Глава 1498. Мировые искусства

Глядя на то, как энергия крови Мэн Чжэньтяня неистово бушует, сотрясая землю, Ли Цие лишь слегка усмехнулся. С оглушительным грохотом его собственная энергия крови взметнулась к самым небесам, принимая облик Истинного Дракона. Величественный зверь застыл между небом и землёй, и протяжный драконий рёв эхом отозвался в каждом уголке пространства.

Хотя энергия крови Ли Цие не затопляла всё вокруг подобно бескрайнему океану Мэн Чжэньтяня, в тот миг, когда она воплотилась в Истинного Дракона, казалось, что это божественное существо способно одним взмахом когтя сокрушить всё сущее во вселенной.

Под давлением двух титанических сил бесчисленные практики чувствовали, как перехватывает дыхание. В этом бушующем океане мощи даже самые сильные мастера казались крошечными и незначительными пылинками.

— Мэн Чжэньтянь не напрасно считается «ошибкой эпохи», — пробормотал старый Великий Мудрец, чьё лицо побледнело при виде того, как небо скрылось за багряной энергией крови. — Такой мощи в мире почти невозможно найти равных. Быть может, где-то и скрываются ещё более древние монстры, но по силе жизненной энергии во всём Мире Небесного Духа вряд ли кто-то сможет соперничать с ним.

— Ли Цие тоже не уступает, — возразил другой выдающийся мастер, не сводя глаз с Истинного Дракона, парящего над платформой. — Он не из тех, кто застрял между эпохами, но его энергия крови поразительно концентрирована. Каждая её нить тяжела, точно исполинская гора, будто она прошла через тысячи закалок в кузнечном горниле.

Энергия крови обоих бойцов давила на мир с такой силой, что, казалось, само пространство готово было разлететься вдребезги. В тишине был слышен нарастающий гул и скрежет — небо и земля стонали, не в силах выдержать тяжесть их присутствия.

— Выходи, — с небрежной улыбкой произнёс Ли Цие. — Ты заявлял, что побратался с Бессмертным Монархом Та Куном, так что мне любопытно посмотреть, как далеко ты продвинулся в постижении Великого Пути.

Мэн Чжэньтянь не стал тратить время на слова. Он резко указал пальцем в сторону противника, и небо огласил крик феникса. Золотое сияние хлынуло вниз, принимая форму золотого феникса. Птица камнем бросилась на Ли Цие, выставив вперёд острые когти, способные разорвать сам небосвод.

— Это «Перст Преследования Феникса» Секты Абсолютной Чистоты! — ахнул один из знатоков, сразу узнав легендарную технику.

Ли Цие лишь усмехнулся и совершил стремительный прыжок. Его движение было настолько неуловимым, словно карп, выпрыгнувший из воды; никто не успел заметить, как он сменил позицию, но в следующее мгновение он уже оказался за спиной золотого феникса.

— Бах! — раздался глухой удар. Ли Цие нанёс быстрый выпад, мгновенно поразив уязвимое место призрачной птицы. Издав предсмертный крик, золотой феникс начал падать.

Однако не успела птица коснуться платформы, как Мэн Чжэньтянь сложил пальцы в магическую печать. Этот удар нёс в себе волю самого неба. Вокруг завращались образы солнца и луны, возник бескрайний океан, в котором резвились мириады рыб. В этот миг Мэн Чжэньтянь напоминал верховного Бога Морей, способного одним жестом повелевать всеми морскими расами.

— «Печать Солнца, Луны и Десяти Тысяч Рыб» из Долины Монарха! — воскликнул тот же мастер, поражённый тем, как легко Мэн Чжэньтянь использует чужие секретные техники.

Ли Цие двигался по платформе, точно прогуливался по саду. Он действовал без какой-либо определённой стойки: просто уклонялся от ударов светил и отступал перед волной рыб. Проникнув в самое сердце божественной печати, он нанёс точечный удар. Раздался громкий треск, и великая печать рассыпалась на куски.

В это же мгновение Мэн Чжэньтянь взмахнул руками, сплетая энергии Инь и Ян и буквально перерезая поток времени. Его пальцы, точно корни, впились в ткань пространства, мгновенно запечатывая его. Возник Божественный символ Древесного Предка, который взорвался с такой силой, будто весь мир был обращён в руины.

— «Талисман Руки, Попирающей Мир» с Изначальных Земель! — мастер снова безошибочно опознал технику.

— Бум! Бах! Гул! — в течение нескольких коротких мгновений Ли Цие и Мэн Чжэньтянь обменялись десятками ударов. Каждое их движение обладало колоссальной мощью, способной перевернуть горы и осушить моря.

— «Дзен-песнопение Бога Солнца» Секты Солнца! — выкрикивал знаток всякий раз, когда Мэн Чжэньтянь применял новый прием.

— «Святой Кулак Восьми Уровней» Святой Земли Скоростного Дао!

— «Удар Алебарды, Встречающий Золотой Век» Корабля Морской Раковины!

Битва продолжалась, и энергия крови двух мастеров проносилась по Девяти Мирам. Каждое их движение обнажало глубочайшие тайны Великого Пути, а каждый выпад был направлен в саму суть законов мироздания.

Боевой арсенал Мэн Чжэньтяня поражал своим разнообразием. Он с невероятной лёгкостью черпал знания из сокровищниц сотен орденов и десяти тысяч рас. В его руках эти техники обретали такую глубину и мощь, что даже предки тех самых кланов вряд ли смогли бы исполнить их лучше.

Мэн Чжэньтянь ни разу не повторился. Складывалось впечатление, что в его памяти хранятся миллионы техник и методов культивации.

Такая всесторонняя эрудиция и мастерство вызывали невольный трепет. Казалось, под небесами нет ни одного боевого искусства, которого бы Мэн Чжэньтянь не знал в совершенстве.

Мировые шедевры нескончаемым потоком срывались с его пальцев — от предельно простых до невообразимо сложных. В его исполнении любая техника сияла ярче оригинала.

В противовес этому калейдоскопу искусств, Ли Цие действовал пугающе просто. Он использовал лишь базовые удары: кулак, нога, палец. В его движениях не было никакой вычурности или мистических превращений. Его атаки были прямолинейны и направлены исключительно в слабые места противника. Ни капли лишней силы, ни одного бесполезного жеста — только удары в самые уязвимые точки!

Пока кипел бой, Мэн Чжэньтянь то окружал себя ореолом звёзд, то призывал на защиту океанские глубины, то принимал облик божественного духа-хранителя… Ли Цие же отвечал на это непринуждённо: его атаки напоминали то взмывающего дракона, то разящего феникса, то пикирующего орла.

Это было зрелище резких контрастов. Если сравнивать их стили с архитектурой, то техники Мэн Чжэньтяня были подобны величественному имперскому городу с высотными теремами, роскошными дворцами и божественными храмами, где каждый кирпич дышал роскошью и поражал воображение.

Стиль Ли Цие же напоминал простую соломенную хижину. Она была предельно скромной и неприметной, но удивительно практичной — она идеально защищала от любого ветра и дождя.

Наблюдая за их схваткой на древнем поле битвы, тысячи практиков чувствовали, как у них кружится голова. Зрелище было настолько грандиозным и ошеломляющим, что многие не могли оторвать глаз.

— Неудивительно, что Мэн Чжэньтянь мог побрататься с самим Монархом, — восхищённо прошептал кто-то. — Он хранит в себе мудрость всего мира. Есть ли вообще техника, которую он не постиг?

— Нет, по-настоящему силён здесь Ли Цие, — возразил мастер, способный разглядеть истинную суть вещей. — Мэн Чжэньтянь обладает невероятными знаниями, это так. Но Ли Цие держит в своих руках сами истоки Великого Пути. Он бьёт в самое сердце. Неважно, какую сложнейшую технику применяет Мэн Чжэньтянь — Ли Цие сокрушает её одним простым движением. Вот это и есть истинное понимание Высшего Дао.

Спустя долгое время кто-то из толпы, оправившись от шока, недоумённо спросил: — Но как Мэн Чжэньтянь стал настолько всесилен? Он изучил мировые шедевры сотен школ! Неужели он видел секретные писания всех кланов в мире?

— Дело не в том, что он читал их свитки, — ответил старый Божественный Король из расы блуждающих духов. — Всё дело в том, что ученики Небесного Сна обладают уникальным даром — «Божественным Озарением».

— И что же это значит? — поинтересовался младший ученик, желая извлечь урок.

Старый король, следя за тем, как Мэн Чжэньтянь воплощает техники тысячи рас, пояснил: — В Мире Небесного Духа говорят, что Божественное Озарение ордена Небесного Сна — лучшее среди всех блуждающих духов. А что касается Мэн Чжэньтяня, то он — гений, рождающийся раз в миллион лет…

Старик вздохнул с завистью и продолжил: — Легенды гласят, что ещё в юности его дар был запредельным. Ему достаточно было лишь раз увидеть, как кто-то применяет технику, и его Божественное Озарение мгновенно запечатлевало её суть. Он схватывал структуру и логику чужого мастерства на лету, что позволяло ему выучить любой приём почти мгновенно.

Любой практик из расы блуждающих духов отдал бы всё, чтобы обладать таким талантом, ведь это означало владение всеми искусствами мира.

— Выходит, Мэн Чжэньтяню достаточно просто посмотреть на чужой бой, чтобы украсть их мастерство? — эта мысль повергла многих в ужас.

Для любого великого ордена их секретные техники были основой основ, величайшей тайной, не предназначенной для чужих глаз. Если кто-то мог так просто их копировать, то ни о каких секретах не могло быть и речи.

— Не совсем так, — старый Божественный Король покачал головой. — У каждого искусства есть свои скрытые основы, свои внутренние секреты циркуляции энергии, которые невозможно подсмотреть снаружи. То, что показывает Мэн Чжэньтянь — это лишь семь частей из десяти. Он копирует внешнюю форму и часть сути, но не технику целиком. Однако его собственная мощь и уровень культивации настолько велики, что даже эти «неполные» техники в его руках становятся сокрушительными, порой превосходя по силе атаки самих основателей этих стилей!

Только после этих слов многие облегчённо вздохнули. Если бы Мэн Чжэньтянь мог красть техники полностью, в мире не осталось бы места для тайн.

— Бах! — раздался громкий звук. Ли Цие и Мэн Чжэньтянь обменялись мощными ударами, после чего оба отлетели назад. В этом столкновении никто не получил преимущества.

Мэн Чжэньтянь пристально посмотрел на Ли Цие, но ничего не сказал, лишь его глаза сверкнули холодным огнём.

— Что ж, разминку пора заканчивать, — спокойно произнёс Ли Цие. — Покажи уже свои собственные истинные умения. То, что ты подсмотрел у других — лишь поверхностные знания, не стоящие серьёзного упоминания.

Все присутствующие замерли, боясь даже вздохнуть. Каждый понимал: настоящая буря только начинается.