Глава 1764. Наказание
Ли Цие усадил Шэнь Сяошань себе на колени и с лёгкой усмешкой спросил: — Ты понимаешь, в чём твоя вина?
В этот миг нежное лицо Шэнь Сяошань запылало; румянец был настолько густым, что казалось, по щекам вот-вот потечёт краска. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Я… я… я понимаю, — у Шэнь Сяошань не хватило смелости заговорить в полный голос. Её едва слышный шёпот был мягким и нежным, словно весенние воды.
— Раз понимаешь, тогда поведай мне, в чём же именно ты провинилась? — продолжал допытываться Ли Цие с той же улыбкой.
Шэнь Сяошань, прижатая к его коленям, чувствовала, как в голове всё перемешалось. Её охватило непреодолимое девичье смущение, и она, став покорной и податливой, тихо произнесла: — Я… я не должна была насмехаться над тобой… Я вовсе не это имела в виду… Это моя ошибка.
В это мгновение душа Шэнь Сяошань была готова воспарить к небесам. Ей было всё равно, что произойдёт дальше — лишь бы Ли Цие не сердился, она была готова на всё.
— Осознать ошибку и исправиться — величайшее благо, — изрёк Ли Цие. — Однако тот, кто совершил проступок, должен понести наказание.
— Какое… какое наказание? — пролепетала она, едва дыша от стыда. Но не успела она закончить фразу, как почувствовала резкое жжение.
Ли Цие несколько раз звучно шлёпнул её. Он не проявлял излишней жалости, и каждый его удар заставлял кожу девушки гореть.
— А-а! — от неожиданной боли Шэнь Сяошань невольно вскрикнула. Она не смела кричать громко, лишь крепко закусила губу. В её душе всколыхнулась волна обиды, а в глазах заблестели слёзы.
Её никогда в жизни так не наказывали и не унижали. От этой несправедливости у неё предательски защипало в носу.
Закончив экзекуцию, Ли Цие убрал руку и, слегка погладив её, спокойно произнёс: — Это всего лишь предупреждение. Тебе всё ещё больно?
Его заботливый тон подействовал на Шэнь Сяошань магически. Ей казалось, что она не просто успокоилась — всё её существо словно погрузилось в чан с мёдом. Сладость переполняла её, и голова пошла кругом.
— Н-нет… не больно, — прошептала она. В этот миг всё остальное перестало иметь значение; минутная обида бесследно испарилась.
Наконец Ли Цие мягко улыбнулся и сказал: — Ну ладно, больше я не буду тебя наказывать. Вставай.
Эти слова заставили Шэнь Сяошань окончательно смутиться. Её лицо горело, когда она с трудом поднялась и выпрямилась. Она стояла, низко опустив иззящную головку и рассматривая кончики собственных туфель, не смея поднять взгляд на Ли Цие.
— Присядь, — велел он.
Шэнь Сяошань беспрекословно повиновалась и села рядом с ним. Ли Цие, продолжая поглощать энергию Хаоса и вбирать силу Великого Начала, неспешно заговорил: — Теперь сосредоточься. Храни сердце Пути, отсеки лишние мысли и войди в состояние абсолютной ясности. Знай: когда человек достигает момента высшего удовлетворения, ему легче всего войти в состояние духовного озарения.
Услышав этот намёк, Шэнь Сяошань снова густо покраснела, но не посмела раздумывать над его словами. Она поспешила исполнить наставление: сосредоточила дух, прогнала суетные мысли и погрузилась в медитацию.
Поначалу ей было трудно, но, как ни странно, близость Ли Цие и его уникальное мужское присутствие не только не мешали ей, но и помогли успокоить трепет сердца. Под размеренный ритм его дыхания она начала постепенно входить в состояние транса. Подстраиваясь под каждый его вдох и выдох, она в кратчайшие сроки достигла глубокой ясности сознания. Ей казалось, что она коснулась самого ритма Вселенной, сливаясь с небом и землёй.
За всё время своей практики Шэнь Сяошань никогда не испытывала ничего подобного. Это было её первое знакомство со столь возвышенным и таинственным ощущением.
— Путь Дао, по какой бы тропе ты ни шел, в конечном итоге един: поглощение Хаоса и принятие силы Великого Начала, — Ли Цие начал давать ей наставления, что стало своего рода наградой за её служение. — Для практика истинная основа — это не то, насколько могущественные техники монархов ты изучаешь, и не то, насколько уникальны твои боевые методы. Главное — насколько прочна твоя основа Пути. Без твёрдого фундамента любые техники монархов — лишь воздушные замки…
— В мире существует бесчисленное множество методов и техник сердца, а уж техник закона — и вовсе как шерсти на корове. Конечно, техники монархов — предел мечтаний для многих. Но если говорить об укреплении основ Великого Пути, техники монархов — не самый лучший выбор. Да, они дают огромную мощь, позволяют развиваться быстрее и содержат тончайшие смыслы, но на бесконечном пути самосовершенствования самым ценным является вовсе не это.
Ли Цие редко читал лекции столь серьезно, и это стало для Шэнь Сяошань редчайшим шансом.
— Сегодня мы не будем касаться методов божеств, демонов или небожителей. Поговорим о Сотне Рас, — медленно продолжал он. — В Тринадцати континентах лучшим искусством для практиков из Сотни Рас является «Формула Десяти Тысяч Законов», созданная Бессмертным Монархом Вань Гу. Эта техника сердца способна помочь любому представителю Сотни Рас и совместима с любой кровью. К какой бы расе или родословной ты ни принадлежал, эта формула тебе подойдёт…
— Данная техника кажется заурядной и пресной, как простая вода. Но именно благодаря этой обыденности она позволяет довести твою основу Пути до совершенства. Лишь на поздних этапах истинная мощь этой формулы начинает проявляться в полной мере. Поэтому, чтобы достичь в ней великого совершенства, необходимо пройти через долгий период терпеливого ожидания в самом начале…
Ли Цие подробно разъяснял Шэнь Сяошань различия и преимущества трёх великих формул мира.
— …Конечно, чтобы мощь проявилась в будущем, нужно практиковать именно ту версию «Формулы Десяти Тысяч Законов», которую оставил сам Бессмертный Монарх Вань Гу, а не те извращённые варианты, что были изменены до неузнаваемости. Некоторые глупцы, возомнившие себя гениями, решили, что могут ускорить процесс или упростить сокровенные смыслы, превратив величайшее искусство в нечто совершенно иное…
Ли Цие не просто рассказывал историю техники, он раскрывал её внутреннюю суть. Считалось, что «Формула Десяти Тысяч Законов» доступна любому — даже если у тебя нет учителя, достаточно уметь читать, чтобы начать практиковать. В своё время Бессмертный Монарх Вань Гу сделал её максимально простой и понятной.
Однако эта простота таила в себе бесконечное разнообразие: сто человек могли понимать её по-своему, и в итоге получалось сто разных результатов. Но как бы её ни понимали, вероятность «отклонения» или безумия при её практике была ничтожно мала — при условии, что это был оригинал.
Но потомки начали добавлять в неё своё понимание и личный опыт, искажая суть, поэтому истинных версий Бессмертного Монарха Вань Гу осталось крайне мало.
А ведь Кем был Бессмертный Монарх Вань Гу? Он был первым Бессмертным Монархом расы призраков. Помимо того, что он нёс Небесный мандат Девяти Миров, после долгих лет практики в Десятом мире он принял ещё восемь Небесных мандатов этого мира. Он был тем, кто открыл путь к совмещению мандатов разных миров, и первым монархом Девяти Миров, сумевшим удержать восемь местных мандатов.
Некоторые даже говорили, что его достижения в самосовершенствовании сопоставимы с успехами Монарха Янь! Хотя его формула казалась простой, в неё были вложены колоссальные усилия и мудрость. К сожалению, потомки не оценили его труда.
Хотя три великие формулы — самые распространённые в Тринадцати континентах, их практикуют в основном вольные практики низкого происхождения или простые смертные. Большинство тех, кто имеет хоть какое-то положение, даже в крошечных школах, не хотят их изучать. Причина проста: как и сказал Ли Цие, эти техники слишком обыденны и пресны, и кажется, что с их помощью невозможно постичь величие Дао и стать непобедимым воином.