Глава 1607. Восхождение
Глядя на выражение лица Юй Юйлянь, Ли Цие не удержался от смеха и спросил: — А этот Лун Аотянь вообще знает, что он тебе нравится?
То, что Ли Цие во всеуслышание заявил о её тайной влюблённости, заставило лицо Юй Юйлянь вспыхнуть густым румянцем. Она в ярости уставилась на него и ледяным тоном процедила: — Тебе-то какое дело?
Ли Цие лишь усмехнулся и, слегка покачав головой, произнёс: — Знаешь, я вовсе не одобряю твою привязанность к этому Лун Аотяню. В конце концов, у этой истории не будет счастливого финала. Однако как человек я считаю, что умение искренне любить и ненавидеть — это не так уж и плохо.
— Раз уж он тебе нравится, пойди и скажи ему об этом, признайся во всём. Какой смысл скрывать свои чувства и вздыхать по нему втайне? Сколько бы ты ни делала для него за его спиной, он об этом никогда не узнает. Более того, вполне вероятно, что в его сердце ты — личность совершенно незначительная.
Нельзя сказать, что у Ли Цие было какое-то предвзятое отношение к самому Лун Аотяню. Просто орден Летящего Бессмертного, вознамерившись явиться в Мир Императора Людей в это время, уже предопределил свою печальную участь. Своими действиями они в одностороннем порядке разорвали данные когда-то обещания, и обсуждать тут было нечего.
Слова Ли Цие, бьющие не в бровь, а в глаз, заставили Юй Юйлянь сгорать от стыда и гнева. Что же касается молодых практиков, тайно влюблённых в неё, то им на душе стало ещё горше.
Юй Юйлянь страдала от неразделённой любви, но разве они, вздыхающие по ней, не находились в точно таком же положении?
— Ли Цие, хватит сотрясать воздух! — вскричала Юй Юйлянь во весь голос. — Если у тебя не хватает способностей взойти на Двенадцать Музыкальных Ступеней, просто покорно признай поражение и не пытайся перевести тему!
Глядя на неё, Ли Цие лишь с сочувствием покачал головой. Юй Юйлянь и вправду была без ума от этого Лун Аотяня, но, к сожалению, ей не хватало смелости даже на признание, и она предпочитала прятаться в тени своей безответной любви.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я взошёл на эти Двенадцать Музыкальных Ступеней и померился силами с твоим возлюбленным? — с усмешкой спросил Ли Цие.
— Ли Цие, у тебя кишка тонка подняться хотя бы на одиннадцатую ступень! Сначала сделай это, а потом уже разглагольствуй! — выкрикнул Линь Хао, видя, что тот ни в грош не ставит его старшего брата наставника.
Ли Цие даже не удостоил Линь Хао взглядом, обратившись лишь к Юй Юйлянь: — Я лишь боюсь, что тебе потом будет некуда деться от позора. Смотри, как бы ты не выставила своего кумира в дурном свете.
— Если боишься восхождения, ещё не поздно признать поражение прямо сейчас, — холодно отрезала Юй Юйлянь, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Что ж, ладно. Пожалуй, мне стоит разрушить твои иллюзии, — рассмеялся Ли Цие. — Лучше сделать это сейчас, чтобы ты не увязла в них ещё глубже. Пока ещё не поздно повернуть назад.
Изначально Ли Цие пришёл сюда лишь для того, чтобы показать это место Мудрому Монарху Павлинов, и не ожидал наткнуться на Юй Юйлянь. Раз уж так вышло, он решил, что ей полезно будет прозреть. Иначе, когда наступит день её полного краха, сокрушаться будет уже поздно.
Услышав, что Ли Цие собирается взойти на Двенадцать Музыкальных Ступеней, все присутствующие мгновенно затаили дыхание. Все взоры обратились на него, ловя каждое его движение.
Каждому было любопытно, сколько ступеней он сможет одолеть. Ведь до него Лун Аотянь уже взошёл на одиннадцатую ступень, и это достижение невидимым грузом давило на всё молодое поколение.
Можно сказать, что никто из молодёжи не осмеливался бросить вызов успеху Лун Аотяня, но с появлением Первого Свирепого Человека всё изменилось.
Многие гадали, какого уровня он достигнет. В представлении большинства, если Ли Цие не сумеет подняться на одиннадцатую ступень, он неизбежно померкнет в сиянии славы Лун Аотяня.
Если же он достигнет одиннадцатой ступени, это лишь подтвердит, что в будущем он станет грозным соперником для Лун Аотяня.
Многие понимали, что Ли Цие находится в невыгодном положении, пытаясь покорить гору после Лун Аотяня. Тот уже сорвал все лавры, и теперь, даже если Ли Цие доберётся до одиннадцатой ступени, реакция толпы не будет такой восторженной.
Единственный способ для Ли Цие обрести истинное величие и затмить Лун Аотяня — это взойти на двенадцатую ступень и встать в один ряд с Гу Цзунем, одним из Десяти Величайших Гениев Вечности.
В противном случае, даже при равном результате, Ли Цие всё равно будет казаться менее значимым.
Пока толпа замерла в ожидании, а многие прикидывали шансы Ли Цие, некоторые юноши, влюблённые в Юй Юйлянь, в глубине души надеялись, что Ли Цие превзойдёт результат Лун Аотяня и покорит двенадцатую ступень.
Они отчаянно желали, чтобы кто-то поставил Лун Аотяня на место и заставил его потерять лицо. Только так Юй Юйлянь могла понять, что её избранник вовсе не такой уж исключительный.
На самом деле даже Мудрый Монарх Павлинов сейчас заметно нервничала. Но она переживала не о том, сравнится ли Ли Цие с Лун Аотянем, а о том, действительно ли он сможет достичь самой вершины.
Ли Цие и раньше говорил, что способен на это. Но если он действительно покорит пик, это будет просто невообразимо. Ведь считалось, что на это способны лишь Бессмертные Монархи, сокрушившие оковы Великого Пути. Если Ли Цие сделает это сегодня, мир содрогнётся от ужаса.
Тем временем Ли Цие уже сделал первый шаг. Стоило его ноге коснуться камня, как тут же раздался гулкий звук — первая нота музыкальной ступени.
Для тех, кто стоял в стороне, этот звук ничего не значил. Но для того, кто стоял на самой ступени, всё было иначе. Этот удар, подобный звону гигантского колокола, был голосом Великого Пути. Он мгновенно обрушился на сердце Пути с чудовищной силой, способной, казалось, в миг испепелить тело. Это внушало первобытный страх; стоило сердцу Пути хоть на миг дрогнуть, и практик тут же рухнул бы на колени под тяжестью этой мелодии.
Восхождение на Двенадцать Музыкальных Ступеней требовало проницательности, воли и стойкого сердца Пути. Однако Ли Цие не нуждался ни в проницательности, чтобы постигать местные законы, ни в упорстве, чтобы терпеть боль. Ему было достаточно одного лишь сердца Пути!
Его сердце Пути, закалённое в горниле миллионов лет, было настолько незыблемым, что какие-то Двенадцать Музыкальных Ступеней не могли его даже пошатнуть. Иначе бы он не выдержал все те неисчислимые века испытаний.
Под пристальными взглядами замершей толпы Ли Цие начал своё восхождение: «Дон… Дон… Дон…» — он уверенно шагал по ступеням.
— Первая, вторая, третья… — кто-то из толпы принялся невольно считать вслух каждый его шаг.
— …Девятая, десятая… — Ли Цие наконец достиг десятой ступени. Когда он встал на неё, Юй Юйлянь мгновенно напряглась, её дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Она невольно сложила ладони в молитвенном жесте, втайне молясь, чтобы он не смог подняться выше.
В этот момент Ли Цие занёс ногу над одиннадцатой ступенью. Однако он намеренно медлил, задержавшись на полпути между уровнями, и обернулся, чтобы взглянуть на Юй Юйлянь и остальных.
— Неужели это всё? Неужели он выдохся? — негромко пробормотал кто-то, видя, как он замер.
Заметив, что Ли Цие остановился, Юй Юйлянь втайне облегчённо вздохнула.
— Мне продолжать? — с весёлой усмешкой спросил Ли Цие, стоя на месте.
Присутствующие начали растерянно переглядываться. После этих слов Ли Цие никто не понимал, что происходит: действительно ли он достиг своего предела или же просто издевается над ними, намеренно провоцируя? Может, он просто ищет способ красиво отступить?
Сердце Юй Юйлянь тревожно ёкнуло. Она медленно произнесла: — В состязаниях дружба прежде всего. Если не можешь подняться, не стоит принуждать себя. Проиграть брату Луну вовсе не позорно, ведь он — сын самих Лазурных Небес!
— Вот именно! — подхватил Линь Хао. Решив, что Ли Цие просто ищет оправдание своей неудаче, он заговорил с едкой иронией: — Проиграть будущему Бессмертному Монарху — это вполне достойно сочувствия. Если не тянешь, не лезь из кожи вон, поскорее спускайся вниз!
Видя, что Ли Цие не двигается, многие тоже решили, что он ищет способ сохранить лицо. В их сердцах поселилось разочарование: они-то надеялись, что он сможет сбить спесь с Лун Аотяня.
— Что ж, похоже, мне всё-таки придётся немного поднапрячься, — в этот момент Ли Цие широко улыбнулся и сделал решительный шаг вперёд.
— Одиннадцатая! — когда Ли Цие ступил на одиннадцатую ступень, какой-то практик не выдержал и закричал во всё горло. В следующий миг в толпе непроизвольно раздались аплодисменты.
Оказавшись на одиннадцатой ступени, Ли Цие мельком взглянул на силуэт Лун Аотяня и, едва заметно улыбнувшись, просто выставил вперёд палец. Раздался негромкий хлопок, и застывший там образ Лун Аотяня мгновенно рассыпался в прах, не оставив после себя ни следа.
— Нет! — вскричала Юй Юйлянь, её лицо вмиг стало мертвенно-бледным.
— Это уж слишком свирепо… — прошептал кто-то. Видеть, как Ли Цие небрежным движением пальца уничтожил след Лун Аотяня, было страшно.
Стоит понимать: находясь на одиннадцатой ступени, Ли Цие испытывал точно такое же давление Великого Пути, как и Лун Аотянь в своё время. И силуэт Лун Аотяня, созданный из самих музыкальных законов Пути, было вовсе не так просто уничтожить.
— Что ты творишь?! — яростно закричал Линь Хао, видя, как образ его наставника исчез без следа.
— Как-то совсем несерьёзно, — Ли Цие даже не потрудился ответить Линь Хао. Он лишь лениво усмехнулся и вновь двинулся вперёд, направляясь к двенадцатой ступени.
— Двенадцатая ступень! — кто-то из толпы истошно взвизгнул, когда Ли Цие встал на самый верхний уровень.
— Потрясающе! — молодые практики уже не могли сдерживать эмоции, восторженно хлопая в ладоши.
— Это просто невероятно! Такое сердце Пути и такой талант… Он по праву может стоять в одном ряду с Десятью Величайшими Гениями Вечности! — восклицали многие, не скрывая своего восхищения.
Глядя на силуэт Гу Цзуня, стоявшего на той же двенадцатой ступени, Ли Цие лишь усмехнулся и покачал головой. Затем он просто щёлкнул пальцами, и под глухой звук «пам» фигура Гу Цзуня тоже мгновенно обратилась в пыль!
— Ты!.. — увидев, как Ли Цие одним щелчком уничтожил след Гу Цзуня, ученики города Подавляющего Небеса побагровели от ярости и уставились на него с неприкрытой ненавистью!