Глава 1339. Чунь Янцзы

Бирюзовые волны лениво перекатывались под ясным небом, где парили морские чайки. Исполинский корабль Секты Поглощения Демонов мерно скользил вперед. Многие практики на своих судах уже успели обогнать Ли Цие и его спутниц.

Однако встречались и те, кто двигался еще медленнее. Продолжая путь, Ли Цие и остальные наткнулись на одинокого путника, неспешно пересекающего океан.

Это был молодой человек лет двадцати с небольшим. За его спиной виднелся древний, покрытый патиной меч, а сам он был облачен в желтые одежды, которые, казалось, вобрали в себя мягкий свет заходящего солнца, придавая его облику оттенок легкой грусти.

Внешне юноша не выделялся ничем особенным, но от него исходило ощущение незыблемости, подобное древней горе, — спокойствие и благородство сквозили в каждом его движении.

Глаза молодого человека сияли мудростью, но в самой глубине его зрачков таилось невыразимое одиночество и привычка к безмолвию.

Этот странный путник стоял на простой деревянной доске, которая служила ему единственным средством передвижения. Послушная его воле, она несла его по волнам, рассекая пенные гребни.

Выглядело это довольно скромно, если не сказать бедно. Среди множества мастеров и великих деятелей, устремившихся к Костяному морю на роскошных сокровищах-кораблях и божественных челноках, юноша на доске смотрелся белой вороной.

Когда гигантское судно Секты Поглощения Демонов поравнялось с ним, Чжоу Цзяньши и Лю Жуянь были искренне удивлены, узнав в путнике старого знакомого.

В тот же миг юноша тоже заметил их. На его лице, отмеченном печатью прожитых лет и меланхолии, появилась улыбка, и он поприветствовал их:

— Глава Лю, глава Чжоу, давно не виделись. Прошло почти десять лет, а вы обе стали еще прекраснее и величественнее.

— Не ожидала, что такой человек, как владыка острова Чуньян, равнодушный к славе и богатству, тоже решит отправиться в Костяное море, — легко рассмеялась Лю Жуянь.

Юноша беззаботно улыбнулся и ответил:

— Пока мы живем в этом мире, нам не избежать мирской суеты и стремления к известности. В Костяном море назревают великие события, и мне, как скромному владельцу острова, волей-неволей пришлось отправиться в путь, чтобы расширить свой кругозор.

— Значит, владыка острова Чуньян прибыл сюда ради легендарного сокровища бессмертия? — неспешно спросила Чжоу Цзяньши.

Молодой человек покачал головой:

— Подобные уникальные дары небес — не для такого обычного человека, как я. Я отправился к Костяному морю лишь для того, чтобы совершить паломничество. Для практика Мира Небесного Духа прожить жизнь и ни разу не побывать в Костяном море — истинное упущение. Вот и я не смог устоять перед искушением приобщиться к всеобщему оживлению.

Сказав это, юноша перевел взгляд на Ли Цие и, сложив руки в жесте почтения, обратился к нему:

— Брат Ли, вы не будете против, если я воспользуюсь гостеприимством главы Лю и присоединюсь к вашей компании? Не подбросите ли и меня до Костяного моря?

Молодой человек говорил предельно вежливо, и что примечательно — он спросил разрешения не у Лю Жуянь, а именно у Ли Цие. Это выдавало в нем человека незаурядной проницательности.

Ли Цие слегка усмехнулся и спокойно ответил:

— Я не против, поднимайся.

Улыбнувшись, юноша одним прыжком оказался на палубе исполинского корабля. Подойдя ближе, он снова поклонился Ли Цие и весело произнес:

— Мое имя — Чунь Янцзы, я с Острова Древнего Духа. Ваше имя, брат Ли, гремит повсюду, словно раскаты грома…

— Я знаю, откуда ты, — Ли Цие ответил едва заметной улыбкой. Его взгляд задержался на мече за спиной Чунь Янцзы, и в глазах юноши вспыхнул лукавый огонек. — Я как раз подумывал обзавестись каким-нибудь бронзовым мечом для солидности. Твой клинок пришелся мне по вкусу.

Бронзовый меч за спиной Чунь Янцзы выглядел старым и испещренным патиной. Несмотря на явное дыхание древности, в нем не чувствовалось никакой сокрушительной мощи — казалось, это всего лишь заурядное старинное оружие.

— Слышал? Наш господин положил глаз на твое сокровище, — Лю Жуянь, прикрыв рот рукой, тихо рассмеялась. — Ты добровольно отдашь его в подарок или подождешь, пока наш господин сам его заберет?

Услышав это, Чунь Янцзы невольно издал сухой смешок, но не утратил самообладания. Сохраняя непринужденный тон, он ответил:

— Брат Ли — бесподобный мастер современности, вряд ли такой клинок достоин его внимания. Мой бронзовый меч Гучунь хорош, но не настолько, чтобы брат Ли опустился до грабежа.

— К сожалению, этот меч — достояние ордена. Будь он моей личной вещью, я бы не задумываясь отдал его брату Ли, если бы тот действительно ему приглянулся, — добавил Чунь Янцзы с широтой души, присущей истинному герою.

Если бы посторонний услышал название «бронзовый меч Гучунь», он бы наверняка подскочил от неожиданности. Ведь этот клинок был артефактом Истинной Судьбы самого Бессмертного Монарха Гучунь — непобедимым оружием, окутанным мириадами легенд.

Юноша перед ними, Чунь Янцзы, был владыкой Острова Древнего Духа — одной из Четырех Линий Гучунь. Хотя на вид ему было немногим за двадцать, его истинный возраст был намного больше.

— Как ни крути, а отдавать меч ты не хочешь, — Лю Жуянь снова рассмеялась и, словно подначивая Ли Цие, кокетливо добавила: — Господин, хоть он и выдающийся Божественный Император, по сравнению с вами он все равно бесконечно далек…

— …Господин, если вы действительно хотите подчинить себе весь Мир Небесного Духа, лучше всего начать с Чунь Янцзы. Сумеете сразить его — и тогда никакие Юные Монархи Хаохая или Богини Войны Семи Морей не станут преградой. Хоть слава Чунь Янцзы и не гремит на каждом углу, он, безусловно, самый талантливый гений нашей расы блуждающих духов. Еще десять лет назад он достиг сферы Божественного Императора.

Договорив, Лю Жуянь игриво подмигнула Ли Цие.

От этих слов Чунь Янцзы лишь горько усмехнулся:

— Глава Лю, вы слишком преувеличиваете мои заслуги. Ваше Демоническое Тело Пожирающее Небеса внушает трепет, и если вы примените «удар Очаровательного Демона», мне с вами не совладать.

Основательница Секты Поглощения Демонов создала собственную технику Бессмертного телосложения. Она была непобедимым мастером с великим совершенством Бессмертного телосложения, и хотя ей не суждено было стать Бессмертным Монархом, она разработала уникальный прием — удар Очаровательного Демона.

По правилам, только Бессмертный Монарх с великим совершенством телосложения способен создать истинный удар Бессмертного телосложения. Однако талант основательницы Секты Поглощения Демонов был настолько велик, что она сумела обойти этот закон. Ее удар, конечно, уступал по мощи техникам Монархов, поэтому его часто называли «вторичным ударом Бессмертного телосложения».

— Потомок Бессмертного Монарха Гучунь, сумевший развить Телосложение Алмазной Несокрушимости, — это действительно выдающееся достижение, — кивнул Ли Цие, глядя на Чунь Янцзы.

Четыре Линии Гучунь состояли из Острова Древнего Духа, Реки Чистого Ян, Династии Погружённого Моря и Дворца Пира Мира. Все они были основаны Бессмертным Монархом Гучунь и позже разделились на четыре ветви.

Ходили слухи, что Островом Древнего Духа управляют прямые потомки Монарха Гучунь. Река Чистого Ян была основана мастером с великим совершенством Бессмертного телосложения из их наследия, который практиковал Телосложение Алмазной Несокрушимости. Именно он создал знаменитую технику тела Алмазного усмирения демонов, ставшую единственной техникой Бессмертного телосложения для всех Четырех Линий Гучунь.

Династия Погружённого Моря была создана Бессмертным Монархом Погружённого Моря, наследовавшим Путь Гучунь, а Дворец Пира Мира был основан прославленным Бессмертным Монархом Яньши.

Несмотря на разделение, все четыре ветви считали себя одной семьей, постоянно обмениваясь техниками и новостями.

Ярким примером был Чунь Янцзы: происходя с Острова Древнего Духа, он, тем не менее, практиковал Телосложение Алмазной Несокрушимости.

Услышав слова Ли Цие, Чунь Янцзы тут же поднялся и почтительно сложил руки:

— Ваши слова, брат Ли, заставляют меня трепетать. Мои скромные успехи вряд ли заслуживают вашего внимания…

— Ладно, у меня нет намерения искать ссоры с вашими Четырьмя Линиями Гучунь. По крайней мере, пока вы сами меня не трогаете, я не собираюсь разорять ваше гнездо, — с улыбкой произнес Ли Цие.

— Раз брат Ли так говорит, я могу вздохнуть с облегчением, — серьезно ответил Чунь Янцзы. Он вовсе не шутил.

Лю Жуянь не лгала: Чунь Янцзы действительно был величайшим гением расы блуждающих духов. Он не только достиг среднего совершенства Бессмертного телосложения, но и стал Божественным Императором десять лет назад — достижение, способное потрясти любого.

Будь на его месте кто-то другой, такая сила заставила бы весь мир содрогнуться, но имя Чунь Янцзы в Мире Небесного Духа почти не было слышно.

И дело было не только в его скромности. Он никогда не стремился к власти или мировому господству, предпочитая жизнь свободного практика, что позволило его культивации достичь невероятных высот, оставаясь в тени.

Многие в Мире Небесного Духа даже не слышали о нем, а те немногие, кто знал его имя, и представить не могли, какой мощью он обладает. Лишь благодаря тесным связям трех сект Абсолютной Чистоты с Островом Древнего Духа Лю Жуянь знала правду.

Несмотря на свою колоссальную силу, Чунь Янцзы обладал редкой проницательностью. С первого взгляда он понял, что Ли Цие — человек непостижимый, и даже будучи Божественным Императором со средним совершенством телосложения, он не смел вести себя с ним заносчиво.

— Впрочем, бронзовый меч Гучунь действительно хорош, — Ли Цие снова улыбнулся, когда Чунь Янцзы немного расслабился. — Мне как раз не хватает достойного клинка. Может, мне все-таки стоит подумать о том, чтобы забрать его?

Чунь Янцзы снова замялся, чувствуя себя неловко, и выдавил из себя смешок:

— Брат Ли шутит. Какая-то бронзовая железка не может заинтересовать мастера вашего уровня.

— Будь это любой другой артефакт Истины Бессмертного Монарха, я бы, возможно, и не взглянул на него, — серьезно произнес Ли Цие. — Но этот бронзовый меч Бессмертного Монарха Гучунь — совсем другое дело. Тайны, скрытые в нем, воистину поразительны.

Ли Цие говорил настолько серьезно, что Чунь Янцзы на мгновение лишился дара речи.

Лю Жуянь лишь тихо хихикнула, а Чжоу Цзяньши одарила его своей грациозной и пленительной улыбкой.

— Я просто подшучиваю над тобой, — видя напряжение Чунь Янцзы, Ли Цие рассмеялся. — Ваш бронзовый меч действительно уникален, но если бы я действительно хотел его забрать, я бы сделал это давным-давно.

— Я безмерно благодарен брату Ли за его великодушие, — Чунь Янцзы поспешно поклонился.

Ли Цие лишь небрежно махнул рукой:

— Четыре Линии Гучунь внесли огромный вклад в развитие Девяти Миров. Отрадно видеть, что и потомки Монарха Гучунь оказались людьми достойными.

— Однако в последнее время между мной и вашими Четырьмя Линиями возникли некоторые трения. Каким будет исход — зависит только от вас самих, — в заключение добавил Ли Цие с легкой улыбкой.

От этой улыбки у Чунь Янцзы невольно екнуло сердце. Ему показалось, что Ли Цие даже надеется на конфликт, словно хищник, приглашающий жертву в ловушку.

— Мой младший брат — человек героического склада, и я верю, что он знает, когда нужно отступить, — серьезно произнес Чунь Янцзы.

То, что Ли Цие убил Гунсунь Мэйюй, уже перестало быть тайной. А она была любимой наложницей Морского Божественного Короля. Весь мир знал, как сильно тот дорожил ею, и теперь вряд ли он сможет так просто проглотить эту обиду.

Тем не менее, Чунь Янцзы сохранял спокойствие. И дело было не в силе их четырех ветвей, а в том, что он был очень близок с Морским Божественным Королем. Зная его характер, Чунь Янцзы верил, что тот сможет благоразумно разрешить этот конфликт.

Ли Цие лишь усмехнулся, не придавая этому особого значения. Если Морской Божественный Король решит отомстить за наложницу — что ж, Ли Цие с радостью примет вызов.

— Четыре Линии Гучунь… — Ли Цие еще раз взглянул на бронзовый меч за спиной гостя и с оттенком ностальгии добавил: — Насколько я знаю, в одной из ваших ветвей — Дворце Пира Мира — всегда было много красавиц. Помимо этого меча, ваши Четыре Линии интересуют меня именно этим орденом.

Конечно, во Дворце Пира Мира Ли Цие интересовали вовсе не женщины, а те крупицы наследия, что оставил там когда-то Бессмертный Монарх Яньши.