Глава 1568. Просьба о снисхождении

— Ты! — в этот момент глава рода Вэньжэнь едва не взорвался от переполнявшего его гнева. События сегодняшнего дня стали для его семьи настоящим проклятием; каждый в роду Вэньжэнь чувствовал себя так, словно его облили помоями, и в их сердцах кипела невыразимая ярость.

— Отец, позволь мне самому поговорить с братом Ли, — заметив, что родитель вот-вот сорвётся на крик, Вэньжэнь Цзяньши поспешно схватил его за руку и принялся уговаривать успокоиться.

В конце концов, поддавшись на уговоры сына, глава рода Вэньжэнь лишь холодно хмыкнул и, резко взмахнув рукавами, покинул покои.

Стоило сильным практикам рода Вэньжэнь уйти, как в комнату вошёл один из учеников рода Дунфан, дежуривших у дверей. Его голос звучал ледяным и полным неприязни:

— Принц Хай хочет тебя видеть.

Ученики рода Дунфан питали к Ли Цие особенную неприязнь. Если бы не строгий приказ старейшин лишь охранять его и не выпускать наружу, они бы наверняка не удержались и лично проучили этого наглеца.

Под «принцем Хаем», разумеется, подразумевался Хай Янъин.

— Не желаю его видеть. Пусть проваливает, — Ли Цие даже не обернулся, лишь небрежно махнул рукой в знак отказа.

Такое отношение Ли Цие поразило не только ученика рода Дунфан. Даже оставшиеся в комнате Вэньжэнь Цзяньши и Вэньжэнь Люйжуй сочли это странным. С их точки зрения, если Ли Цие хотел спасти свою шкуру, то лучшим выходом для него было бы войти в сговор с Хай Янъином. Однако Ли Цие выбрал совершенно иной путь.

Не успел ученик выйти, как Хай Янъин сам бесцеремонно ворвался внутрь. Он не побоялся устроить сцену в главном зале рода Дунфан, так что порог этих покоев и вовсе не был для него преградой.

— Я пришёл, чтобы восстановить справедливость и тем самым спасти твою жалкую жизнь, а ты вместо благодарности пытаешься выставить меня за дверь… — Хай Янъин вошёл с надменным видом, его аура была давящей и властной.

— Проваливай, — Ли Цие даже не удостоил принца взглядом. — Кто ты такой, по-твоему, чтобы я тратил на тебя время?

Ли Цие прекрасно понимал истинную цель визита Хай Янъина. Принц пришёл вовсе не из милосердия; он хотел переманить Ли Цие на свою сторону, чтобы во время публичного суда тот облил грязью род Вэньжэнь и род Дунфан. Стоило бы клевете удаться под надзором Утёса Сокрытого Дракона, и тогда обоим великим родам вовек было бы не отмыться от позора.

— Ты! — после столь резкого оскорбления лицо Хай Янъина мгновенно исказилось. В его глазах Ли Цие был лишь безвестным ничтожеством, чья жизнь сейчас полностью зависела от его прихоти. Принц полагал, что тот должен ползать перед ним на коленях, вымаливая пощаду, и не сметь даже помыслить о неповиновении.

Но вместо того чтобы молить о милости, Ли Цие обрушился на него с бранью. В глазах высокомерного принца вспыхнула жажда крови, ставшая почти осязаемой.

— Принц Хай, раз брат Ли скоро предстанет перед публичным судом, вам лучше удалиться, — тяжело произнёс Вэньжэнь Цзяньши, стараясь разрядить обстановку.

— Что, Вэньжэнь Цзяньши, ты тоже решил стать моим врагом? — Хай Янъин расхохотался, его смех был полон презрения. — Будь твой старший брат Гу Циюй всё ещё жив, он, возможно, и смог бы обменяться со мной парой ударов. Но ты? Ты мне не ровня.

От такой неприкрытой дерзости взгляд Вэньжэнь Цзяньши похолодел, а Люйжуй, присутствовавшая здесь же, впилась в принца взглядом, полным праведного гнева и глубокой скорби.

Гу Циюй был её старшим братом-наставником и истинным отцом Вэньжэнь Хуайюй.

— А если к нему присоединюсь я? — в этот момент в дверях появился Дунфан Цун. Его голос звучал твердо и решительно.

Увидев Дунфан Цуна, Хай Янъин перевёл взгляд на Вэньжэнь Цзяньши и с усмешкой заметил:

— Похоже, слухи о вашей нерушимой дружбе правдивы. Вот только интересно, останетесь ли вы братьями, когда эта буря утихнет?

От этих слов лица Цзяньши и Цуна на мгновение помрачнели, но они сдержали гнев, не желая устраивать перепалку.

Хай Янъин, не обращая больше внимания на наследников кланов, вновь посмотрел на Ли Цие и холодно произнёс:

— Как практику континента Волун, если ты хочешь выжить, тебе не стоит полагаться на милость родов Вэньжэнь и Дунфан. Только моё царство Янъин способно обеспечить тебе честный суд…

Принц говорил это прямо в лицо Вэньжэнь Цзяньши и Дунфан Цуну, и его намёк был более чем очевиден: любой, у кого есть хоть капля мозгов, поймёт, чью сторону занять.

И хотя Хай Янъин открыто провоцировал их, Вэньжэнь Цзяньши и Дунфан Цун сейчас ничего не могли ему противопоставить.

— Проваливай, — Ли Цие прервал его на полуслове, так и не взглянув на него. — Если хочешь и дальше топтать эту землю, просто передай мои слова: скажи Императору Драконов Чжунтянь, чтобы она прибыла на Поле Драконьей Битвы!

— Ты! — Хай Янъин окончательно вышел из себя, в его глазах заплясали искры яростного пламени.

Хотя Вэньжэнь Цзяньши и Дунфан Цун не были друзьями Ли Цие и даже, по сути, оставались его врагами, они испытали тайное удовлетворение, видя, как бесцеремонно тот обошёлся с Хай Янъином.

— Принц Хай, прошу вас уйти. Брат Ли не желает вас видеть, — воспользовавшись моментом, твёрдо произнёс Вэньжэнь Цзяньши.

Хай Янъин лишь злобно хмыкнул и, развернувшись, зашагал прочь. Перед самым уходом он бросил на Ли Цие взгляд, обещавший мучительную смерть.

Когда принц ушёл, Вэньжэнь Цзяньши и Дунфан Цун уставились на Ли Цие с нескрываемым недоумением. Они были совершенно сбиты с толку. Раньше, когда Ли Цие сам настоял на публичном суде, они подозревали, что он решил примкнуть к Хай Янъину ради спасения собственной шкуры.

Но теперь стало ясно: Ли Цие ни во что не ставит принца. Особенно странной эта ситуация казалась Дунфан Цуну.

— Брат Ли, я не понимаю, на что ты рассчитываешь, — серьёзно заговорил Дунфан Цун. — Ты должен осознать: Хай Янъин не собирается тебя спасать. Ты для него лишь инструмент. Даже если он не прикончит тебя прямо на публичном суде, он сделает всё, чтобы ты не ушёл оттуда живым. Ему не нужны свидетели, способные пустить лишние сплетни.

— Вот как? — Ли Цие лишь лениво улыбнулся и поудобнее устроился в кресле.

Видя, как Ли Цие ведёт себя в его собственном доме словно полноправный хозяин, Дунфан Цун не нашёл слов. Он лишь беспомощно посмотрел на Вэньжэнь Цзяньши, но тот лишь пожал плечами.

Да и что мог сказать Цзяньши? Ли Цие сам полез в это пекло, а роду Вэньжэнь позарез нужен был козёл отпущения — так Ли Цие и оказался в руках рода Дунфан. Но теперь события вышли из-под контроля обеих семей, и Цзяньши уже сто раз пожалел, что вообще привёз его сюда.

На самом деле ситуация зашла в тупик, которого никто не ожидал. Обе семьи хотели замять дело как можно скорее. Род Вэньжэнь намеревался выдать Ли Цие как «соблазнителя» на расправу роду Дунфан, чтобы смыть позор, а Дунфан жаждали его крови, чтобы утолить свой гнев.

Они планировали разделаться с этим делом быстро и без лишнего шума, но внезапное вмешательство Хай Янъина спутало им все карты!

Дунфан Цун всё ещё не знал, что Ли Цие — подставное лицо; это было тайной лишь брата и сестры Вэньжэнь. Знал ли об этом глава рода Вэньжэнь — оставалось загадкой. Впрочем, даже если и знал, ему было плевать: роду нужен был виновник, а Ли Цие сам прыгнул в этот котел. Кого ещё им было выдавать Дунфан, если не его?

Дунфан Цун посмотрел на расслабленного Ли Цие, глубоко вдохнул и произнёс:

— Брат Ли, давай оставим прошлое в прошлом. Этот брачный союз не был нашей с сестрицей волей. Но то, до чего всё дошло сейчас, вредит и роду Вэньжэнь, и роду Дунфан. Это вредит и тебе, и сестрице Люйжуй. Ты хоть понимаешь, что если этот скандал прогремит на весь мир, вам обоим нигде не будет места под этим небом?

— И что же ты предлагаешь? — Ли Цие с интересом взглянул на Дунфан Цуна.

Дунфан Цун снова глубоко вздохнул и решительно сказал:

— Брат Ли, я могу убедить старейшин моего рода. Если вы с сестрицей Люйжуй действительно любите друг друга, пусть ваш союз станет законным, и наши семьи больше не будут преследовать вас. От тебя требуется лишь одно — помочь нам утихомирить эту бурю. Если ты встанешь на сторону наших родов, у Хай Янъина не останется повода тащить тебя на публичный суд.

— Довольно заманчиво, — Ли Цие усмехнулся, глядя на Дунфан Цуна. — Вот только это совсем не то, чего я хочу.

— Тогда чего же ты хочешь? — не выдержал Дунфан Цун.

— Терпение. Скоро вы всё сами увидите, — загадочно улыбнулся Ли Цие, продолжая наслаждаться отдыхом.

Дунфан Цун оказался в полном бессилии. Теперь инициатива полностью перешла в руки Ли Цие. Хотя тот и находился в поместье Дунфан, его нельзя было ни пытать, ни чествовать — род Дунфан просто не знал, что с ним делать.

После выходки Хай Янъина обе семьи больше не могли просто казнить Ли Цие. Если бы они это сделали, принц тут же раздул бы из этого новый скандал, и тогда перед лицом Императора Драконов Чжунтянь у них возникли бы огромные неприятности.

— Брат Цзяньши, сестрица Люйжуй, хотя бы вы попытайтесь его образумить. Это ведь во благо обоих наших родов, — с надеждой обратился Дунфан Цун к друзьям.

Изначально это было внутренним делом двух семей, их общим позором, и они планировали принести голову Ли Цие в жертву спокойствию. Кто бы мог подумать, что теперь обе семьи будут в один голос молить его о мире!

Когда Дунфан Цун ушёл, Вэньжэнь Цзяньши посмотрел на Ли Цие взглядом, полным странной смеси чувств, и с долей иронии произнёс:

— Знаешь, если бы не твоё недавнее поведение, я бы всерьёз заподозрил, что ты — шпион, подосланный царством Янъин.

— Янъин? — Ли Цие рассмеялся. — Ты слишком высокого мнения об этом крошечном царстве.

— Брат Ли, я признаю: втянуть тебя во всё это в качестве виновника было моей ошибкой, — Вэньжэнь Цзяньши глубоко вздохнул и заговорил совершенно искренне. — Но если ты захочешь, ты действительно можешь всё это прекратить. Как и сказал брат Дунфан, я тоже готов пойти к своим предкам и убедить их. Мы могли бы закончить всё миром, и это было бы лучшим исходом для всех.

— Зачем же заканчивать? — Ли Цие снова весело рассмеялся. — Представление только начинается. И пока я не скажу «конец», занавес не опустится.