Глава 1350. Непобедимость Феи
Пока Ли Цие и остальные беседовали, Чунь Янцзы уже собрал вокруг себя всех скелетов с костяного корабля. В этот момент его окружили плотным кольцом, слой за слоем, и мертвецы ожесточённо атаковали его. Однако, какими бы мощными ни были их удары, Чунь Янцзы оставался совершенно невредим.
— Вымани их к борту и скинь в море — это самый верный способ покончить с ними раз и навсегда, — крикнул Ли Цие, увидев, что Чунь Янцзы собрал вокруг себя всю нежить.
Услышав это, Чунь Янцзы тут же бросился к борту, и вся толпа скелетов немедленно последовала за ним.
— Будь готов, я начинаю. Смотри, не упади за борт, иначе я тебя спасать не стану, — со смехом предупредил Ли Цие, видя, что все враги собрались в одном месте.
Чунь Янцзы только собирался что-то ответить, как вдруг раздался оглушительный грохот. Ли Цие нанёс удар. Он призвал Печать Неба и Земли, которая в мгновение ока превратилась в Зеркало Закалки Бессмертных Инь-Ян. Два луча сияния Пути сорвались с него, вращаясь и переплетаясь в потоках Инь и Ян, и обрушились прямо на место, где стоял Чунь Янцзы.
С резким грохотом все скелеты оказались накрыты потоками сияния Инь-Ян. Под этим яростным натиском раздался хруст ломающихся костей, и вся толпа мертвецов, рассыпаясь на куски, полетела за борт. Даже Чунь Янцзы, не успевший увернуться, был отброшен этим ударом.
Впрочем, Чунь Янцзы проявил себя великолепно: будучи отброшенным мощью потоков Инь-Ян, он сумел развернуться и, преодолевая напор, устремился обратно, несмотря на то, что свет продолжал омывать его тело.
Под воздействием столь мощного сияния его тело начало трескаться, словно по нему разлетались мириады медных осколков. Не было сомнений, что под таким напором он получил повреждения. Однако, стоило частям его тела треснуть, как они тут же срастались обратно, — зрелище было поистине невероятным.
Раздались всплески воды: все разбитые скелеты один за другим рухнули в море, погрузились в пучину и исчезли из виду.
Ступив обратно на палубу, Чунь Янцзы с облегчением выдохнул. Он горько усмехнулся и сказал: — Брат Ли, твой удар чуть было не отправил меня на тот свет.
Ли Цие бросил на него быстрый взгляд и отозвался: — Это чуть не убило тебя? Ты носишь на спине древний медный меч Гучунь, и если не можешь выдержать такого, то это просто разочарование. Неужели старики с Острова Древнего Духа совсем выжили из ума, если позволяют тебе разгуливать по миру с таким сокровищем при столь слабой подготовке?
Услышав это, Чунь Янцзы снова криво усмехнулся: — Брат Ли, ты меня сейчас хвалишь или насмехаешься?
В этот момент Фея, всё время стоявшая рядом с Ли Цие, подошла ближе. Она посмотрела на Чунь Янцзы, чьё тело всё ещё отливало золотом, склонила голову набок и с любопытством спросила: — Твоё тело очень твёрдое?
Чунь Янцзы не знал, что ответить. Он не был любителем хвастаться, поэтому лишь скромно проговорил: — Вполне, выдерживаю пару ударов, ничего особенного.
— Можно мне попробовать? — Фея посмотрела на него своими чистыми, невинными глазами.
— Конечно, пробуй, — согласился Чунь Янцзы, не придавая этому значения. Хотя Фея обладала ослепительной красотой, она выглядела как хрупкая девушка, не способная даже курицу ощипать, а её взгляд казался совершенно безвредным.
В этот момент Фея протянула палец и слегка коснулась плеча Чунь Янцзы.
— Осторожно! — Ли Цие, до этого смотревший на штурвал, поднял взгляд и, увидев, что делает Фея, резко изменился в лице.
Но было уже поздно. Чунь Янцзы, изначально уверенный в себе — ведь даже удар Божественного Короля не мог его ранить, что уж говорить о слабой девушке, — спокойно принял её прикосновение.
Раздался резкий хлопок. Как только палец Феи коснулся плеча, Чунь Янцзы отлетел прочь. Его плечо оказалось пробито насквозь, из раны брызнула кровь.
В мастерстве Чунь Янцзы сомневаться не приходилось: его уровень культивации соответствовал рангу Божественного Императора, а в сочетании с Телосложением Алмазной Несокрушимости он был практически непобедим в любом бою.
Однако один мягкий жест Феи прошил его плечо насквозь. Телосложение Алмазной Несокрушимости не выдержало её напора, и Чунь Янцзы, не в силах сопротивляться силе удара, безвольно полетел к бескрайнему океану.
К счастью, Ли Цие среагировал молниеносно: в мгновение ока, прямо перед тем как Чунь Янцзы должен был коснуться воды, он подхватил его и вытянул обратно, иначе тот навсегда исчез бы в пучине.
Эта сцена повергла всех в шок. Не только Сюн Цяньби, но даже Лю Жуянь и Чжоу Цзяньши были поражены до глубины души, широко распахнув глаза от изумления.
Даже если бы они сошлись вдвоём против Чунь Янцзы, то, используя обычные методы, не смогли бы пробить его Телосложение Алмазной Несокрушимости, если бы не прибегли к высшим бессмертным техникам.
Но теперь оказалось, что нежное прикосновение Феи прошило его броню, как бумагу, и отбросило далеко прочь — это было по-настоящему пугающе.
Когда Ли Цие вернул его на борт, Чунь Янцзы забыл поблагодарить за спасение. Он смотрел на Фею, как на привидение, — подобный опыт был для него сущим кошмаром.
Чунь Янцзы не был высокомерным человеком, но он знал себе цену. Даже Мэн Чжэньтянь, о силе которого ходили легенды, вряд ли мог так просто, одним пальцем, пробить его защиту.
Если бы его Телосложение Алмазной Несокрушимости можно было так легко разрушить, то Мэн Чжэньтянь перестал бы быть просто Мэн Чжэньтянем и стал бы истинным Бессмертным Монархом — настоящим, великим Монархом!
— Мамочки мои… — Чунь Янцзы, всегда отличавшийся изысканными манерами, не сдержал испуганного возгласа. Он попятился, глядя на Фею с ужасом, и дрожащим голосом спросил: — Она что, Бессмертный Монарх?
На самом деле, не только Чунь Янцзы был в шоке — Лю Жуянь и Чжоу Цзяньши тоже остолбенели. Сюн Цяньби и вовсе от страха свалился на палубу.
— Так слабо… — Фея посмотрела на Чунь Янцзы и, склонив голову, очень серьёзно добавила.
Если бы кто-то другой сказал это, это прозвучало бы как оскорбление, но, видя её искреннее выражение лица и чистоту в глазах, никто не усомнился в том, что она говорит правду, а не пытается издеваться.
При его силе никто в мире не имел права называть Чунь Янцзы слабым, но, услышав это от неё, он потерял всякий дар речи.
— Я и правда слишком слаб, — горько усмехнулся Чунь Янцзы, перевязывая рану. Как бы силён он ни был, теперь он не мог не признать свою слабость.
Ли Цие улыбнулся и сказал: — Нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть ей. Если она всерьёз решит проявить свою мощь, в этих Девяти Мирах по пальцам одной руки можно будет пересчитать тех, кто выдержит хотя бы десяток её ударов. Даже если эти старые монстры вылезут из своих могил, им это не поможет.
Чунь Янцзы лишь горько кивнул. Сегодня он сполна познал силу Феи — одного её случайного жеста хватило, чтобы пробить его телосложение, и большего доказательства ему не требовалось.
Лю Жуянь и Чжоу Цзяньши с недоумением разглядывали Фею. Как ни крути, она ни с какой стороны не выглядела непобедимым существом.
Однако удар, который она нанесла, был явным доказательством: что такое истинная непобедимость? Именно такие существа, как она, и были настоящими владыками силы.
Сюн Цяньби, сидя на палубе, сглотнул слюну. Он не знал, плакать ему или дрожать от ужаса. Если это сожаление, то он продал за гроши непобедимую богиню. Если это страх — он столько времени таскал её гроб и бил по нему молотком! Если бы она тогда выбралась наружу и решила, что он ей не нравится, хватило бы одного пальца, чтобы стереть его в порошок и не оставить даже праха.
От мысли о том, что он избежал верной смерти, по спине Сюн Цяньби побежали холодные капли пота.
— Неужели все сейчас стали такими слабыми? — Фея посмотрела на Ли Цие с некоторой растерянностью, недоумением и любопытством.
Её слова лишили Лю Жуянь и остальных дара речи, включая Чунь Янцзы. Все они обладали силой, достойной гордости, но в глазах Феи они выглядели не более чем слабыми муравьями.
Впрочем, Чунь Янцзы окончательно смирился. Раз она одним ударом пробила его Телосложение Алмазной Несокрушимости, у неё были все основания называть его слабым.
Что же касается таких мелких сошек, как Сюн Цяньби, то они и подавно не могли претендовать на звание муравьёв.
Ли Цие, услышав её вопрос, горько усмехнулся. Он ласково погладил её по волосам и ответил: — Эпоха изменилась. Даже если вернуться в ту, золотую эпоху, некоторым вещам и людям всё равно суждено столкнуться с реальностью. В потоке вечности погибло слишком много непобедимых существ, слишком много костей было погребено в земле. Поэтому живые существа утратили былую славу, но это в порядке вещей.
Фея задумалась над его словами.
— Настанет день, и мир снова достигнет своего расцвета, — тихо вздохнул Ли Цие. — Но это не обязательно принесёт благо. Приход эпохи процветания всегда влечёт за собой катастрофы. Великий взлёт сменяется великим упадком — это закон, от которого не скрыться ни в одной из миллиардов эпох.