Глава 1345. Пощёчина
Столь решительный и прямой отказ Чжоу Цзяньши на мгновение ошеломил Цао Цзяня. Перед тем как явиться сюда, он тщательно подготовился и был уверен: если три секты Абсолютной Чистоты проявят хоть малейший интерес к союзу с орденом Небесного Сона, многие условия можно будет обсудить и пересмотреть.
Однако Чжоу Цзяньши даже не выслушала условия, отвергнув предложение с порога. Это полностью шло вразрез с планами Цао Цзяня.
— Глава Чжоу, нет нужды давать ответ сию же секунду, вы могли бы ещё раз всё хорошенько обдумать… — поспешно проговорил Цао Цзянь.
— Здесь нечего обдумывать, — прежде чем Чжоу Цзяньши успела вставить слово, холодно вмешалась Лю Жуянь. — Слова старшей сестры Чжоу в равной степени отражают позицию моей Секты Поглощения Демонов и всего нашего союза трёх сект.
Одного отказа Чжоу Цзяньши было уже достаточно, но когда и Лю Жуянь высказалась в столь категоричном тоне, Цао Цзяню стало совсем трудно сохранять самообладание.
В конце концов, именно он вызвался добровольцем перед своим наставником Мэн Чжэньтянем, чтобы привлечь три секты Абсолютной Чистоты на их сторону. Ради этой миссии он проделал колоссальную работу: выверял условия переговоров, продумывал планы на будущее и даже убедил многих предков в своём ордене поддержать эту затею.
Теперь же, когда обе главы ответили столь резким отказом, все его старания и планы в одночасье пошли прахом, превратившись в пустой звук.
Цао Цзянь глубоко вздохнул и, посерьёзнев, обратился к женщинам: — Глава Чжоу, глава Лю, вы и сами прекрасно понимаете: мой наставник явился в этот мир, чтобы побороться за Небесный мандат, и его поступь невозможно остановить. Я не пытаюсь похвастаться или возвысить его сверх меры, но скажите на милость, кто в этом мире, кроме моего наставника, обладает достаточным величием, чтобы претендовать на титул Бессмертного Монарха?
В словах Цао Цзяня сквозила немалая спесь, но он не лгал. В нынешнее время во всех Девяти Мирах едва ли нашлось бы больше пары человек, способных на равных соперничать с Мэн Чжэньтянем — по крайней мере, в ближайшее десятилетие это было неоспоримым фактом.
Услышав это, Ли Цие, сидевший в стороне, внезапно рассмеялся.
Его смех в такой напряжённый момент заставил Цао Цзяня резко измениться в лице. У него и так было предвзятое отношение к Ли Цие, но ради успеха миссии он старался игнорировать старую вражду своего ученика с этим юнцом. Однако теперь, когда Ли Цие открыто смеялся, это выглядело как прямое оскорбление ордена Небесного Сона и самого Мэн Чжэньтяня.
— Позвольте узнать, господин Ли, что вы нашли столь забавным? — холодным тоном спросил Цао Цзянь. Будучи прославленным мастером, когда-то потрясавшим мир, он не стал сразу лезть в драку, но его взгляд не предвещал ничего хорошего.
Ли Цие лишь усмехнулся: — Да так, ничего особенного, просто смешинка в рот попала. Но раз уж ты спросил, я отвечу: в борьбе за престол Бессмертного Монарха у твоего учителя нет ни шанса.
После этих слов лицо Цао Цзяня потемнело от гнева, а Бао Юйцян, всё это время смиренно стоявший за спиной наставника, и вовсе подпрыгнул на месте от ярости.
— Ли! Не смей наглеть! — закричал Бао Юйцян. — Мой праучитель непобедим в Девяти Мирах! За одни эти слова тебя стоит стереть в порошок!
Ли Цие даже не удостоил крикуна взглядом, проигнорировав его жалкие угрозы.
Цао Цзянь слегка махнул рукой, веля ученику отойти, и тяжело произнёс, обращаясь к Ли Цие: — Господин Ли, я слышал о вашей размолвке с моим учеником. Однако как старший я не привык вмешиваться в ссоры младшего поколения…
— Я вижу, что вы одарены талантом, и если решите присягнуть на верность моему наставнику, я уверен, что с вашими способностями вы станете выдающимся полководцем в его легионе. Что же касается вражды с моим учеником — она будет забыта и вычеркнута. Мой наставник всегда ценил таланты, и для вас это редчайшая возможность возвыситься над миром…
Речь Цао Цзяня была выстроена мастерски и звучала довольно великодушно, что вполне соответствовало его высокому статусу.
— Попридержи эти речи для кого-нибудь другого, — Ли Цие с улыбкой прервал его на полуслове. — Твоему учителю Мэн Чжэньтяню не хватит величия, чтобы заставить меня служить ему.
— Ты! — от столь дерзкого и прямого вызова лицо Цао Цзяня стало багровым.
Его наставник Мэн Чжэньтянь внушал трепет всем Девяти Мирам, и с его возвращением все уверовали, что титул Бессмертного Монарха уже у него в кармане. То, что какой-то юнец вроде Ли Цие посмел так открыто глумиться над ним, было верхом неслыханной дерзости.
— Смерти ищешь, ничтожество! Как ты смеешь так хвастаться! — не унимался Бао Юйцян. — Учитель, проучите этого невежду, который не знает границ дозволенного…
Раздался звонкий хлопок — «па!» — и прежде чем Бао Юйцян успел договорить, Ли Цие отвесил ему мощную пощёчину. Удар был такой силы, что юноша отлетел в сторону, отплюнув полный рот крови.
— Что это значит?! — на сей раз Цао Цзянь не выдержал. Он резко изменился в лице и гневно вскричал.
Ли Цие лишь невозмутимо улыбнулся: — Раз уж он сам сказал, что меня нужно проучить, к чему тогда лишние церемонии? Или ты, как его наставник, тоже хочешь попробовать меня проучить?
— Ли Цие, не наглей сверх меры, — ледяным тоном произнёс Цао Цзянь. — То, что я не хочу опускаться до твоего уровня, вовсе не означает, что ты можешь безнаказанно творить бесчинства в моём присутствии! — В этот момент его глаза вспыхнули пугающим светом.
Божественный меч за его спиной издал протяжный звон. Хотя клинок ещё не покинул ножен, от него уже исходила острая, подавляющая воля меча.
— Учитель, отомстите за меня! Убейте этого щенка, сдерите с него кожу заживо! — выкрикнул Бао Юйцян, с трудом поднимаясь с палубы.
Практики, оставшиеся снаружи, не понимали, что происходит в каюте, пока не увидели, как Бао Юйцян кубарем вылетел наружу от чьего-то удара. Все невольно застыли в изумлении.
Услышав крики юноши, Ли Цие лишь рассмеялся. Он не спеша поднялся и вышел на палубу, лениво потягиваясь: — Что ж, неплохо. Я как раз пару дней не разминал кости. Раз уж вы так жаждете драки — выходите. Только не вздумайте поломать чужой корабль.
Увидев выходящего Ли Цие, Бао Юйцян в испуге отшатнулся на несколько шагов. Несмотря на то что за его спиной стоял наставник и придавал ему уверенности, он уже до смерти боялся кулаков Ли Цие.
— Похоже, назревает битва, — шептались практики снаружи. Никто точно не знал причин ссоры, но по напряжённой атмосфере все поняли: сейчас начнётся схватка не на жизнь, а на смерть.
— Ли Цие, довольно! — Цао Цзянь понимал, что его ученик и в подмётки не годится Ли Цие, поэтому он мгновенно заслонил Бао Юйцяна собой. — Ты можешь быть силён, но это не даёт тебе права убивать всех подряд! Ученики нашего ордена Небесного Сона — не те слабаки, об которых можно вытирать ноги!
Спрятавшись за широкую спину наставника, Бао Юйцян вновь обрёл храбрость и закричал вслед словам Цао Цзяня: — Верно! Ли, ты кто такой вообще, чтобы сметь соперничать с моим праучителем? Ты даже не достоин ему туфли подносить! Мой праучитель раздавит тебя одним пальцем, как букашку…
После того как Ли Цие побил его в прошлый раз, Бао Юйцян затаил лютую обиду и мечтал лишь об одном — убить Ли Цие и смыть позор. Понимая, что сам он не справится, он решил использовать силу своего учителя.
Слова Бао Юйцяна заставили Цао Цзяня нахмуриться. Он пришёл сюда ради союза с тремя сектами, но из-за длинного языка ученика обстановка мгновенно накалилась до предела. Однако на глазах у всех он не мог отчитать собственного подопечного — это выставило бы их орден в дурном свете.
— Вот как? — услышав это, Ли Цие весело рассмеялся. — Что ж, тогда я посмотрю, насколько велик этот Мэн Чжэньтянь. Как гласит пословица: пришибёшь мелкого — авось и старый вылезет. — С этими словами его фигура смазалась, и он метнулся к Бао Юйцяну.
Увидев, что Ли Цие атакует его ученика, Цао Цзянь резко изменился в лице. Раздался резкий лязг — его божественный меч вылетел из ножен, преграждая путь Ли Цие.
— Раз уж мастер Цао решил пустить в ход оружие, я с радостью составлю тебе компанию и обменяюсь парой ударов! — стоило мечу Цао Цзяня обнажиться, как Чжоу Цзяньши в мгновение ока оказалась рядом. Её клинок прочертил в воздухе горизонтальную линию, нацеленную прямо в Цао Цзяня.
«Дзынь!» — два меча столкнулись, высекая снопы искр. Сияние их клинков взметнулось ввысь, пронзая небосвод.
Лицо Цао Цзяня помрачнело, его энергия крови забурлила, обрушивая на окружающих мощь Божественного Императора. Его божественный меч в мгновение ока явил три тысячи путей меча; стоило этим путям раскрыться, как они не только попытались затянуть Ли Цие в ловушку, но и одновременно подавить встречный выпад Чжоу Цзяньши.
Однако Чжоу Цзяньши и не думала отступать. Раздался тихий гул, и её тело окутало ослепительное сияние — она активировала своё Тело Святого Источника! В то же мгновение энергия крови Чжоу Цзяньши начала расти с невообразимой скоростью. Всего за секунду её мощь увеличилась в сотни, а затем и в тысячи раз. Поддерживаемый этим бесконечным океаном энергии, её меч вспыхнул с неистовой силой.
В это мимолётное мгновение мощь клинка Чжоу Цзяньши преодолела все мыслимые пределы. Словно взрыв далёких звёзд, её удар мгновенно раскрыл бескрайнюю область меча. В этом абсолютном домене её сила начала яростно подавлять пути меча Цао Цзяня.
«Клэнг!» — два клинка сцепились в мёртвой хватке, пытаясь подавить друг друга; силы казались равными. Если до этого мгновения техника меча Цао Цзяня обладала неоспоримым преимуществом, то теперь, столкнувшись с абсолютной областью меча Чжоу Цзяньши, он не смог добиться успеха.
Если судить по уровню культивации, Чжоу Цзяньши действительно уступала Цао Цзяню, который уже стал Великим Божественным Императором. Однако за её плечами стояло Бессмертное телосложение среднего совершенства.
Она практиковала Тело Святого Источника, и стоило ей активировать его, как она обретала доступ к неисчерпаемым запасам энергии крови. С такой колоссальной поддержкой её боевая мощь взлетала до небес.
Даже самый заурядный приём, подкреплённый такой бесконечной и сокрушительной энергией крови, превращался в мощнейшую, неостановимую и беспощадную атаку.
Тело Святого Источника не только делало энергию крови невероятно плотной, но и обеспечивало её бесконечный приток. Это означало, что практик с таким телом мог и не быть самым сильным на поле боя, но он определённо становился самым стойким и выносливым противником!