Глава 1824. Предупредительный удар

Видя, как этот юноша вместе с более чем дюжиной внешних учеников Императорского Дома Цилинь выходит встречать Ли Цие, стражи небесного моста были удивлены.

— Наша Монарх-дева не придёт? — тихо спросил один из них.

Юноша улыбнулся и сказал Ли Цие:

— Брат Ли, наша Монарх-дева занята важными делами и с трудом нашла время, чтобы прийти лично. Поэтому я специально прибыл, чтобы горячо приветствовать ваше прибытие, брат Ли.

Эти слова юноша произнёс не только для стражей небесного моста, но и для того, чтобы обозначить Ли Цие свои намерения.

Услышав их, стражи Императорского Дома Цилинь, стоявшие у небесного моста, нахмурились.

— Старший брат наставник Чжан Ян прибыл, — заметив юношу, кто-то сразу узнал его и сказал: — Монарх-дева не пришла лично встречать Первого свирепого человека. Похоже, её представляет старший брат наставник Чжан Ян.

— Хмф, Первый свирепый человек слишком высокомерен. Почему Монарх-дева должна лично его встречать? Даже если за ним стоит Высший бог, в Императорском Доме Цилинь он не посмеет проявлять заносчивость. Старший брат наставник Чжан Ян лично встретил его, и это уже большая честь для Первого свирепого человека. По уровню культивации и статусу старший брат наставник Чжан Ян не уступает наследникам великих орденов и царств.

Оказалось, что этот юноша был старшим братом наставником молодого поколения Императорского Дома Цилинь, но он не принадлежал к прямым ученикам, а был внешним учеником.

Тем не менее, этот молодой человек по имени Чжан Ян обладал глубоким фундаментом. Он обучался у старейшины Императорского Дома Цилинь и считался выдающимся среди внешних учеников молодого поколения.

Ли Цие лишь усмехнулся, бросив взгляд на Чжан Яна и дюжину молодых внешних учеников Императорского Дома Цилинь, прибывших с ним.

Хотя Чжан Ян улыбался, другие внешние ученики явно испытывали к Ли Цие недовольство и вражду. Большинство из них холодно смотрели на него, явно выражая недобрые намерения.

Видя выражение лиц Чжан Яна и его спутников, сердце Тэшу-вэна невольно сжалось. Тэшу-вэн был тёртым калачом, и его проницательные глаза, заметив эти выражения, сразу поняли, что Чжан Ян и остальные задумали недоброе в отношении Ли Цие.

Неужели Императорский Дом Цилинь хотел дать Ли Цие предупредительный удар? Это заставило Тэшу-вэна забеспокоиться, ведь враждовать с таким исполином, как Императорский Дом Цилинь, заставило бы нервничать любого.

— Раз так, то зайдём внутрь, — Ли Цие слегка улыбнулся, совершенно безразличный ко всему.

— Брат Ли, прошу, проходите, — Чжан Ян улыбался, сохраняя почтительность. — Все старейшины уже ждут.

Ли Цие вместе с Шэнь Сяошань и остальными ступил на небесный мост, намереваясь подняться в Императорский Дом Цилинь. Однако, как только они ступили на мост, другой юноша, пришедший с Чжан Яном, тут же остановил их, громко воскликнув: — Медленно!

Увидев, что путь преграждён, Ли Цие улыбнулся, не выказывая гнева, и спокойно спросил: — Что-то ещё?

— При входе в Императорский Дом Цилинь, в целях безопасности, необходимо оставить оружие здесь. А им вообще вход запрещён, — сказал юноша, указывая на Тэшу-вэна и остальных. — Императорский Дом Цилинь — это врата Пути родословной монарха, а не место, куда может войти всякий сброд.

Тэшу-вэн не разозлился от такого пренебрежительного отношения, ведь они были всего лишь маленькими людьми, и даже ступить на небесный мост Императорского Дома Цилинь уже было для них честью.

— Ох-хо, брат Ли, не поймите неправильно, — видя такую ситуацию, Чжан Ян тут же сгладил ситуацию, смеясь: — Это мой младший брат Ма Шэн, он немного вспыльчив, но не имеет ничего против. Он просто следует правилам.

Слова Чжан Яна заставили нахмуриться даже монахов-стражей у небесного моста. Они не понимали, что происходит, — неужели это было указание Монарх-девы?

Чжан Ян, произнося такие слова, заставил многих наблюдающих за небесным мостом переглянуться. Было очевидно, что это преднамеренная попытка затруднить положение Ли Цие. Ни один монах не согласился бы отдать своё оружие чужакам, это было явное унижение.

Конечно, многие монахи в землях Цилинь, особенно из молодого поколения, не считали это ни затруднением, ни унижением. Они думали, что это вполне справедливо.

— Хмф, этот Ли по фамилии думает, что если за ним стоит Высший бог, то он может всё. Это отличный способ дать ему предупредительный удар, чтобы он понял: даже с покровительством Высшего бога, Императорский Дом Цилинь — не место для своеволия, — тайно злорадствовал один из молодых, видя, как Ли Цие попадает впросак.

Ли Цие лишь усмехнулся и сказал: — А если я откажусь?

Разве могли такие мелкие уловки ускользнуть от его глаз?

— Императорский Дом Цилинь — это врата Пути родословной монарха, здесь тебе не позволят своевольничать! — холодно заявил Ма Шэн, насупившись. В его словах чувствовалась гордость.

Хотя Ма Шэн был внешним учеником, он обладал высоким талантом и был племянником по роду старейшины Императорского Дома Цилинь, отвечающего за внешние связи. Он имел высокий статус не только в землях Цилинь, но и среди молодых учеников Императорского Дома Цилинь, так что его гордость была вполне объяснима.

В это время Чжан Ян и его спутники также улыбались, но их улыбки были холодными, явно насмешливыми, с оттенком злорадства.

Оказалось, что эти внешние ученики, включая Чжан Яна, были подстрекаемы людьми из окружения Высшего бога Нанян и Высшего бога Цяньцзюня. Под их влиянием они встали на сторону рода Нанян и ордена Чжэжи.

На самом деле, то, что Чжан Ян и остальные внешние ученики оказались в одном лагере с родом Нанян и орденом Чжэжи, не было удивительным. Они сами были внешними учениками Императорского Дома Цилинь, и большинство из них происходило из великих орденов и царств, находящихся под управлением Императорского Дома Цилинь.

Более того, они считали великие ордены и царства земель Цилинь своими, а тот факт, что Ли Цие притеснял род Нанян и орден Чжэжи, означал, что он притеснял их Императорский Дом Цилинь, что и породило их враждебность к Ли Цие.

К тому же, по их мнению, сейчас, когда Высший бог Нанян и Высший бог Цяньцзюнь выступили, да ещё и в Императорском Доме Цилинь, независимо от того, какие покровители стояли за Ли Цие, он не мог ничего предпринять.

Можно сказать, что в Императорском Доме Цилинь осмелиться враждовать с ними означало объявить войну двум Бессмертным Королям Императорского Дома Цилинь, что было равносильно самоубийству!

Именно поэтому Чжан Ян и Ма Шэн, эти молодые и заносчивые внешние ученики, воспользовавшись тем, что Монарх-дева Цилинь отправилась на аудиенцию к старому Предку, перехватили посланников и самовольно решили встретить Ли Цие. Они хотели использовать эту возможность, чтобы дать Ли Цие предупредительный удар!

— Знаешь ли ты? — Ли Цие, глядя на высокомерного Ма Шэна, медленно произнёс: — Будь ты вратами Пути родословной монарха, или Великим Монархом, Бессмертным Королём, если я не стану их беспокоить, они должны бы благодарить Небеса и Землю. Если же они сами ищут у меня проблем, им останется винить лишь свою слепоту. Даже если это врата Пути родословной монарха, разгневав меня, они превратятся в кучку ничтожеств!

Как только Ли Цие произнёс эти слова, не только лица Ма Шэна и Чжан Яна, а также других внешних учеников, изменились, но и лица присутствующих учеников Императорского Дома Цилинь.

Лица всех монахов-практиков из земель Цилинь, наблюдавших за происходящим с небесного моста, также изменились. Многие из них начали злобно смотреть на Ли Цие.

Заявить прямо перед Императорским Домом Цилинь, что врата Пути родословной монарха — это всего лишь кучка ничтожеств, было равносильно пощёчине Императорскому Дому Цилинь. Ни один из учеников Императорского Дома Цилинь, будь то из основного рода или внешний, ни один из монахов великих орденов и царств, подчинённых Императорскому Дому Цилинь, не мог проглотить эту обиду. Оскорбить Императорский Дом Цилинь значило оскорбить всех его учеников.

— Ли по фамилии, какие громкие слова! Осмелишься ли сразиться со мной один на один?! — Ма Шэн, немедленно выскочив вперёд, закричал, не в силах стерпеть такое унижение своего ордена.

— Один на один? Ты что, один? — Ли Цие усмехнулся, искоса взглянув на него.

Быть так презрительно встреченным таким молодым монахом, только что вступившим на Путь, мгновенно вызвало у Ма Шэна ярость, взмывшую до небес. Если бы его презрел гений, он бы это стерпел, но когда его презирает молодой монах, обладающий лишь несколькими сотнями единиц хаос-ци, как он мог проглотить такую обиду?

Раздался грохот, и хаос-ци мгновенно взмыла в небо, словно небесный водопад. Потоки хаос-ци ниспадали, раскрываясь за спиной Ма Шэна, словно пылающие крылья. Раздался гул, и явились законы Бессмертного Монарха, мгновенно наполнив Ма Шэна бессмертной мощью.

— Как сильно! — видя, как Ма Шэн мгновенно высвободил мощные законы Бессмертного Монарха, монахи-практики, наблюдавшие за происходящим с небесного моста, были тайно поражены. Один из них сказал: — Не зря его называют вторым старшим братом среди внешних учеников, его сила, вероятно, наравне со старшим братом наставником.

Хотя Ма Шэн и Чжан Ян были внешними учениками, их сила была не слабее, чем у Ли Тяньхао, а даже сильнее, потому что они сами происходили из великих орденов и царств. Они были избранниками Небес в своих кланах, а позже, вступив в Императорский Дом Цилинь, стали изучать техники монархов, что дало им ещё большую силу.

— Малец, начинай, сегодня я покажу тебе, что значит оскорбить наш Императорский Дом Цилинь! — крикнул Ма Шэн. Со звоном снежное сияние озарило Небосвод, когда он взял в руки длинный меч.

— Вот как? — Ли Цие усмехнулся и спокойно сказал: — Ладно, дам тебе возможность напасть, чтобы потом не говорили, что я не дал тебе шанса.

— Хорошо, я исполню твоё желание! — закричал Ма Шэн, направив свой длинный меч в небо. Звон меча не умолкал, и с одним ударом он обрушился, словно небесный водопад. Меч света мог пронзить небо и землю, а мощь одного удара была такова, что могла сровнять землю во всех восьми направлениях!

Раздался удар, и прежде чем все успели понять, что произошло, длинный меч Ма Шэна сломался. С криком «Ах!» Ма Шэн был мгновенно схвачен за горло, и его тело поднялось в воздух.

— Высший бог! — видя такую сцену, многие вспомнили слухи, что за Ли Цие стоит Высший бог!