Глава 1753. Цинчжоу

Раздался тихий гул, и Клеймо Смерти снова ярко вспыхнуло. Словно прекрасный лотос, оно подхватило Ли Цие и увлекло его ввысь, за считанные мгновения исчезнув в бескрайних глубинах пространства.

Клеймо Смерти несло Ли Цие через необъятные измерения, пока с глухим рокотом не пробило Небосвод. В этот миг Клеймо Смерти доставило Ли Цие в Десятый мир.

Послышался глухой шлепок. Как только Клеймо Смерти исчезло, Ли Цие, перекатившись кубарем, рухнул на землю. Немного придя в себя, он усмехнулся и не спеша отряхнул пыль со своей одежды.

Ли Цие огляделся по сторонам. Перед ним до самого горизонта раскинулась выжженная красная земля; куда ни кинь взор — повсюду была бескрайняя, безжизненная пустошь, у которой, казалось, нет конца.

Эта пылающая красная земля была поистине огромной, простираясь на многие миллионы миль. Стоило Ли Цие ступить на неё, как в лицо ударила мощная волна жара, словно под этой поверхностью скрывались тысячи действующих вулканов или же эти земли когда-то были выжжены невообразимо могущественным пламенем.

Шагая по раскалённым камням и гравию, Ли Цие чувствовал, как жар обжигает ступни. Казалось, он идёт по раскалённым углям — такое испытание было под силу лишь человеку с железной волей.

— Цинчжоу, Огненная стена… Неплохое место, здесь собираются представители ста рас, — Ли Цие вдохнул пропитанный гарью воздух и, облизнув губы, довольно улыбнулся.

Цинчжоу — один из Тринадцати континентов Десятого мира. Он по праву считался колыбелью ста рас: здесь обитали миллиарды людей, каменных людей, блуждающих духов и представителей многих других народов — как простых смертных, так и великих практиков.

Цинчжоу был настолько огромен и необъятен, что вряд ли кто-то мог точно сказать, где заканчиваются его границы. Без преувеличения можно было утверждать, что по своим размерам Цинчжоу ничуть не уступал любому из Девяти Миров.

Среди Тринадцати континентов Цинчжоу считался местом наивысшего расцвета ста рас. Хотя в их сердцах Цинчжоу и стоял чуть ниже Цзяохэнчжоу, до войны Охоты на Монархов эти два региона были единственными местами во всех Тринадцати континентах, где сто рас могли на равных сосуществовать с Небожителями, Демонами и Божествами.

Именно поэтому потомки ста рас считали Цзяохэнчжоу и Цинчжоу землями своего величия и процветания.

В истории Тринадцати континентов Цзяохэнчжоу стал первым местом, где сто рас добились равноправия с тремя высшими народами, а Цинчжоу — вторым.

До великой войны Охоты на Монархов подданные ста рас стремились поселиться именно в Цзяохэнчжоу и Цинчжоу, так как там они чувствовали себя в полной безопасности. Разумеется, это покровительство было заслугой Предшествующих Мудрецов, которые в бесконечных битвах отвоевали для них этот статус.

То, что Цинчжоу и Цзяохэнчжоу смогли добиться равенства с тремя высшими расами, было заслугой двух великих владык — Бессмертного Монарха Цзяо Хэна и Бессмертного Монарха Гучунь.

Цзяохэнчжоу был первым регионом, обретшим свободу, и в конечном итоге он получил имя Бессмертного Монарха Цзяо Хэна, что лучше всяких слов говорило о его величайших достижениях.

В древности Цзяохэнчжоу назывался Байчжоу. Когда Бессмертный Монарх Цзяо Хэн прибыл в Десятый мир, он сокрушил девять Монархов — его боевые успехи были настолько свирепыми, что повергли в трепет весь Десятый мир.

В последующие годы Бессмертный Монарх Цзяо Хэн на протяжении нескольких эпох безраздельно властвовал в Тринадцати континентах; не было никого, кто мог бы противостоять ему. В конце концов он даже бросил вызов Монарху Янь, обладавшему двенадцатью Небесными мандатами.

Хотя исход той битвы остался тайной для Потомков — никто не знал, победил ли Цзяо Хэн или же верх взял Монарх Янь, — после того как Монарх Янь погиб под ударом Небесной кары, правда об этом сражении окончательно канула в лету.

Но несмотря на безвестность результата, Бессмертный Монарх Цзяо Хэн переименовал Байчжоу в Цзяохэнчжоу, провозгласив, что живущие там представители ста рас больше не подчиняются трём высшим народам.

Перед лицом такого поступка даже могущественный Монарх Янь промолчал, не выразив протеста. Ни один Великий Монарх Небожителей, Демонов или Божеств не осмелился выступить против. Так Цзяохэнчжоу стал оазисом мира и труда для ста рас, избавившись от гнёта верховных народов!

Именно тогда Бессмертный Монарх Цзяо Хэн произнёс свою знаменитую фразу: «Одной рукой сражаюсь против трёх тысяч монархов, двумя ладонями сокрушаю Тринадцати континентов!»

Эти слова громом пронеслись по всем Тринадцати континентам, позволив слабой, подобно муравьям, человеческой расе наконец-то расправить плечи и вздохнуть с гордостью!

Что касается Цинчжоу, то он стал вторым оплотом равноправия значительно позже.

И то, что Цинчжоу стал вторым благодатным местом для ста рас, было во многом заслугой Бессмертного Монарха Гучунь.

Бессмертный Монарх Гучунь был самым первым Бессмертным Монархом Девяти Миров. Он первым провозгласил себя Монархом в нижних мирах и прибыл в Десятый мир задолго до появления Бессмертного Монарха Цзяо Хэна.

Однако, прибыв сюда, Бессмертный Монарх Гучунь не выставлял своё величие напоказ так ослепительно, как Цзяо Хэн. Он не бросал вызов Великим Монархам Тринадцати континентов эпоху за эпохой и не стремился истреблять владык трёх высших рас.

Хотя на его счету не было множества потрясающих мир побед, Бессмертный Монарх Гучунь с самого момента прибытия обладал крайне высоким статусом.

Его признавали многие Великие Монархи Небожителей, Демонов и Божеств, и даже Божественный Монах Хуньюань — второй в истории обладатель двенадцати Небесных мандатов — отзывался о нём с глубоким уважением.

Тем не менее, в Десятом мире Бессмертный Монарх Гучунь вёл крайне уединённый образ жизни. Особенно после того как Божественный Монах Хуньюань инициировал Вторую финальную битву, Гучунь почти перестал интересоваться мирскими делами, полностью посвятив себя самосовершенствованию.

Прошли эпохи. После того как Божественный Монах Чжуннань и Бессмертный Монарх Сянь потерпели неудачу в Третьей финальной битве, Бессмертный Монарх Гучунь, хранивший молчание на протяжении веков, наконец явился миру.

Именно тогда он организовал Четвёртую финальную битву. Перед тем как отправиться в поход, Бессмертный Монарх Гучунь встретился с Великими Монархами трёх высших рас, владыками Девяти Миров и Бессмертными Королями ста рас.

В конечном итоге, под взором божеств и Монархов, было подписано соглашение: три высшие расы согласились даровать Цинчжоу особый статус. С того момента все народы ста рас, живущие в Цинчжоу, обрели те же права, что и Небожители, Демоны и Божества. Жители Цинчжоу встали вровень с высшими расами.

Лишь после подписания этого пакта Бессмертный Монарх Гучунь вместе с другими Великими Монархами и Бессмертными Королями отправился в Четвёртую финальную битву!

Пусть Бессмертный Монарх Гучунь и не совершал таких блистательных и яростных подвигов, как Цзяо Хэн, сокрушавший врагов одного за другим, его тихая работа, безмолвное самопожертвование и неустанные усилия снискали ему безграничное уважение во всех Тринадцати континентах. Представители ста рас почитали его, веря, что он ничуть не посрамил титул первого Бессмертного Монарха Девяти Миров.

Возможно, в сердцах жителей Цзяохэнчжоу он и уступал Монарху Цзяо Хэну, но для жителей Цинчжоу статус Бессмертного Монарха Гучунь был поистине Высшим!

Огненная стена в масштабах необъятного Цинчжоу была лишь крошечной пустыней. Пусть она и тянулась на миллионы миль, для бесконечного континента это был лишь малый клочок песка.

И хотя всё здесь было пропитано испепеляющим жаром и гарью, любой Бессмертный Монарх, прибывший из Девяти Миров, мгновенно почувствовал бы исходящую от этой земли энергию, которой почти не было в нижних мирах — энергию Хаоса и силу Великого Начала!

В этом и заключалось главное различие между Девятью Мирами и Десятым миром. Практики нижних миров поглощали эссенцию неба и земли, управляя силой Великого Дао, в то время как практики Десятого мира действовали более прямолинейно, впитывая энергию Хаоса и овладевая мощью Великого Начала.

Разумеется, из эссенции неба и земли тоже можно было выделить энергию Хаоса и силу Великого Начала, но для тех, кто не достиг уровня Бессмертного Монарха, это было невероятно трудной задачей.

Прибыв в Десятый мир, Бессмертные Монархи, стремясь стать ещё сильнее, также перерабатывали свою эссенцию неба и земли и силу Пути, превращая их в чистейшую энергию Хаоса и мощь Великого Начала!

Почувствовав эти потоки силы, столь редкие в Девяти Мирах, Ли Цие лишь едва заметно улыбнулся.

Определив направление, он зашагал прочь от Огненной стены.

Ли Цие шёл неспешно, ничем не отличаясь от обычного человека. И в самом деле, сейчас он был простым смертным, лишённым какой-либо магической силы.

Виной тому было разрушительное воздействие света разложения Всемирного Монаха и его союзников — та атака была слишком сокрушительной. Она уничтожила всё: основа Пути Ли Цие полностью обратилась в прах и пепел, и лишь под защитой тринадцати Дворцов Судьбы уцелели его четыре Бессмертных телосложения.

И хотя Дворцы Судьбы и телосложения сохранились, они совершенно потускнели. Ни в тринадцати Дворцах Судьбы, ни в четырёх телах не осталось и капли былой силы.

Потеряв основу Пути, Ли Цие стал беспомощным смертным, не способным даже курицу обидеть.

Впрочем, в том, что Ли Цие оказался в таком плачевном состоянии, не было ничего удивительного. Кто вообще мог выжить под ударом сорока Небесных мандатов Всемирного Монаха и двенадцати Великих Монархов? Можно с уверенностью сказать, что против такого козыря не устоял бы никто.

То, что Ли Цие вообще сумел воскреснуть — уже само по себе чудо. Если бы не его тринадцать Дворцов Судьбы, эти повреждения могли бы преследовать его всю оставшуюся жизнь, навсегда закрыв путь к культивации.

Но тринадцать Дворцов Судьбы сбросили все оковы и спасли его Бессмертные тела. Благодаря им Ли Цие, возродившись через Клеймо Смерти, смог полностью очиститься от скверны разложения, не позволив этой порче и дальше разрушать его естество.

Пусть его основа Пути была уничтожена, а все труды прошлых лет пошли прахом, для Ли Цие это был весьма удачный исход. Он не падал духом и не унывал, глядя в будущее с нескрываемым оптимизмом.

Для него потеря дао-развития не была трагедией. Всё можно было начать с чистого листа. Раз у него больше нет силы, он просто взрастит её заново — для него в этом не было ничего необычного или невыполнимого.

Несмотря на то, что Ли Цие лишился всего своего могущества в ловушке Всемирного Монаха, он считал, что достиг своей главной стратегической цели.

Как минимум, он сумел захватить шесть Небесных мандатов и зажечь второй закон своего Пути.

Более того, двенадцать Великих Монархов получили тяжёлые раны, а Всемирный Монах был вынужден отступить из-за угрозы Небесной кары. Это означало, что в ближайшее время ни один из владык трёх высших рас не осмелится его беспокоить.

К тому же, возможный приход расы Древней Тьмы в Десятый мир создаст для Всемирного Монаха и его союзников огромное давление. В такой сложный момент им придётся выбирать: продолжать ли охоту на Темного Ворона, своего извечного врага, или же объединить силы, чтобы истребить угрозу, пришедшую из бездны!

Какое бы решение они ни приняли, Всемирному Монаху и остальным потребуется время на раздумья и споры.

И для Ли Цие этот период затишья, без сомнения, станет самым приятным и спокойным временем.

Он прибыл в Десятый мир и добился того, чего хотел. Можно сказать, что его первый шаг в этом новом мире уже сделан!