Глава 1273. Тот, кто в гробу

Глядя на то, как Истинная Судьба Гунсунь Мэйюй рассыпается в прах, превращаясь в медленно гаснущие частицы света, все замерли. В саду воцарилась такая жуткая тишина, что было слышно лишь прерывистое дыхание присутствующих.

Люди были настолько потрясены, что долго не могли прийти в себя. Что же касается Шангуань Фэйянь, то, завидев плачевный исход своей союзницы, она, несмотря на пробитую грудь, не стала медлить ни секунды и бросилась наутёк. В этот миг её совершенно не заботило достоинство Божественного Короля.

Спустя мгновение свидетели начали приходить в чувство. Глядя на превращённый в руины Изумрудный сад, многие невольно содрогнулись. Случившееся не укладывалось в голове.

О силе Гунсунь Мэйюй знали все, а её Божественное Озарение и Чарующий взор заставляли бледнеть даже опытных мастеров. О Шангуань Фэйянь и говорить не стоило — она была истинным Божественным Королем средней стадии, и всё же она не смогла противостоять Ли Цие, который одним ударом пронзил её тело!

Конечно, Шангуань Фэйянь проявила неосторожность, не использовав сразу своё величайшее оружие, но её мощь была неоспорима — даже с голыми руками она могла сокрушить обычного Великого Мудреца. И всё же в схватке с Ли Цие она потерпела сокрушительное поражение и была вынуждена позорно бежать.

Чжан Баиту и Хун Юйцзяо стояли с широко раскрытыми ртами. Они знали, что Ли Цие силён, но и в мыслях не могли допустить, что настолько. Он раздавил Гунсунь Мэйюй так просто, словно та была ничтожным муравьём.

Ещё недавно они всерьёз опасались, что Ли Цие попадёт под власть наваждения её Божественного Озарения, но теперь стало ясно: их тревоги были напрасны, а юноша лишь притворялся, заманивая врага в ловушку.

Раздался тихий гул, и пространство разверзлось. Из пустоты вышел старец — тот самый, которого Ли Цие недавно изгнал. То, что он сумел так быстро и невредим вернуться из глубоких слоёв пространства, наглядно демонстрировало его великую мощь.

Несмотря на копну седых волос, старец выглядел на редкость бодрым. В его глазах отражалось рождение и угасание звёзд, а сама суть Великого Пути, казалось, пронизывала его облик, заставляя окружающих чувствовать холод в костях.

— Это же старый Предок рода Цзянь… — прошептал один из Великих Мудрецов старшего поколения, узнав пришедшего. Это был глава дома Цзянь и главный виновник торжества — Цзянь Лунвэй.

— Почтенный, ваш поступок переходит все границы, — Цзянь Лунвэй посмотрел на Ли Цие и со вздохом покачал головой. — Вы накликали на себя большую беду, разворошили осиное гнездо. Боюсь, теперь во всём Мире Небесного Духа не найдётся ни одного человека, способного защитить вас.

В словах Цзянь Лунвэя не было враждебности; напротив, он искренне восхищался талантом юноши. Но Ли Цие одним махом убил Гунсунь Мэйюй и тяжело ранил Шангуань Фэйянь, разом оскорбив двух исполинов этого мира. Даже при всём желании Цзянь Лунвэй не смог бы обеспечить ему безопасность.

— Подумаешь, какой-то Корабль Морской Раковины. Это вовсе не тянет на «большую беду», — Ли Цие взглянул на старика и лишь беззаботно улыбнулся.

Видя это ледяное спокойствие, Цзянь Лунвэй лишь развёл руками, не зная, что и сказать. «Молодой телёнок не боится тигра», — подумал он и снова покачал головой: — Орден Корабль Морской Раковины способен созвать под свои знамёна сотни рас. Идти против них — значит искать собственной смерти…

— Лунвэй, ступай прочь, — внезапно раздался негромкий, лишённый сил голос. Он не был слышен остальным, но Цзянь Лунвэй расслышал его предельно чётко.

Старик вздрогнул, словно от удара молнии. Ему показалось, что он ослышался — было просто невероятно, что Ли Цие сумел встревожить их Основателя.

На губах Ли Цие заиграла едва заметная улыбка. Он сделал лёгкий жест рукой, и в тот же миг врата Пути распахнулись, поглотив его. Спустя секунду он исчез.

Остальные гости так и остались стоять, ошарашенно глядя на то место, где только что был Ли Цие.

— Какая пугающая сила, — спустя долгое время выдохнул кто-то из толпы. — Неудивительно, что он осмелился помочь древу Павлина устроить кровавую закалку мириад рыб Гуанхай. Этот человек убивает не моргнув и глазом. Он не просто мастер, он настоящий палач… нет, он — Свирепый Мастер, Первый Свирепый Человек нашего времени!

— Свирепый Человек… — многие принялись пробовать это прозвище на вкус и пришли к выводу, что оно подходит Ли Цие как нельзя лучше. Гунсунь Мэйюй была любимой наложницей Морского Божественного Короля, а он убил её без тени сомнения. Такая решительность и беспощадность действительно давали ему право зваться «Первым Свирепым Человеком».

— Сяо Те, позаботься о гостях, — приказал Цзянь Лунвэй, приходя в себя.

Тем временем в самом сокровенном и запретном месте поместья Цзянь находился запечатанный бассейн. Впрочем, это сооружение больше напоминало водяной гроб.

Этот гроб покоился в самом центре платформы. Вода в нём мерцала янтарным блеском, и каждая прядь этого света казалась почти осязаемой.

Жидкость в гробу выглядела застывшей, словно кусок янтаря, но при этом она источала сияние, будто была живой и питала того, кто лежал внутри.

Несмотря на мощнейшие печати, аромат драконьей слюны всё же просачивался наружу. Стоило этому запаху коснуться ноздрей, как кровь в жилах начинала течь быстрее, а в теле пробуждалась такая сила, будто внутри пробуждался Истинный Дракон.

В этом водяном гробу покоился старик в простых холщовых одеждах. Несмотря на скромный наряд, он обладал осанкой истинного монарха. Его простое лицо внушало невольное почтение — казалось, в прошлом он властвовал над небесами и правил миром, будучи рождённым для величия.

Раздался гул, врата Пути открылись, и из них вышел Ли Цие. Он подошёл к водяному гробу, посмотрел на спящего старика и медленно опустился рядом. Спустя мгновение он тихо вздохнул.

В тишине послышался плеск воды. Старик, лежавший на дне, медленно всплыл на поверхность и открыл глаза. В тот же миг показалось, что само небо и земля наполнились невыразимым смыслом.

Старик хотел было подняться, но Ли Цие, не меняя позы, мягко махнул рукой:

— Цзянь Вэнь, оставь церемонии. Тебе будет непросто выбраться, а потом снова восстанавливать печати. Лежи уж.

Старик оперся головой о край гроба и, глядя на Ли Цие, с волнением произнес:

— Господин, это и вправду вы. Вы действительно вернули себе истинное тело.

Ли Цие кивнул:

— Это всё заслуга Сяо Хэя. Ему пришлось заплатить за это огромную цену.

Услышав это, старик в гробу тяжело вздохнул:

— Всё, что было у Сяо Хэя, было даровано вами. Вы дали ему жизнь, дали ему непобедимость. То, что он сделал, — лишь малая доля благодарности за вашу милость.

Ли Цие промолчал. Видеть, как старые друзья увядают, было для него привычным, но от того не менее горьким делом.

— Время беспощадно, даже драконья слюна старого хрыча не в силах его остановить, — наконец произнёс Ли Цие с грустью. — Ты постарел, в тебе больше нет той юношеской стати.

Старик слабо улыбнулся:

— Я прожил так долго, что грех жаловаться. Всё это — дары вашего милосердия и заботы учителя. Если бы не вы двое, меня бы давно уже не было.

Ли Цие кивнул:

— Твой учитель действительно относился к тебе как к родному сыну. Когда я поручил ему заботу о тебе и твоей сестре, он сдержал своё слово.

Старик улыбнулся, и в этот миг великий мастер, чья мощь была неописуема, выглядел перед Ли Цие словно невинный ребёнок. На мгновение показалось, что время повернуло вспять.

В те далёкие годы они были гонимы и не имели крова, каждый их день проходил в страхе и бегстве. Всё изменилось лишь тогда, когда они встретили Тёмного Ворона. С того дня в их жизни воцарились мир и счастье.

— Господин, вы уже виделись с сестрой? — старик по-прежнему улыбался той самой чистой улыбкой маленького мальчика.

Ли Цие долго молчал, прежде чем тихо ответить:

— Да. Прошло столько веков… Я долго не хотел возвращаться, но в конце концов пришёл, чтобы попрощаться в последний раз.

Старик на мгновение помрачнел, но затем снова улыбнулся:

— Сестра никогда ни о чём не жалела. Единственное, что её мучило, — это то, что она не смогла переступить через свои убеждения и остаться с вами до самого конца. Она считала, что виновата перед вами, став преградой на вашем долгом пути.

— Что было, то прошло, — вздохнул Ли Цие. — Я не виню её. Всё это осталось в столь далёком прошлом, что если хранить в сердце каждую мелочь, то жизни не хватит, чтобы со всем этим разобраться.

Старик снова замолчал, а затем, глядя на Ли Цие своей искренней улыбкой, произнёс:

— Я всегда думал, что вы больше не вернётесь и мы больше никогда не увидимся. То, что я вижу вас сегодня, избавляет меня от последних сожалений в этой жизни.

Ли Цие лишь молча кивнул в ответ.

Прошло немного времени, и старик тихо спросил:

— Вы пришли, чтобы попрощаться?

— Можно сказать и так, — подтвердил Ли Цие. — Возможно, после этого мы расстанемся навсегда. Наша сегодняшняя встреча — последняя, и для меня это способ завершить дела прошлого.

— Вы собираетесь… подняться наверх? — спустя долгую паузу спросил старик. Его голос дрогнул, а взгляд стал сложным и затуманенным. — Там ведь мир, где божества и Монархи живут бок о бок…

Произнеся это, он окончательно погрузился в свои мысли.