Глава 1680. Король Хэй Лун
Гу Цзунь ничуть не удивился тому, что Ли Цие позволил ему бежать. Он с улыбкой сложил руки в почтительном жесте и произнёс:
— Благодарю, Господин. Всё же в этом мире вы понимаете меня лучше всех.
— Ладно, довольно любезностей, — безучастно отозвался Ли Цие. — Выкладывай все свои главные козыри. Я знаю, что у тебя припрятаны основы и козырные тузы в рукаве, которые ты ещё не пустил в ход.
— Я приложу все усилия. Надеюсь, мой главный козырь не разочарует Господина, иначе я окажусь недостоин того высокого мнения, которое вы обо мне составили, — с улыбкой ответил Гу Цзунь.
Договорив, Гу Цзунь мгновенно исчез, в одну вспышку преодолевая пространство и домены.
— Здесь нам больше нечего делать, — Ли Цие тоже приготовился уйти. Перед самым отправлением он обернулся к Девяти Владыкам Морей и махнул рукой: — Можете возвращаться в заточение. Ах да, чуть не забыл: старик из вашего рудника Бессмертной Курицы по вам соскучился. Сами решайте, оставаться ли здесь или вернуться и принять наказание.
С этими словами он растворился в воздухе, преследуя Гу Цзуня.
Когда-то, когда Девять Владык Морей тайком сбежали из рудника Бессмертной Курицы, Старик-Курица вовсе не пребывал в неведении. На самом деле для столь могущественного существа было бы сущим пустяком остановить нескольких юнцов. Побег был бы невозможен, не пожелай он того сам.
Старик-Курица намеренно дал им уйти. Видите ли, в руднике Бессмертной Курицы младшим поколениям с самого рождения запрещалось покидать его пределы даже на шаг. Братья из Девяти Владык Морей всю жизнь мечтали увидеть внешний мир, но старшие были непреклонны, и все их попытки выбраться заканчивались провалом.
В конце концов Старик-Курица не выдержал и, сжалившись, просто закрыл на всё глаза. Он позволил девятерым братьям улизнуть; в противном случае они не смогли бы отойти от рудника и на фут!
Сбежав от Девяти Владык Морей, Гу Цзунь стремительно перемещался в пространстве. Однако он не гнал во весь опор — напротив, он вовсе не спешил, поскольку прекрасно понимал: Ли Цие не станет убивать его сразу. Пока он не выложил свой главный козырь, смерть ему не грозит.
Сейчас они играли в кошки-мышки: Гу Цзунь был мышью, а Ли Цие — котом-охотником.
При этом Гу Цзунь верил, что у него ещё будет шанс переломить ход партии. Стоит лишь улучить верный момент, и он сам станет котом.
Ли Цие тоже не торопился, так как уже догадался, в чём заключается главный козырь врага. Даже если он убьёт Гу Цзуня сейчас, игра не закончится. Его цель была иной — накрыть всех одним махом.
В то время как Гу Цзунь продолжал свой побег, в далёком Малом морском селении внезапно раздался оглушительный грохот. Вся деревня содрогнулась, словно исполинский бык перевернулся в недрах земли. Рыбаки в ужасе повскакали со своих мест, а предки селения мигом бросились наружу.
— У-у-у! — раздался драконий рёв, сотрясший океан. Выбежавшие предки увидели лишь чёрную тень, которая стремительно взмыла к Небосводу и в мгновение ока исчезла из виду.
— Это было… — предки Малого морского селения долго не могли прийти в себя, глядя в ту сторону, где в вышине скрылся чёрный силуэт, так похожий на Истинного Дракона.
Гу Цзунь ещё не успел добраться до города Подавляющего Небеса, как пространство впереди с грохотом разлетелось вдребезги. С небес градом посыпались руны, и в то же мгновение мощный массив рун заблокировал Гу Цзуня.
Увидев этот массив, Гу Цзунь резко изменился в лице. Ли Цие же лишь усмехнулся и спокойно шагнул внутрь формации.
Раздался резкий хлопок, и массив мгновенно перенёс Гу Цзуня и Ли Цие в глубины безбрежного космоса.
Там, в самой чащобе звёздных скоплений, где вокруг вращались светила и рождались миры, мощнейшая формация высадила их на древнюю боевую платформу.
— У-у-у! — драконий клич не смолкал ни на секунду. По платформе пробегали драконьи руны, готовые вот-вот обратиться в живых Истинных Драконов. Вся древняя арена была пропитана столь густой аурой Истинного Дракона, будто само мифическое существо устроило здесь шторм.
Подняв голову, Гу Цзунь увидел, что в самом центре платформы свернулся Истинный Дракон. Он был иссиня-чёрным, и каждая его чешуйка походила на пластину из чистейшего чёрного железа — невероятно прочную и холодную. Его пятипалые когти были так остры, что казались способными разорвать саму ткань мироздания.
Когда Истинный Дракон разомкнул веки, его взор озарил Девять Миров, подобно паре солнц. Его глаза были пугающе глубокими: казалось, он видит самую суть вещей, и ничто в мире не может укрыться от этого взгляда.
Любой, кто столкнулся бы с этим взором, задрожал бы от невольного страха. В этих глазах всё сущее казалось бренным и ничтожным, готовым в любой миг обратиться в небытие.
При виде такого существа на драконьей платформе, окутанной мощнейшей аурой, даже самый сильный Божественный Император почувствовал бы дрожь в коленях.
Это не было призраком или иллюзией. Перед ними был Истинный Дракон — настоящий представитель драконьего племени, в чьих жилах текла чистейшая кровь! В мире едва ли нашлось бы несколько человек, видевших живого дракона; такая встреча могла стать главной темой для разговоров на всю оставшуюся жизнь.
Однако Гу Цзунь, увидев дракона, ничуть не удивился. Он лишь улыбнулся и непринуждённо поздоровался:
— Давно не виделись, зять. Это твоё воплощение Первого Мира? Жаль, что мне больше никогда не суждено увидеть твой облик Третьего Мира.
Истинный Дракон лишь пристально смотрел на Гу Цзуня, не проронив ни слова.
Увидев дракона, Ли Цие тихо вздохнул и приветственно махнул рукой. Истинный Дракон ответил ему кивком, но его взгляд по-прежнему был прикован к Гу Цзуню.
— Зять, неужели ты всё ещё так сильно меня ненавидишь? — с усмешкой продолжал Гу Цзунь. — Твоё воплощение Третьего Мира мертво, сейчас передо мной лишь твоё тело из Первого Мира. А ведь я помню, что в свою первую жизнь ты меня просто обожал.
Дракон молчал, но его глаза вспыхнули ещё ярче, извергая леденящий душу свет.
— Зять, раз уж твоё воплощение Первого Мира явилось в мир, значит ли это, что ты снова хочешь меня схватить? — Гу Цзунь ничуть не боялся и продолжал говорить как ни в чём не бывало. — А стоит ли оно того?
— Зять, ты ведь обещал моей сестре, что присмотришь за мной, — с улыбкой напомнил Гу Цзунь. — Но ты плохо справлялся: я натерпелся из-за тебя немало горя. Сначала ты заткнул мною Око Моря, потом лишил меня всех накопленных сил и достижений, а под конец и вовсе заковал в бездне. Честно говоря, за те Третьего Мира, что я провёл под твоим крылом, я, твой шурин, перенёс слишком много страданий.
— У-у-у! — Истинный Дракон издал яростный рёв. Его дыхание, мощное и сокрушительное, обрушилось на платформу подобно урагану. Однако Гу Цзунь даже не шелохнулся; на его лице по-прежнему играла улыбка.
— Зять, не гневайся, — ласково проговорил Гу Цзунь. — Я знаю, что в твоих глазах я — всего лишь безнадёжный неудачник, никчёмная грязь. Но у нас с тобой разные стремления. Ты всегда жаждал лишь битв и власти над миром, я же… я стремлюсь стать тем, кем является Господин Темный Ворон. Так что видишь, зять, я вовсе не та никчёмная грязь, которой ты меня считаешь!
— Хм! — Истинный Дракон не заговорил, лишь издал холодный смешок. От этого звука померкли небесные светила, а всё живое в мире содрогнулось от ужаса.
Гу Цзунь остался невозмутим. Он развёл руками и добавил:
— Ты всегда презирал мои идеалы, считая меня мерзавцем. Но у меня должно быть своё призвание! Ты хотел, чтобы я стал Бессмертным Монархом или кем-то вроде тебя самого…
— …Но мои цели куда величественнее и прекраснее. Я хочу стать существом, которое будет накрывать своей тенью все Девять Миров. Если это под силу человеку с обычным телом и средним талантом, то почему это не под силу мне, одному из десяти величайших гениев вечности?
Когда Гу Цзунь произнёс эти слова, взгляд Истинного Дракона стал пугающе холодным.
— Опять этот взгляд. Я прекрасно знаю, что он значит, зять, — Гу Цзунь лишь со смехом покачал головой. — Ты смотришь на меня как на жабу, которая мечтает отведать плоти лебедя. Я до сих пор не пойму: почему всё, что делает Господин Темный Ворон, кажется тебе естественным и правильным, но когда то же самое пытаюсь сделать я, в твоих глазах это выглядит смешным и самонадеянным?
— Почему мои попытки — это «переоценка своих сил»? — настаивал Гу Цзунь. — Только из-за моей врождённой кости мятежника? Или из-за того, что я позарился на сокровищницу, которая в итоге оказалась пустой?
Истинный Дракон ничего не ответил. Он лишь медленно вытянул когтистую лапу, указывая прямо на Гу Цзуня.
— Зять, я не вернусь с тобой, — Гу Цзунь сразу понял этот жест и покачал головой. — В прошлый раз ты лишил меня всего и запер в глубинах бездны. Я не виню тебя за это, ведь я действительно совершил плохой поступок. Но сейчас — другое дело. По крайней мере, в последнее время я не творил никаких злодеяний, так что я не пойду за тобой. Я больше не позволю тебе заковать меня в той яме!
Глаза Истинного Дракона обдало холодом, и его когти начали медленно раздвигаться. В этот миг раздался резкий треск: казалось, само пространство лопается под мощью его лапы. В это мгновение чудовищная сила дракона, казалось, сбросила все оковы этого мира; ничто больше не могло её сдержать.
— Зять, ты решил прибегнуть к силе? — видя, что дракон приготовился к атаке, Гу Цзунь понял его намерения.
Тем не менее Гу Цзунь не стал убегать. Он даже не выказал страха, лишь с улыбкой покачал головой:
— Зять, тебе не так-то просто будет взять меня живым. Будь ты в расцвете сил, ты бы скрутил меня в два счёта. Но сейчас всё иначе. Ты не сможешь поймать меня так легко.
На эти слова Истинный Дракон лишь презрительно фыркнул.
— При жизни ты действительно был непобедим, — продолжал Гу Цзунь. — Но сейчас всё изменилось. Теперь ты — лишь воплощение Первого Мира. Если бы здесь было твоё тело из Третьей жизни, я бы и слова не вякнул. Но сейчас передо мной лишь твоё первое воплощение и остатки души. Ты слишком далёк от своего пика…
Гу Цзунь улыбнулся и добавил:
— Раньше стоило тебе вмешаться, как у меня не оставалось и шанса на сопротивление. Но если ты действительно нападёшь сегодня, мне придётся пойти ва-банк. Если я вдруг невзначай сражу твоё воплощение Первого Мира, уж и не знаю, не станет ли сестра меня винить.
Король Хэй Лун явился, кульминация приближается…