Глава 1554. Уин
Стоило словам Ли Цие сорваться с губ, как из глубин звёздной туманности вышел человек. Он пал ниц и, совершая земной поклон, дрожащим голосом произнёс:
— Господин, это и впрямь вы!
Перед Ли Цие на коленях стоял старец. Его волосы были белы как лунь, а глаза казались мутными; с виду он был самым обычным смертным стариком. Одетый в простые холщовые одежды, он обладал настолько заурядной внешностью, что, затеряйся он в толпе, никто бы не удостоил его вторым взглядом. Это был простой деревенский старик, каких тысячи.
Увидев его, Ли Цие невольно улыбнулся. Он лично подошёл к нему и, помогая подняться, мягко сказал:
— Вставай. Можешь оставить эти церемонии.
Когда старец поднялся, опираясь на руки Ли Цие, он начал пристально вглядываться в лицо юноши. Его охватило такое сильное волнение, что руки задрожали, а в мутных, угасающих глазах заблестели слёзы.
— Господин… я и не надеялся, что на закате своих дней мне доведётся увидеть вас ещё раз, — голос старика прерывался от избытка чувств, он крепко сжимал ладони Ли Цие своими узловатыми пальцами.
— Я тоже не ожидал нашей встречи. После того как ночной легион Убийц Богов был распущен, а все старейшины ушли на покой, я больше не слышал о вас ни слова, — с нескрываемым сочувствием ответил Ли Цие.
Старика звали Уин. Его внешность была до крайности заурядной, а имя — давно забытым. В целом мире, пожалуй, не осталось никого, кроме Ли Цие, кто мог бы назвать его по имени.
Но кто бы мог подумать, что этот невзрачный старик в эпоху Древней Тьмы был одним из самых пугающих существ? Даже представители расы Древней Тьмы, славившиеся своей свирепостью, невольно содрогались, едва заслышав его имя.
Уин был командиром ночного легиона Убийц Богов, первым ассасином в подчинении Тёмного Ворона, богом демонов, властвовавшим в ночи. Стоило ему появиться — и головы катились по земле, а воины Древней Тьмы падали замертво.
В эпоху Древней Тьмы Ли Цие тоже числился командиром этого легиона, но как Тёмный Ворон он был закулисным лидером, верховным стратегом, в то время как Уин подчинялся ему напрямую и был его правой рукой.
Будучи настоящим полевым командиром, Уин был исполнителем воли Ли Цие. Именно он от начала и до конца претворял в жизнь его замыслы: занимался обучением, воспитанием и поддержанием дисциплины в легионе.
Что же касается тайных убийств, то они всегда совершались по указу Ли Цие. Стоило Тёмному Ворону пожелать смерти какого-нибудь высокопоставленного чина из расы Древней Тьмы, как Уин неукоснительно исполнял приказ и приносил голову жертвы к ногам господина.
Когда эпоха Древней Тьмы подошла к концу и миссия легиона была выполнена, отряд Убийц Богов канул в небытие. Все ассасины скрылись от мира, и Уин тоже бесследно растворился в людском море.
— Наша миссия была завершена, Девять Миров больше не нуждались в существовании ночного легиона Убийц Богов, — тихо проговорил Уин. Спустя столько лет, после бесчисленных эпох забвения, встреча с господином вызвала в его душе бурю эмоций — он чувствовал себя так, словно встретил самого близкого родственника.
Он был всего лишь сиротой, которого Ли Цие в облике Тёмного Ворона взял на воспитание. Ли Цие обучил его Пути Убийства Богов, позволив совершить беспредельные подвиги и приложить руку к тому, чтобы в Девять Миров наконец вернулся свет.
— Вечность пролетела как один миг. С того дня, как мы расстались, никто из старых товарищей больше не являлся миру, — с грустью произнёс Ли Цие. — В самые мрачные времена Девяти Миров легион Убийц Богов всегда был моими крыльями. И пусть простые смертные не знают о ваших заслугах, но каждый ассасин внёс неоценимый вклад в то, чтобы наступила эпоха Монархов!
К сожалению, после их ухода Ли Цие больше не встречался с ними. Их миссия подошла к концу; они пережили самые тёмные дни и выстояли в самые опасные времена. Когда в Девять Миров вернулся свет, они обрели право на спокойную и мирную жизнь, поэтому Ли Цие не стал намеренно искать их.
— Братья тех лет… почти все они исчезли в потоке времени. Теперь остались лишь мои старые кости, — будучи профессиональным убийцей, Уин в этот момент не мог сдержать нахлынувших чувств.
— Это я обошёлся с вами несправедливо. Вы заслужили всю славу, почёт и памятники в свою честь, — Ли Цие тяжело вздохнул.
— Если сам господин не искал пустой славы, то к чему она нам? — возразил Уин. — Вы переломили ход истории и спасли Девять Миров, но люди не воздвигли вам памятников и не воспевают ваши великие свершения. По сравнению с вашим вкладом, наши жертвы — сущая мелочь!
— Я знаю, но есть честь, которая по праву принадлежит вам! — веско добавил Ли Цие.
— Служить под вашим началом и быть частью ночного легиона Убийц Богов — это и есть наша высшая честь! — торжественно и серьёзно произнёс Уин. — С того дня, как мы вступили в легион, мы несли на плечах священную миссию — возрождение Девяти Миров. Без вашей воли, направлявшей нас, мир так и остался бы во власти тьмы. И даже если бы мы скрылись от мира, разве смогли бы мы прожить остаток дней в покое и мире?
— Дела давно минувших дней, не стоит о них… — Ли Цие замолчал, охваченный чувствами, и слегка поправил седую прядь на голове Уина.
Когда он впервые встретил Уина, тот был ещё совсем ребёнком — наивным, но невероятно волевым. Миновали миллионы лет, и теперь перед ним стоял беловолосый старик, чьё дыхание уже было на исходе.
Уин тяжело кивнул и крепко сжал руку Ли Цие.
— Прибыв в Мир Небесного Духа и встретив Юйцзянь, я понял, что Путь Убийства Богов всё ещё жив, и легион не забыт. Видя её, я искренне радуюсь, — признался Ли Цие.
— Нынешней эпохе больше не нужен прежний легион Убийц Богов. Мои младшие взяли Юйцзянь в ученицы лишь потому, что хотели сохранить Путь Убийства Богов, чтобы наследие не пресеклось на них, — пояснил Уин.
— У Юйцзянь отличный талант, а её характер идеально подходит для того, чтобы унаследовать Путь Убийства Богов. То, что она станет продолжательницей этого искусства — верный выбор, — медленно проговорил Ли Цие.
— Господин… — Уин открыл рот, собираясь что-то сказать, но внезапно замялся.
— Ты следовал за мной всю жизнь, неужели остались темы, которые ты боишься затронуть? — Ли Цие посмотрел на него. — Если даже ты будешь осторожничать со мной, то кто в этом мире вообще осмелится заговорить?
— Я хочу, чтобы Юйцзянь следовала за вами, — наконец, отбросив сомнения, решительно произнёс Уин.
Ли Цие горько усмехнулся и ответил:
— Ты должен понимать: мой путь проложен по костям, и мне суждено идти, омываясь кровью. Не спорю, Путь Убийства Богов требует закалки в сражениях, но следовать за мной — не обязательно благо. Будущее слишком жестоко. Мои враги — это божества и монархи, я иду к самому краю мира. Если ассасин пойдёт со мной, боюсь, его не ждёт добрый финал!
Ли Цие произнёс это предельно серьёзно.
— Я знаю, — Уин торжественно кивнул, его взгляд был так же серьёзен.
Ли Цие вновь криво усмехнулся:
— Тогда ты должен помнить, почему я распустил легион. Я хотел, чтобы вы жили в покое. Чтобы вам не приходилось просыпаться от того, что тьма накрывает землю. Чтобы вы не вздрагивали во сне от звона оружия и не засыпали, сжимая рукоять меча. Чтобы вам не нужно было таиться в самых тёмных закоулках вражеских лагерей…
Ли Цие вздохнул и продолжил:
— С окончанием эпохи Древней Тьмы вы больше всех заслужили этот мир. Поэтому я не хотел беспокоить вас, не хотел привязывать к своей боевой колеснице и боялся вновь втянуть в бесконечные войны. Вы и ваши потомки достойны тишины.
— Я знаю о ваших добрых намерениях, господин, — ответил Уин. — И потому мои потомки не смеют следовать за вами. Но то, что Юйцзянь встретила вас в бескрайнем людском море — это истинная судьба. Такая же, как та, что когда-то свела меня с вами!
— Я понимаю, — Ли Цие тихо вздохнул, а затем с улыбкой добавил: — Раз ты так настаиваешь, я позволю ей остаться подле меня. Что ж, похоже, Пути Убийства Богов вскоре снова придётся искать нового преемника.
Уин наконец улыбнулся и сказал:
— В будущем никто не подойдёт для этой роли лучше неё. Там, в высших небесах, она заставит Путь Убийства Богов засиять небывалым блеском. Слава этого искусства разнесётся по всем Тринадцати континентам!
— А ты амбициозен, — рассмеялся Ли Цие и кивнул. — Раз ты так говоришь, я обещаю тебе: я возьму её в высшие миры. Если она приложит усилия, имя Пути Убийства Богов действительно прогремит на все Тринадцать континентов!
Уин радостно рассмеялся. Сейчас, несмотря на седину, он смеялся как ребёнок. В этот миг он не был грозным убийцей, а лишь обычным человеком, обретшим покой.
Они смеялись долго, пока наконец оба не почувствовали усталость.
— Возвращайся, мне пора уходить. И не нужно меня провожать. В твои годы тебе стоит больше отдыхать в тишине, — Ли Цие с грустью посмотрел на Уина.
— Господин… — Уин вновь замялся, слова застряли у него в горле.
— Говори, — Ли Цие подбодрил его мягким взглядом.
— Когда-то я был лишь ребёнком, сиротой… В те тёмные годы я был похож на бродячего пса в диких пустошах — голодный, продрогший и вечно дрожащий от страха, не знающий, когда наступит конец моим мучениям, — тихо начал Уин. — Пока я не встретил вас. Вы дали мне еду, безопасность и, самое главное — дом…
Он сделал паузу и добавил:
— В легионе Убийц Богов мы проходили через жесточайшие тренировки, суровые испытания и бесконечные битвы не на жизнь, а на смерть. Но легион был нашей семьёй, нашим общим домом. Мы никогда не бросали друг друга в беде…
— …И вы никогда не оставляли нас. Какая бы тьма ни сгущалась, вы всегда указывали нам путь домой. Пусть вы всегда были суровы с нами, но каждый знал: пока вы рядом — в наших сердцах живёт надежда. Знал, что наша семья и наш дом не рухнут и будут стоять незыблемо.