Глава 1319. Провокация

Увидев, что ему не удалось сковать Ли Цие, Предок Цысюй резко изменился в лице. Почуяв неладное, он тут же развернулся, чтобы бежать — до него уже доходили слухи о свирепом нраве этого юноши.

Предок Цысюй изначально планировал нанести внезапный удар, используя своё самое страшное оружие — Демоническую воду ночного оцепенения, чтобы прикончить Ли Цие. Однако затея провалилась, и старик, не смея медлить ни секунды, бросился наутёк.

— Раз уж пришёл, неужели думаешь, что так просто уйдёшь? — едва Предок Цысюй сорвался с места, как Ли Цие уже преградил ему путь.

Лицо Предка Цысюя исказилось. Он мгновенно сменил направление и рванул к горизонту, но не успел он и глазом моргнуть, как Ли Цие снова оказался перед ним.

Старик не сдавался. Он метался из стороны в сторону, пробуя разные направления, но Ли Цие неизменно блокировал его. Скорость юноши многократно превосходила его собственную.

Предок Цысюй сменил направление добрый десяток раз, но куда бы он ни пытался ускользнуть, Ли Цие всегда оказывался на шаг впереди. Стоило старику только начать движение, как его путь тут же оказывался отрезан.

В какой-то момент лицо Предка Цысюя стало чернее тучи. Он понял: в скорости ему с Ли Цие не тягаться. Сбежать не получится, а значит, остаётся только один выход — драться не на жизнь, а на смерть.

— Раз уж перестал бегать, тогда отдавай свою жизнь, — заметив, что Предок Цысюй оставил попытки к бегству, Ли Цие усмехнулся и сделал выпад.

Он просто ткнул пальцем в сторону противника. В этом ударе не было сокрушительной мощи — казалось, Ли Цие сделал это совершенно небрежно.

Столкнувшись с такой атакой, Предок Цысюй не стал уклоняться. Напротив, он сам бросился вперёд, словно ища смерти, и подставил грудь под палец Ли Цие.

Раздался тихий звук «пу», и без какого-либо сопротивления палец Ли Цие вонзился глубоко в грудь Предка Цысюя.

Увидев, как Предок Цысюй добровольно налетел на удар, многие наблюдатели замерли в оцепенении. Никто не мог понять, зачем старик это сделал.

— Плохо дело! Это ловушка! К Предку Цысюю нельзя прикасаться, он насквозь пропитан ядом! — спохватился один из старых практиков, побледнев от ужаса.

— Хе-хе-хе… — несмотря на нестерпимую боль в пронзённой груди, Предок Цысюй зловеще осклабился. В его смехе сквозило неописуемое торжество. — Мелкий паршивец! Ты действительно силён, но сегодня ты всё равно попался в мои руки. Ты коснулся моей плоти и отравился моим ядом. Теперь, будь ты хоть Божественным Королём, тебе не миновать смерти! Хе-хе-хе… Яд внутри моего тела в сто раз сильнее того, что снаружи!

От слов Предка Цысюя у многих мороз пробежал по коже. Все знали, что он ядовит, но никто не ожидал, что его внутренняя суть скрывает столь чудовищную отраву.

— И впрямь ловушка, — пробормотал старый практик. — Если этот яд подействует, даже если Ли Цие удастся выжить, ему придётся несладко.

Однако Ли Цие, услышав угрозы, ничуть не испугался. Он лишь спокойно улыбнулся и произнёс: — И это ты называешь «страшным ядом»? Пустяки, детские забавы. Ну же, смотри: разве твой яд способен убить меня?

Торжествующий Предок Цысюй внезапно осёкся. Ли Цие стоял перед ним как ни в чём не бывало, и на его лице не было и тени болезненности. Старик почувствовал, как сердце уходит в пятки, и вскрикнул: — Невозможно!

— В этом мире нет ничего невозможного, — небрежно бросил Ли Цие.

Благодаря телосложению Незапятнанности, как бы ни был силён яд Предка Цысюя, он не мог причинить Ли Цие ни малейшего вреда.

Едва Ли Цие договорил, как его ладонь, всё ещё находившаяся в ране, вспыхнула ослепительным светом. Сияние было столь ярким и мощным, словно в его руке внезапно родилось солнце.

— А-а-а-а! — раздался душераздирающий крик. В мгновение ока грудь Предка Цысюя превратилась в пепел. Следом за ней яростное пламя поглотило всё его тело.

Старик даже не успел вскрикнуть второй раз. Огонь был слишком неистовым и беспощадным — он буквально стёр его с лица земли в одно мгновение.

Кулак Десяти Тысяч Путей, Солнечный кулак! Предок Цысюй надеялся отравить Ли Цие изнутри, но в итоге именно изнутри Солнечный кулак испепелил его самого.

— С таким жалким уровнем мастерства ты ещё смеешь покушаться на мою жизнь, — Ли Цие небрежно отряхнул ладони, глядя на кружащийся в воздухе прах.

Многие культиваторы на поверхности моря, ставшие свидетелями этой сцены, невольно переглянулись. Слава о свирепости Ли Цие гремела повсюду, и сегодня они убедились, что она не преувеличена.

Такой опасный старый монстр, как Предок Цысюй, был уничтожен без малейших усилий, а грозная Сыма Юйцзянь едва унесла ноги. В сердцах многих закрался страх: от такого человека лучше держаться подальше, если не хочешь навлечь на себя беду.

Когда Ли Цие вернулся на корабль, Лю Жуянь отдала приказ продолжать путь.

— Сначала Сыма Юйцзянь, теперь Предок Цысюй, — заговорила Чжо Цзяньши, когда они устроились на палубе. — То, что они решились на нападение, означает лишь одно: награда за твою голову просто баснословная. В Мире Небесного Духа не так много людей, способных предложить такую цену.

— Мелочи, — Ли Цие лишь усмехнулся. Его совершенно не заботила эта охота. На самом деле у него уже были догадки о том, кто именно стоит за этими заказами.

— Золото туманит разум, а за щедрую награду всегда найдутся смельчаки, — Лю Жуянь прикрыла рот рукой, тихо посмеиваясь.

Ли Цие хмыкнул в ответ: — И что с того, что они смельчаки? Чем больше их придёт, тем веселее. Убить десять-двадцать тысяч таких «храбрецов» — отличная разминка перед настоящим делом.

Слова о том, что он готов вырезать десятки тысяч человек ради «разминки», заставили Чжо Цзяньши и Лю Жуянь лишь горько усмехнуться. Конечно, не было практика, который бы не проливал кровь, и убийства на пути культивации были делом привычным.

Но мало кто убивал с таким размахом, как Ли Цие. Сначала он уничтожил миллиарды рыб в Море Глубокого Света, затем стёр с лица земли лощину Кровавых Акул и царство Чи. Называть его «свирепым человеком» было даже слишком мягко — это был истинный палач.

— А та девица, Сыма Юйцзянь, довольно любопытна, — внезапно заметил Ли Цие, прервав их раздумья.

Чжо Цзяньши кивнула: — Сыма Юйцзянь действительно выдающийся талант. Жаль только, что она родилась не в то время и оказалась в одной эпохе со своим младшим братом. Иначе сейчас именно она была бы главой Святой Земли Скоростного Дао.

— Если бы она осталась в ордене, и если бы не Божество Небесного Пути, то, вполне возможно, она стала бы первой среди молодого поколения Мира Небесного Духа, кто получил бы признание Небесного мандата, — добавила Лю Жуянь. — Её врождённый дар в сочетании с уникальными техниками скоростной культивации её ордена дали бы ей невероятное преимущество.

Святая Земля Скоростного Дао была основана Бессмертным Монархом Скоростного Дао. В сравнении с другими монархами, он, возможно, не совершил великих подвигов, потрясших вечность, но он создал уникальный Высший Путь — самый быстрый путь развития в мире.

Техники монарха из этого ордена позволяли практикам развиваться с запредельной скоростью. Говорили, что при равных талантах и условиях тот, кто следует Пути Скоростного Дао, будет прогрессировать в два раза быстрее, чем любой другой.

Именно поэтому ученики этого ордена всегда опережали остальных в уровне культивации.

— Я имел в виду её методы убийства, — с улыбкой уточнил Ли Цие.

— Методы убийства? — переспросила Чжо Цзяньши. — Неужели государь знает их происхождение?

Покинув Святую Землю, Сыма Юйцзянь больше никогда не возвращалась. Когда она вновь явилась миру как наёмная убийца, многие заметили, что она больше не использует техники своего родного ордена. Ходили слухи, что она сама создала свой собственный Высший Путь Убийства.

Ли Цие лишь загадочно улыбнулся и не стал отвечать на этот вопрос.

В этот момент их огромное судно, продолжавшее путь, снова остановилось.

— Что на этот раз? — нахмурилась Лю Жуянь, обращаясь к подошедшему ученику.

— Там… снаружи кое-что произошло, — доложил ученик, и вид у него был крайне озадаченный.

— Говори толком, — потребовала Лю Жуянь.

Ученик замялся, бросив быстрый взгляд на Ли Цие. Он явно не знал, как подступиться к теме, и наконец выдавил: — Там, на воде, кто-то установил сигнальный буй.

— Пойдёмте посмотрим, — Ли Цие, заметив странную реакцию ученика, рассмеялся и первым направился к выходу.

Перед ними расстилалось безбрежное лазурное море, и прямо по курсу, среди волн, покачивался огромный буй. На нём была выведена крупная надпись: «Иди этим путём, и Ли Цие непременно сдохнет!». А ниже красовалась жирная стрелка, указывающая вперёд.

Надпись была настолько велика, что её можно было прочесть с огромного расстояния. Мимо проплывали и другие практики, и многие из них, завидев такое, притормаживали и начинали вполголоса обсуждать увиденное.

Этот буй был самой настоящей, неприкрытой провокацией. Установить подобное означало открыто заявить о смертельной вражде с Ли Цие, которую можно разрешить только гибелью одной из сторон.

— Это примитивная уловка, попытка заманить господина в ловушку, — нахмурилась Чжо Цзяньши, глядя на указатель.

Ли Цие, рассматривая буй, не удержался от смеха: — Мне даже стало любопытно, что же они там подготовили. Посмотрим, хватит ли у них способностей создать по-настоящему пугающую западню.

— Неужели это снова дело рук Сыма Юйцзянь? — предположила Лю Жуянь.

Чжо Цзяньши покачала головой: — Вряд ли. Хоть она и убийца, она всё же выдающийся гений, и её гордость не позволила бы ей опуститься до таких дешёвых трюков.

— Что ж, поплывём туда, куда указывает стрелка, — Ли Цие кивнул на буй и весело усмехнулся.

— Но там вас наверняка ждёт ловушка, — с тревогой в голосе произнесла Чжо Цзяньши.

— Я могу пойти и один, — улыбнулся Ли Цие. — Знаете, я больше всего на свете люблю рушить чужие планы и смотреть в глаза тем, кто осознаёт крах своих надежд.

— Раз уж государь так решил, мы, конечно, последуем за вами, — Лю Жуянь грациозно улыбнулась. — В нынешнем мире не так много тех, кто мог бы заставить нас, сестёр, по-настоящему испугаться.