стал объектом пристального внимания.

Совсем недавно молодой господин Кровавых Акул с гордостью преподнёс Божественную жемчужину Кровавой Акулы и не преминул высмеять Ли Цие. Теперь же, когда юноша выставил дар, чья ценность была в десятки раз выше, и при этом даже бровью не повёл, разница в их статусе и воспитании стала очевидна всем присутствующим.

— Брат Ли, глава Хун, господа, прошу вас, проходите внутрь, — видя, что Ли Цие пришёл вместе с Хун Тяньчжу, Цзянь Сяо Те вежливо пригласил их всех войти.

То, что наследник рода Цзянь лично вышел встречать их, наполнило Хун Тяньчжу и учеников озера Дунтин гордостью. Хотя Цзянь Сяо Те редко появлялся на публике, его положение было крайне высоким. Обычно он лично встречал только гостей из наследий Морских Богов или представителей родословных Бессмертных Монархов.

Проходя мимо молодого господина Кровавых Акул, Ли Цие окинул его равнодушным взглядом и небрежно бросил: — Подобные побрякушки вроде твоей жемчужины я обычно использую вместо подставок для ног. Гроша ломаного не стоят.

К своим врагам Ли Цие был беспощаден. Он не собирался щадить их чувства или давать им возможность красиво выйти из щекотливой ситуации.

Всем было ясно, что эти слова предназначались молодому господину Кровавых Акул, но никто не осмелился вмешаться в личную вражду. Лицо наследника обители исказилось от ярости. Не выдержав позора, он лишь громко хмыкнул и, резко развернувшись, зашагал прочь.

Шангуань Фэйлун поспешил за ним. Оставаться здесь дольше было невыносимо — каждый миг только множил их унижение и окончательно лишал чести.

— Брат Ли впервые в нашем поместье. Если ты и твои спутники не против, не желаете ли немного прогуляться, пока я покажу вам дорогу? — предложил Цзянь Сяо Те, ведя их вглубь владений.

Глядя на знакомые виды поместья Цзянь, Ли Цие задумчиво кивнул: — Прогуляться будет нелишним.

Территория рода Цзянь была огромной. Можно сказать, что поместье Цзянь само по себе являлось Небесным Чертогом. Оно не ограничивалось лишь зданиями; это была священная земля предков, раскинувшаяся на огромном пространстве.

Внутри поместья можно было увидеть не только древние залы и павильоны, но и величественные горные пики, полноводные реки. Вода окружала строения со всех сторон, кое-где ввысь взмывали причудливые скалы, а с утёсов срывались вниз водопады Летящих Источников…

Прогулка по владениям рода Цзянь открыла ученикам озера Дунтин глаза на истинное величие этого места. Сначала они думали, что это просто богатое поместье, но никак не ожидали увидеть внутри целую страну с горами и реками.

Видя всё это великолепие, ученики чувствовали не только трепет, но и осознавали, что слава рода Цзянь как могущественного клана была более чем заслуженной.

Ступая по этой знакомой земле, Ли Цие лишь тихо вздохнул. В его сердце всколыхнулись чувства, которые было трудно облечь в слова.

Род Цзянь всегда был рад его возвращению, ведь, в некотором смысле, этот клан был создан его руками. Однако после того, как он похоронил Цзянь Вэньсинь, он долго не желал возвращаться сюда. Стоило ему оказаться здесь, как в памяти всплывали её слова.

— Мир слишком велик, и быть муравьём, прильнувшим к земле между небом и миром — не так уж и плохо, — так она сказала в последний миг своей жизни.

Но в самом конце она добавила: — Господин, я знаю, что вы стремитесь к небесам, к самому краю мира. Когда я усну вечным сном, вы сможете уйти ещё дальше, двигаться ещё быстрее. Это мой удел, мой лучший исход.

Вспоминая об этом, Ли Цие невольно покачал головой. Прошлое осталось в прошлом, унесённое ветром времён. В ту последнюю минуту он не винил ни Цзянь Вэньсинь, ни Императрицу Хунтянь.

Жаль было лишь того, что Хунтянь всегда оставалась невероятно упрямой девчонкой. До самого своего ухода она так и не пожелала оглянуться назад. Она была так горда и непоколебима, но именно это упрямство и сделало её жизнь столь блистательной.

— Брат Ли, что с тобой? — спросил Цзянь Сяо Те, заметив, что Ли Цие во время его рассказа витает в облаках.

Ли Цие пришёл в себя и, слегка улыбнувшись, ответил: — Ничего. Я немного устал, пожалуй, пойду отдохну.

— Конечно, — поспешно согласился Цзянь Сяо Те. — Я уже велел подготовить комнаты для тебя и твоих спутников. Раз ты устал, мы продолжим прогулку завтра. Завтра же наш старый Предок выйдет из затвора, и я сопровожу тебя к нему на аудиенцию.

Ли Цие лишь загадочно улыбнулся на эти слова, ничего не ответив.

Ученики озера Дунтин, услышав это, с нескрываемой завистью посмотрели на Ли Цие. Старый Предок рода Цзянь был Божественным Императором Неба, и встретиться с такой великой личностью было дано далеко не каждому. Быть лично принятым Божественным Императором — величайшая честь.

Цзянь Сяо Те повёл их к гостевым покоям, но на полпути им встретились нежданные гости.

— Госпожа, это он — Ли Цие, — произнёс Шангуань Фэйлун, который вместе с молодым господином Кровавых Акул вёл двух женщин. Обе они были неописуемо прекрасны, а их красота заставляла таких девушек, как Хун Юйцзяо или молодая госпожа из рода Линь, чувствовать себя невзрачными тенями.

Одна из них была хрупкой и изящной, а другая — величественной и обольстительной. Их облик кружил голову, особенно выделялась женщина в фениксовом одеянии: её зрелая, благородная красота заставляла мужские сердца биться чаще.

Но Хун Юйцзяо и её подругу подавляла не только их красота, но и аура — мощная, леденящая и властная сила, исходившая от них.

Вокруг изящной красавицы одно за другим раскрывались нимбы Божественного Короля. Хотя её тонкая талия казалась хрупкой, каждое божественное кольцо излучало силу, способную подавить небеса. Мощь Божественного Короля заставляла души трепетать. Это была Шангуань Фэйянь, великий гений Корабля Морской Раковины и старшая сестра Шангуань Фэйлуна!

Другая женщина, в роскошном платье, излучала ауру благородства, подобающую её статусу. Её тело было окутано божественным сиянием, а за головой, казалось, плыло призрачное божественное зеркало, способное осветить всё сущее. В то же время этот артефакт обладал необъяснимым очарованием, способным пленить душу любого.

Это была Гунсунь Мэйюй, самая любимая наложница Морского Божественного Короля. Она вовсе не была просто красивым украшением: ещё до замужества она гремела на всё Глубинное Море Ущелий как выдающийся талант.

Талант Гунсунь Мэйюй был поразителен — она довела врождённую способность расы блуждающих духов, Божественное Озарение, до совершенства. Особую силу имели её чарующие глаза: говорили, что её взгляд, подкреплённый Божественным Озарением, мог красть сердца и подчинять волю других людей.

Шангуань Фэйлун подвёл Гунсунь Мэйюй поближе и указал на Ли Цие.

Увидев Шангуань Фэйянь и Гунсунь Мэйюй, Хун Тяньчжу изменился в лице. Он слышал о вражде между Ли Цие и наложницей Морского Божественного Короля, а также знал, что юноша убил её любимую служанку, Гунсунь Цянь-эр.

Цзянь Сяо Те недовольно нахмурился. Он не боялся проблем, но поведение Шангуань Фэйлуна и его приятеля, которые явно пытались раздуть пламя конфликта, вызывало у него отвращение.

— Так это ты убил мою служанку! — взгляд Гунсунь Мэйюй упал на Ли Цие, и её глаза похолодели, излучая непроизвольную властность.

— Кто? — Ли Цие сохранял полное спокойствие. Он нехотя оторвал взгляд от пейзажа и посмотрел на женщину.

— Гунсунь Цянь-эр! — ледяным тоном произнесла Гунсунь Мэйюй. — Та девушка, которую ты лишил жизни в Бездне Падения Небес.

— А, припоминаю такую, — усмехнулся Ли Цие. — Жаль, ей не следовало поднимать на меня руку. Я никогда не проявляю милосердия к врагам.

— Смерть за смерть! — в глазах Гунсунь Мэйюй вспыхнула жажда убийства. — Я принесу твою голову в жертву её духу.

Видя, что императрица вот-вот нападёт на Ли Цие, молодой господин Кровавых Акул и Шангуань Фэйлун не смогли сдержать злорадных улыбок. Они с нетерпением ждали момента, когда Ли Цие падёт от её руки.

Услышав угрозу, Ли Цие лишь широко улыбнулся. Он перевёл взгляд с Гунсунь Мэйюй на Шангуань Фэйянь, затем окинул взором их спутников и лениво произнёс:

— Ты одна собираешься напасть или все вместе? Думаю, лучше будет, если вы нападёте толпой. Не хочу тратить время на то, чтобы расправляться с вами поодиночке.