Глава 1661. Старые воины не умирают

Глядя на пять легендарных Божественных Императоров, окруживших его, а затем на стотысячную армию, Ли Цие невольно улыбнулся и, слегка покачав головой, произнёс:

— Похоже, ты совершенно меня не знаешь. И твой Предок, стоящий за кулисами, тоже ничего обо мне не смыслит. Это и впрямь разочаровывает — в прославленном ордене Летящего Бессмертного сплошь одни тупицы. Ваш Основатель, Бессмертный Монарх Жэньсянь, был мудрым и сдержанным человеком, но его потомки, как оказалось, глупы донельзя!

— Убить! — яростно выкрикнул Лун Аотянь. Он больше не желал тратить время на разговоры. Ему нужно было делом доказать миру, что ждёт каждого, кто осмелится стать его врагом. Это будет не просто гибель и разрушение основ Пути — он хотел, чтобы Ли Цие видел, как каждого, кто ему дорог, вырезают под корень.

— В атаку! — стотысячный легион ордена Летящего Бессмертного разразился громовым кличем. Солдаты ринулись вниз, подобно неудержимому, свирепому потоку, намереваясь сокрушить Город Жемчужины своей подавляющей мощью.

— Дзынь! Дзынь! Дзынь! — над Городом Жемчужины завыл сигнал тревоги. Резкие и частые раскаты колокола мгновенно погрузили город в состояние пугающего хаоса.

— В бой! — защитники города тоже взревели, бросаясь навстречу врагу. У них не было иного выбора: либо сражаться до последней капли крови, либо отступить и всё равно быть убитыми. Не имея пути назад, они с криками устремились на передовую, вступая в смертельную схватку с захватчиками.

— Бум! Грох! Бах! — земля непрерывно содрогалась, весь Город Жемчужины ходил ходуном. В этот миг он напоминал крошечную лодку посреди бушующего океана, готовую в любой миг исчезнуть в пучине колоссальных волн.

Прежде защитники с трудом сдерживали даже первый авангард конницы Летящего Бессмертного, но против свежего стотысячного легиона они оказались совершенно бессильны. Отовсюду донеслись истошные крики, кровь обильно оросила землю. Под яростным натиском армады оборона Города Жемчужины мгновенно рухнула, и воины были вынуждены постепенно отступать, пытаясь закрепиться в цитадели главного города.

— Ли Цие, смотри во все глаза, как гибнет Город Жемчужины! — ледяным тоном произнёс Лун Аотянь. — Решив стать моим врагом и пойти против ордена Летящего Бессмертного, ты должен был быть готов к тому, что всё твоё окружение будет уничтожено.

От этих слов у многих наблюдателей поползли мурашки по коже, а у некоторых и вовсе подкосились ноги. Теперь всем стало ясно: вражда с Лун Аотянем означает не только личную смерть, но и полное истребление твоего ордена, родных и близких. В этом и заключалась самая пугающая сторона могущества ордена Летящего Бессмертного.

— Орден Летящего Бессмертного… Лишь сборище тупиц, — Ли Цие медленно покачал головой. — Явись же, Лазурный Дракон! Пришло время для вашего рёва. Спустя миллионы лет настала пора вам вновь встать на стражу Девяти Миров. Пусть все жизненные сущности познают ваш гнев!

Раздался оглушительный взрыв, и Небосвод раскололся на части. Исполинская боевая платформа мгновенно пронзила пространство, в один миг переместив целый легион из невероятно далёких краев. Эта армия обладала способностью мгновенно преодолевать любые пространственные преграды.

Легион возник на платформе, окутанный плотными клубами Хаоса. От всего строя исходило древнее, мощное дыхание веков, словно эта армия была запечатана и пребывала в забвении миллионы лет.

Все воины были облачены в доспехи из лазурной чешуи, а на нагрудниках была выгравирована эмблема яростного лазурного дракона. Каждое изображение дракона так и пылало сокрушительной силой, способной разорвать в клочья само мироздание.

От легиона веяло леденящей, неописуемой жаждой убийства, способной сокрушить любую преграду. Эта армия была подобна самому острому боевому копью в мире — она могла пронзить что угодно. Будь то легион Бессмертного Монара или сам Бессмертный Монарх, этот легион был готов стереть в порошок любого, кто встанет на пути.

По сравнению с их леденящей аурой, стотысячное войско ордена Летящего Бессмертного казалось незрелым и неопытным. Особенно выделялись ветераны в самом сердце легиона — их глаза были холодны, а сердца лишены страха. Даже столкнувшись лицом к лицу с Бессмертным Монархом, они бы без малейшего колебания вскинули свои копья и бросились в атаку. Они были рождены воинами, солдатами, закалёнными в тысячах битв.

Над ними в вышине развевалось боевое знамя с изображением лазурного дракона. Казалось, дракон вот-вот сойдёт с полотнища, чтобы растерзать врагов. Каждая деталь этого знамени дышала мощью.

С появлением этого легиона Девять Миров, казалось, оцепенели от холода, а все десять сторон света затрепетали. Кем бы ты ни был, каким бы грозным богом войны ни слыл, перед лицом такой армии ты не мог не испытать первобытного страха!

— Р-р-а-а-х! — раздался единый яростный рёв, подобный рыку великого дракона. Легион ринулся вниз, накрывая своим непобедимым величием стотысячную армию ордена Летящего Бессмертного.

— А-а-а! — в мгновение ока небеса и землю заполнили предсмертные вопли. Головы летели с плеч, кровь била фонтанами. Легион действовал как совершенная военная машина: ворвавшись в гущу сражения, они начали неистово собирать жатву из вражеских жизней. Каждое их движение было безжалостным и смертоносным, каждый удар — фатальным. Казалось, они созданы для войны, будучи самым страшным козырем на поле боя.

— Нет! О боги! — стотысячный легион ордена Летящего Бессмертного захлебнулся в криках ужаса. Даже Божественные Императоры издавали истошные вопли — умирая, они не сводили полных недоумения глаз с тех, кто их сразил. Несмотря на то что они принадлежали к великому ордену, это была самая страшная армия, которую им доводилось встречать за всю жизнь.

Легион, подобно разъярённому дракону, проносился сквозь ряды противника, сметая всё на своём пути. Стотысячное войско Летящего Бессмертного оказалось хрупким и беспомощным; их жизни срезали одну за другой.

Особенно пугающими были старые воины этого легиона. Группы по три-пять ветеранов могли в считанные мгновения расчленить Божественного Императора — жестоко, хладнокровно и кроваво!

Видеть, как Божественного Императора — существо, стоявшее выше всех в представлении практиков — мгновенно разрывают на куски несколько старых солдат, было за гранью человеческого восприятия. Это внушало неописуемый ужас.

Но что пугало ещё сильнее, так это бесстрастное выражение лиц этих ветеранов. Их мастерство в убийстве и расчленении было доведено до автоматизма, напоминая работу опытного мясника, разделывающего тушу. Для них Божественный Император был не более чем скотиной на разделочной доске.

— А-а-а! — теперь в агонии кричали не защитники города, а воины ордена Летящего Бессмертного. За кратчайший срок этот жуткий легион зачистил поле битвы. Жизни учеников Летящего Бессмертного скашивали слой за слоем, и в мгновение ока от их некогда великой армии почти ничего не осталось.

При виде этой кровавой бани не только обычные практики, но и уцелевшие Божественные Императоры почувствовали, как по их телам поползли мурашки. Это была самая страшная битва, которую им когда-либо доводилось видеть — кровавое побоище, чей след навсегда останется в их памяти.

Раздался резкий металлический звон. Пока легион заканчивал расправу с остатками армии, в небесах внезапно возникла бронзовая алебарда. Одним росчерком она пронзила пространство между пятью легендарными Божественными Императорами, окружавшими Ли Цие.

— Убить! — пять легендарных Божественных Императоров среагировали мгновенно. Они нанесли сокрушительный совместный удар, намереваясь подавить всё сущее. Законы Бессмертного Монарха в их руках неистово крушили пространство и само время — их мощь была беспрецедентной.

Однако бронзовая алебарда двигалась в особом ритме. С мерным звоном она разметала все законы Бессмертного Монарха. Даже техники, исполненные легендарными мастерами такого ранга, не могли сдержать натиска этого оружия.

Бронзовая алебарда крушила руны и законы, её остриё было неостановимо. Оно несло в себе саму суть истребления божеств, и когда холодный отблеск наконечника устремился вперёд, исход был предрешён.

— Назад! — пятеро легендарных Божественных Императоров взревели и объединили силы для защиты. Они воздвигли исполинскую божественную стену, пересекающую время и пространство — такая преграда должна была остановить любую атаку.

Но удар бронзовой алебарды был иного рода. Раздался глухой звук пробиваемой плоти — божественная стена не смогла задержать оружие и разлетелась на куски в то же мгновение, как была пронзена.

— Пш-ш! — кровь брызнула фонтаном. У пяти легендарных Божественных Императоров одновременно оказались пробиты горла. Они смотрели на происходящее с полным неверием: они были легендарными мастерами, и то, что их совместная техника Бессмертного Монарха была с лёгкостью сокрушена одним ударом алебарды, казалось им невозможным!

— Смерть! — видя гибель пяти легендарных Божественных Императоров, Лун Аотянь резко изменился в лице. Обладая великим совершенством Бессмертного телосложения, он среагировал молниеносно: меч Жэньсянь в его руках взмыл вверх, извергая потоки неистовой мощи Бессмертного Монарха. С ходу он применил свою сильнейшую технику — Обрушение Небес!

Раздался оглушительный грохот. С ударом Обрушения Небес мир погрузился во тьму, солнце в вышине мгновенно померкло. Под воздействием этой атаки казалось, будто настал конец света.

— Дзынь! — звон столкновения эхом разнёсся по всему Миру Императора Людей. Бронзовая алебарда замерла в небе, непоколебимая и величественная. Она стояла там подобно вечному божественному символу власти, который невозможно сдвинуть с места!

Техника Обрушения Небес была остановлена этой бронзовой алебардой. От их столкновения во все стороны полетели искры, способные испепелить звёзды в вышине. И когда бесчисленные светила начали взрываться, погружённое во тьму небо озарилось вспышками, прекрасными и пугающими, словно грандиозный фейерверк!

Под весом этого чудовищного столкновения и неистовой божественной мощи обычные практики просто рухнули на землю, не в силах вынести такого давления. Даже Божественные Императоры побледнели, чувствуя себя ничтожными перед лицом такой силы.

— Неужели в мире появился живой Бессмертный Монарх? — в этот миг у многих возникло пугающее ощущение, будто сам Монарх снизошёл в мир и вступил в бой.

Раздался новый звон, и бронзовая алебарда слегка довернулась. В то же мгновение небеса и земля словно поменялись местами, а ход светил нарушился. Один этот выпад был подобен неостановимому року — никто в мире не мог бы устоять перед ним.

— Бах! — Лун Аотянь был мгновенно отброшен этим ударом. Его тело пролетело сто тысяч миль, и под сокрушительным давлением алебарды он не выдержал и сплюнул кровь.