Глава 1832. Призрачная дева
Раздался тихий гул. В это мимолётное мгновение призрачный силуэт пришёл в движение. Стоило таинственной деве лишь слегка поднять руку, как один за другим начали проявляться бескрайние звёздные миры.
Под нарастающий гул эти фрагменты звёздного неба, подобно исполинским дискам, устремились в сторону Высшего бога Цяньцзюня. Грохот сотряс округу: казалось, мириады планет разом обрушились на землю. Пространство перед Цяньцзюнем мгновенно разлетелось вдребезги, погружая его в водоворот хаотичного времени.
— Гр-р-а-а! — взревел Высший бог Цяньцзюнь. Три тотема за его спиной вспыхнули ослепительным светом, и хаос-ци трёх миров в мгновение ока превратилась в Великую стену, простершуюся сквозь пространство и время. Это укрепление пересекло не только миллионы миль пустоты, но и саму реку времён, застыв несокрушимым бастионом.
Прогремела серия мощных взрывов. Стена, воздвигнутая сквозь пространство и время, начала слой за слоем крошиться под сокрушительным натиском звёздных миров. Огромные обломки этой призрачной цитадели, вырываясь из временно́го разлома, были способны раздавить целые созвездия — настолько они были колоссальны.
Даже обладая мощью трёх тотемов, Высший бог не смог сдержать этот небрежный взмах руки призрачной девы.
— Умри! — видя, как рушится его оборона, Высший бог Цяньцзюнь не стал медлить. Он первым пошёл в атаку, и в ослепительной вспышке его копьё пронзило пустоту.
Раздался резкий звон. Копьё, подобно лесу разящих клинков, казалось, испепеляло саму суть восьми жизней. В этот удар Цяньцзюнь вложил всё своё высшее божественное намерение, пронзая мир смертных и используя технику «Восьми клинков, сокрушающих мир».
В одном этом выпаде были заключены восемь боевых стоек, каждая из которых была наполнена сокрушительной мощью. Это было искусство владения копьём, которым Цяньцзюнь безмерно гордился — непревзойдённая техника Высшего бога.
Послышалась череда глухих ударов. Под яростным натиском этого выпада звёзды в мирах, призванных грациозной девой, начали лопаться одна за другой. Каждое движение копья уничтожало небесное тело, и когда планеты в звёздном небе взрывались подобно призрачным фейерверкам, зрелище было по-настоящему апокалиптическим. Взрыв за взрывом — эта картина потрясала до глубины души.
Видя столь грандиозные разрушения, предки великих орденов чувствовали, как их сердца уходят в пятки. Мощь Высшего бога была поистине безграничной: для такого мастера уничтожить целый орден было делом одного мгновения.
Хотя древнее поле битвы парило высоко в небе и находилось не так далеко от зрителей, схватка между Высшим богом Цяньцзюнем и призрачной девой происходила уже в ином пространственном слое. В противном случае взрыв тысяч звёзд вызвал бы Обрушение Небес и сотряс бы весь Императорский Дом Цилинь!
Раздался чистый звон. Стерев в порошок все звёзды, Цяньцзюнь объединил восемь стоек в один решающий выпад. Сияние его оружия превратилось в единый луч, который устремился прямо в горло призрачному силуэту, пронзая вечность и пересекая пространство.
Удар был настолько быстрым, что скорость его невозможно было описать словами. Это было остриё, пронзившее тысячелетия, и в следующее мгновение оно уже коснулось шеи призрачной девы.
Прогремел взрыв, во все стороны посыпались искры. Каждая такая искра была способна сжечь дотла целый сектор небес, а упади она в мир смертных — с лёгкостью стёрла бы с лица земли целое государство.
В этот миг время словно замерло. Присутствующие увидели, как два изящных нефритовых пальца зажали остриё копья. Наконечник, ещё секунду назад излучавший смертоносное сияние, в хватке этих тонких пальцев мгновенно потускнел и лишился всей своей силы.
Видя, что его оружие перехвачено, Высший бог Цяньцзюнь смертельно побледнел. Его копьё было артефактом уровня Высшего бога, обладало качеством Небесного Запечатывания и отличалось невероятной свирепостью и властностью.
Раздался резкий хруст. Копьё в руках Высшего бога Цяньцзюня было сломано этими изящными пальцами — причём сделано это было с пугающей лёгкостью. Оружие Высшего бога в руках этой девы казалось обычной сухой веточкой, которую можно переломить, едва приложив усилие.
— Нехорошо! — лицо Высшего бога Цяньцзюня исказилось от ужаса. Он мгновенно бросился назад, пытаясь разорвать дистанцию.
Но в то же мгновение призрачная дева перешла в наступление. Она плавно оторвалась от земли, зависнув в воздухе, и широко раскинула руки. Казалось, за её спиной в бесконечном цикле начали вращаться тысячи конечностей. В этот миг она уподобилась Тысячерукой небесной деве, где каждое движение рук воплощало в себе перерождение целого мира.
Прогремел оглушительный взрыв. Когда запустился цикл тысячи рук, пространство древнего поля битвы внезапно погрузилось во тьму. Ночной полог мгновенно накрыл всю арену, словно вечная ночь опустилась на мир. В этой мгле всё сущее оказалось в ловушке, подавленное волей пришедшего мрака.
Раздался тихий гул. В этот самый миг посреди кромешной тьмы словно распахнулись врата, и вниз хлынули потоки света. Высоко над ночным полем битвы, точно яркое солнце в зените, воссияла полная луна.
Однако струящийся свет не был нежным сиянием луны; это были лучи беспощадной, карающей силы. Эти нити света не просто несли смерть — они были наполнены высшей волей к стиранию сущего. Это была воля Бессмертного Монарха, способная аннигилировать всё на своём пути: время, пространство, законы и само мироздание. Под этим светом всё должно было исчезнуть.
— Откройся! — вскричал Высший бог Цяньцзюнь, чувствуя, как на него обрушивается этот свет. Его охватил первобытный ужас. С яростным рёвом он задействовал свои три тотема. Три великих мира пересеклись, и из них вырвались три высших Пути. Послышался звон, и эти Пути, переплетаясь, превратились в бескрайнее море энергии. Этот безбрежный океан раскинулся над головой Цяньцзюня, пытаясь преградить путь карающему свету.
Раздались резкие хлопки. Струящийся свет в мгновение ока превратил это море в решето, с лёгкостью прошивая оборону Высшего бога. Хотя океан, созданный тремя Путями, был невообразимо плотным, он не смог задержать сияние ни на секунду.
Этот свет нёс в себе высшую волю Великого Монарка и Бессмертного Короля. Как мог океан Путей обычного Высшего бога остановить такую мощь?
Хотя после прохождения сквозь море энергии свет заметно ослаб, он всё ещё был способен мгновенно испепелить верховного мастера. Лицо Высшего бога Цяньцзюня снова изменилось; он издал отчаянный крик, и его тело окутало сияние, превратившееся в Пылающие Крылья — Пылающие Крылья, ставшие его абсолютной защитой.
В то же время Цяньцзюнь вскинул руку, призывая древний божественный колокол. Артефакт накрыл его с головой, стремясь защитить господина от карающего сияния.
Послышалась серия глухих ударов. В мгновение ока Пылающие Крылья Цяньцзюня были прошиты насквозь. Наконец свет обрушился на божественный колокол. Артефакт покрылся множеством мелких отверстий, и ещё мгновение — он бы разлетелся на куски!
Хотя колокол в итоге выдержал основной удар, Цяньцзюня с чудовищной силой отбросило назад. Остаточная мощь атаки швырнула его через несколько звёздных миров, заставляя выплюнуть фонтан свежей крови.
— Слишком сильна! — увидев, как даже Высший бог был сметён этим ударом, несмотря на три уровня защиты, зрители содрогнулись. Можно было только догадываться, какой неописуемой мощью обладал этот «лунный свет».
— Это же… — сидевший в главном зале Высший бог Нанян резко вскочил. Он в изумлении уставился на призрачную деву и на опустившуюся тьму, невольно судорожно вдохнув холодный воздух.
Увидев пришествие ночи, Нанян вспомнил об одном легендарном человеке. Ведь это был коронный приём определённого Бессмертного Короля. И хотя Наняну не доводилось видеть его лично, он был наслышан о его сокрушительной мощи.
Снова раздался гул. Тьма по-прежнему властвовала над пространством и временем. Луна в небесах вновь извергла потоки света, но на этот раз они обрушились на Высшего бога Цяньцзюня подобно бушующим волнам великой реки. Этот поток сияния был неудержим — казалось, он способен вымыть из бытия всё живое, не оставляя после себя ничего.
Послышался звон металла. Когда волна света уже была готова поглотить его, Цяньцзюнь издал протяжный крик. В его руках мгновенно появился комплект снаряжения, который он тут же облачил на себя.
В этот миг Высший бог Цяньцзюнь предстал в Монаршем доспехе, сжимая в левой руке Монарший щит, а в правой — Монарший меч. Прогремел взрыв. Стоило ему облачиться в эти доспехи и обнажить клинок, как вокруг начали всплывать Высшие главы законов, а изначальная сила Великого Начала забила неисчерпаемым ключом.
Раздалось шипение. Три тотема Цяньцзюня мгновенно запечатлелись на поверхности доспехов. Хаос-ци трёх миров в одно мгновение наполнила комплект энергией до предела. С оглушительным рокотом за спиной Высшего бога проявился величавый и могущественный силуэт. Эта исполинская фигура, увенчанная Небесным мандатом, твердо стояла на полотне законов. Глава законов, порождённая комплектом снаряжения, развернулась за спиной призрачного исполина, становясь самой мощной защитой в мире.
Громовой раскат сотряс небеса. Под прикрытием этой Высшей главы Цяньцзюню наконец удалось остановить поток световой реки и обезопасить себя.
— Пурпурный комплект Великого Монарка! — вскрикнул один из предков великих орденов.
— Это же комплект Божественного Монарха Чжэжи! — добавил другой предок, чьи глаза были полны зависти.
Божественный Монах Чжэжи, основатель ордена Чжэжи, был Великим Монархом, обладавшим шестью Дворцами Судьбы и тремя Небесными мандатами. Хотя у Высшего бога Цяньцзюня было три тотема, он был значительно слабее своего предка. Монарх Чжэжи с тремя мандатами уже полностью постиг своё Истинное Я, в то время как тотемы Цяньцзюня не составляли цикл, и силы Истинного Я у него не было.
Даже если бы мощь трёх тотемов Цяньцзюня могла сравниться с тремя мандатами Монарха Чжэжи, стоило бы последнему явить своё Истинное Я, и Цяньцзюнь был бы неминуемо раздавлен!
Пурпурный комплект Великого Монарка, в который сейчас был облачён Цяньцзюнь, был доспехами, которые Монарх Чжэжи носил в годы своей юности.
Для Великого Монарха «пурпурный комплект», да ещё и имеющий всего три заготовки для законов, считался вещью довольно посредственной, едва ли достойной упоминания.
Для практиков из мелких сект или вольных мастеров такой комплект стоил целое состояние, но для представителей именитых и могущественных орденов пурпурный комплект с тремя пазами был вещью вполне заурядной.
На самом деле, когда Божественный Монах Чжэжи возвысился и обрёл более совершенное снаряжение, он не выбросил эти доспехи. Они принадлежали ему во времена крайней нужды и сопровождали его в самые трудные дни становления.
Монарх Чжэжи дорожил ими и продолжал совершенствовать комплект. Даже став Великим Монархом с тремя мандатами, он неустанно закалял эти доспехи, превратив их в итоге в Пурпурный комплект Великого Монарка.
Честно говоря, большинство Великих Монархов или Бессмертных Королей, обретя оружие Небесного мандата, не стали бы тратить время и силы на перековку пурпурных доспехов с тремя слабыми заготовками.
Но Монарх Чжэжи питал к ним глубокую привязанность. Он вложил колоссальное количество усилий в их закалку, раскрыв потенциал этого снаряжения до самого предела!
Позже, когда у Монарха Чжэжи появилось множество куда более грозных артефактов, он передал этот комплект своим потомкам. Так, со временем, эти доспехи перешли к Высшему богу Цяньцзюню.
Цяньцзюнь очень дорожил этим подарком. И хотя это был лишь пурпурный комплект, он вобрал в себя огромный труд Монарха Чжэжи, который использовал бесчисленное множество способов, чтобы довести мощь этих доспехов до абсолютного максимума!