Глава 1589. Смертельный испуг

При этих словах Юй Чжань невольно преисполнился гордости. По правде говоря, он никогда не видел свою прародительницу лично, но с самого детства рос на историях о её подвигах и всегда безмерно гордился тем, что принадлежит к её роду.

Даже когда он подрос и стал бывать в городе Подавляющем Небеса — ордене, который по праву считался сильнейшим в Северном Безбрежном Океане, — он видел, с каким почтением там относятся к его семье. Стоило зайти речи о Матриархе Юй из усадьбы Юй, как даже старейшины города Подавляющего Небеса смиренно поправляли свои одежды и говорили о ней с глубочайшим уважением.

Именно под влиянием такого отношения Юй Чжань свято верил, что его прародительница непобедима в веках. Он считал, что в Северном Безбрежном Океане любому, кем бы он ни был, придётся проявить почтение, едва он услышит имя Матриарха Юй.

По мнению Юй Чжаня, стоило ему лишь упомянуть свою прародительницу, и любой враг попятится, не смея перечить их семье. И, стоит признать, в его словах была доля истины.

Услышав о том, что Матриарх Юй прожила вторую жизнь, Мудрый Монарх Павлинов не смогла скрыть своего изумления. Слава Матриарха была слишком велика. В Северном Безбрежном Океане Божественные Императоры старшего поколения поговаривали: если и выбирать двух непобедимых верховных владык в этом регионе, то ими непременно будут Гу Цзунь из города Подавляющего Небеса и Матриарх Юй!

До этого Мудрый Монарх Павлинов слышала, что жизненные силы Матриарха на исходе и она ушла в глубокое уединение, из которого, по мнению многих, уже не должна была вернуться живой. Никто не ожидал, что она сумеет преодолеть этот порог. Подобная новость действительно могла повергнуть в шок любого.

— Матриарх Юй… — тихо повторил Ли Цие. При упоминании этого имени в его сердце шевельнулось странное чувство, похожее на мимолётную грусть.

— Именно так, это моя прародительница! — во весь голос закричал Юй Чжань. — Если у тебя хватит духу, попробуй тронуть меня! Как только прародительница выйдет из затвора, она найдёт тебя, где бы ты ни прятался, и непременно убьёт!

Мудрый Монарх Павлинов открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумала. В глубине души она хотела заступиться за глупого юнца. Ей и так было непросто сдерживать давление со стороны линии Гу Цзуня, и конфликт с семьёй Юй был городу Минчжу совершенно ни к чему.

Однако она понимала: Юй Чжань совершенно не знает меры. Если Ли Цие решит его прикончить, никакие просьбы не помогут. Разве этого человека, известного как Первый Свирепый Мастер, когда-либо пугали чьи-то титулы? Он убивал Божественных Императоров ордена Летящего Бессмертного так же легко, как режут скотину. Станет ли он считаться с кем-то ещё?

— Хруст! — едва Юй Чжань закончил свою угрозу, как раздался отчётливый звук ломающихся костей.

— А-а-а! — истошный, леденящий душу вопль мгновенно огласил окрестности, а палуба окрасилась алой кровью.

Ли Цие одним резким движением ноги переломал Юй Чжаню обе голени. От нестерпимой боли юноша зашёлся в крике, не в силах сдержать стоны.

— Ты… — едва придя в себя от шока, Юй Чжань в ярости и ужасе уставился на Ли Цие. Обычно одно упоминание его прародительницы заставляло людей бледнеть. Он надеялся, что это имя напугает Ли Цие и тот его отпустит. Но Ли Цие не только не испугался, но и без тени сомнения искалечил его.

— Хруст! Хруст! Хруст! — пока Юй Чжань пребывал в негодовании, серия новых звуков возвестила о ещё больших разрушениях. Ли Цие не просто сломал ему ноги, он начал медленно и методично дробить кости его голеней своей тяжелой стопой.

— А-а-а-а! — Юй Чжань кричал так громко, что, казалось, его голос вот-вот сорвётся. Он дрожал всем телом, а его лицо стало мертвенно-бледным. Избалованный и привыкший к роскоши, он никогда в жизни не испытывал подобных мучений!

— Ты… — в перерыве между приступами боли выдавил он, задыхаясь.

— Хруст! — снова раздался хруст. На этот раз Ли Цие раздавил запястье его левой руки.

— Нет! — пронзительный крик заставил бы любого содрогнуться. Как говорится, боль в пальцах отзывается в самом сердце, а раздробленная кисть — это мука, которую невозможно описать словами. Лицо Юй Чжаня исказилось, по нему градом катился холодный пот.

— Мелкий ублюдок… Я… я… я убью тебя! — в приступе отчаяния и боли заверещал он.

— Хруст! — Ли Цие ответил тем, что раздавил его второе запястье. Юй Чжань забился в конвульсиях, его одежда насквозь пропиталась потом.

Лишь спустя долгое время крики Юй Чжаня начали затихать, а сам он понемногу оправился от первого шока. В этот момент до него наконец дошёл истинный ужас его положения. Он больше не смел кричать и вести себя вызывающе.

Глядя на эту сцену, Мудрый Монарх Павлинов лишь горько усмехнулась. На каждого подлеца всегда найдётся мастер ещё более суровый. Пока другие опасались связываться с семьёй Юй, Юй Чжань, со своей заносчивостью, умудрился наткнуться на Первого Свирепого Мастера, что стало для него роковой ошибкой.

Ли Цие посмотрел на едва живого юношу холодным, безразличным взглядом и ровным голосом спросил: — Ну что, продолжим? У меня нет с этим проблем. Можешь и дальше дерзить, можешь выставлять напоказ мощь своей семьи Юй или пытаться запугать меня именем прародительницы…

Он сделал небольшую паузу и продолжил: — У меня сейчас полно времени. Хотелось бы послушать, какие ещё уловки ты припас, чтобы пугать меня своей прародительницей. Конечно, за каждое упоминание её имени я буду дробить тебе кости в новом месте. И не волнуйся, я большой мастер в этом деле: даже если я вырву из тебя все кости одну за другой, ты останешься жив. Об этом можешь не беспокоиться, я не дам тебе так просто сдохнуть.

Договорив, Ли Цие принялся внимательно рассматривать тело Юй Чжаня, словно прикидывая, какой сустав или кость раздавить следующим.

Под этим пристальным взглядом Юй Чжань почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Его затрясло от первобытного ужаса. В глазах Ли Цие не было ярости — лишь бездонная холодная бездна, от которой веяло полным отчаянием. В этот миг Ли Цие казался ему истинным демоном, сошедшим со страниц древних легенд.

— Ты… ты… если ты такой смелый, то просто убей меня! — выкрикнул Юй Чжань, пытаясь сохранить остатки достоинства. Но в его голосе уже не было прежней силы — лишь жалкая бравада человека, который был напуган до потери сознания и больше не мнил себя центром мироздания.

— Убить тебя? — Ли Цие слегка улыбнулся. — Ты для меня не более чем муравей под ногами. Раздавить тебя проще простого, но думаешь, мне охота пачкать подошву о твой труп? В лучшем случае мне придётся потом вытирать ноги о траву.

Эти слова заставили Юй Чжаня задрожать ещё сильнее. Его прошиб холодный пот, и он больше не мог выдавить ни единого дерзкого слова. Он был настолько запуган, что едва сдерживался, чтобы не опозориться окончательно.

— Впрочем, я не стану тебя убивать, — добавил Ли Цие, глядя на него всё тем же ледяным взглядом.

Услышав это, Юй Чжань невольно выдохнул. Ему показалось, что он чудом спасся от неминуемой гибели. Чувство облегчения было настолько сильным, что он внезапно осознал, как же чертовски приятно просто оставаться в живых.

— Я не убиваю тебя не из жалости, а лишь для того, чтобы ты передал весть своей семье, — спокойно произнёс Ли Цие. — Впредь, если кто-то из потомков рода Юй встретит меня, для него будет великой честью разговаривать со мной, стоя на коленях.

— Ты… — Юй Чжань вспыхнул от гнева, услышав такое оскорбление, но, встретившись взглядом с Ли Цие, тут же подавил в себе любое желание возразить.

Ли Цие наконец убрал ногу с его груди и, отшвырнув его в сторону, небрежно бросил: — Проваливай в свою усадьбу Юй. Если хватит ума, сиди тише воды ниже травы, иначе в следующий раз я размозжу твою собачью голову в лепёшку!

Договорив, он развернулся и пошёл прочь.

— Ты… ты… только запомни, я… я ещё отомщу… — не в силах стерпеть такое унижение, Юй Чжань пробормотал эти слова вслед уходящему Ли Цие.

Но стоило Ли Цие лишь слегка повернуть голову в его сторону, как Юй Чжань мгновенно захлопнул рот и вжался в палубу, дрожа от страха. Он попытался отползти подальше, мечтая лишь о том, чтобы поскорее исчезнуть.

— Идиот, — Ли Цие покачал головой. Он не собирался тратить время на этого неисправимого глупца и просто ушёл.

Юй Чжань мог лишь провожать его взглядом. У него не осталось смелости даже на то, чтобы бросить вслед какую-нибудь угрозу для приличия. Он был напуган до глубины души и, казалось, ещё один суровый взгляд — и он окончательно потеряет самообладание.

Мудрому Монарху Павлинов тоже нечего было добавить. Такой ничтожный человек, как Юй Чжань, совершенно не стоил внимания Ли Цие. Если бы тот захотел, он мог бы прихлопнуть сотню таких, не моргнув и глазом.

Оставив Юй Чжаня позади, Ли Цие в сопровождении Мудрого Монарха Павлинов вернулся в город Минчжу.

Обитель Мудрого Монарха находилась в самом центре города, там, где издревле жили все градоначальники. Однако главным украшением этой части Минчжу был вовсе не пышный дворец правителя, а величественная башня Минчжу.

Башня Минчжу стояла в самом сердце города, прямо на его центральной оси. Она была настолько высокой, что её вершина буквально терялась в облаках. Без сомнения, это было самое высокое здание во всём Минчжу.

Вид башни поражал своей древней простотой: в её отделке не было никаких изысков. Сложенная из обычного серого кирпича, она выглядела сурово и аскетично. На самом её верху покоился огромный шар тёмно-серого цвета, который, казалось, был вытесан из цельного куска дикого камня.

Честно говоря, многие, кто видел башню Минчжу впервые, не понимали, почему она носит такое название. В представлении большинства башня «Сияющей Жемчужины» должна была сверкать драгоценными камнями и переливаться огнями, однако эта постройка была тусклой и невзрачной, совершенно не соответствуя своему имени.

Более того, никто в округе не знал истинной истории её появления. Даже самые старые жители города, чьи предки жили здесь поколениями, не могли пролить свет на эту тайну.

В памяти горожан башня была здесь всегда, с самого первого дня основания Минчжу. Казалось, город вырос вокруг неё.

Некоторые старики и вовсе утверждали, что башня Минчжу была построена задолго до самого города и уже стояла на этом месте, когда вокруг были лишь пустынные берега. Но насколько правдивы были эти предания, не знал никто.

Остановившись перед входом, Ли Цие некоторое время молча созерцал уходящую в небо громаду. Наконец он отвёл взгляд и спросил Мудрого Монарха Павлинов: — Ты когда-нибудь поднималась на башню Минчжу?

— Много раз, — ответила она. — Святой Предок как-то говорил, что в этой башне сокрыта великая тайна.

— Но ты так и не смогла её постичь, — с лёгкой улыбкой заметил Ли Цие.