Глава 1862. Родословная Девяти Треножников

— Пшш-ш! — раздался звук, и в то же мгновение клинок Шэньгуна, Высшего бога, всё же настиг Высшего бога Тасина. Однако в ту же секунду каждый дюйм кожи Тасина озарился древним сиянием, и по его телу пробежали руны. Казалось, он в одночасье облачился в древние доспехи.

Раздался резкий лязг — «Бам!». Тень клинка ударила по этому «доспеху», высекая сноп искр. Защита выдержала удар, но его чудовищная сила была столь велика, что лезвие всё равно продолжило движение. Раздался ещё один звук — «Пшш-ш!», и часть клинка пробила светящийся покров, глубоко полоснув по телу Тасина.

На теле Тасина мгновенно проступили страшные порезы, из которых хлынула кровь, но вскоре послышалось шипение — «Зи-зи-зи!». Раны затягивались на глазах, а старые шрамы от предыдущих атак исчезали, словно их и не было.

Родословная Девяти Треножников — одна из двух величайших древних кровей человеческой расы. Тайна этого наследия заключалась в абсолютной незыблемости. Подобно Девяти Треножникам, способным утвердить власть над Девятью областями и подавлять миры веками, эта кровь позволяла выдерживать колоссальный урон от любого оружия.

Увидев, что удар достиг цели, но не стал фатальным, Шэньгун, Высший бог, резко изменился в лице. Он отступил назад, мгновенно преодолев десяток звездных систем и разорвав дистанцию с противником.

— Это же… — только Высшие боги низкого ранга, способные разглядеть суть происходящего, в изумлении перевели дух и прошептали: — Это просто невероятно! Как можно было выдержать «Военное писание Лазурных Небес» одной лишь плотью? Даже Великий Монарх или Бессмертный Король не факт, что смогли бы такое пережить.

— Древняя кровь есть древняя кровь, — Ли Цие лишь тихо вздохнул. — На Тринадцати континентах победа или поражение зависят от родословной, и это небезосновательно. Будь на его месте практик с телосложением Алмазной Несокрушимости великого совершенства, даже если бы он не погиб, ему пришлось бы залечивать раны не одну тысячу лет.

На Тринадцати континентах не существовало понятия «типов телосложения» — здесь не было ни «Святого телосложения», ни «Бессмертного телосложения» в привычном смысле. Здесь господствовала теория родословных.

На Тринадцати континентах сама суть крови уже давно превзошла физическую оболочку. Возьмём, к примеру, родословную Девяти Треножников, одну из восьми древних родословных: она обладала схожим эффектом с телосложением Алмазной Несокрушимости из группы Двенадцати Бессмертных телосложений, но действовала куда эффективнее.

Родословная Девяти Треножников не просто укрепляла плоть — она всесторонне усиливала энергию крови, природный талант, Истинную Судьбу и другие аспекты практикующего. В Девяти Мирах телосложение давало лишь физическую мощь, тогда как здесь родословная оказывала влияние на все грани развития.

— Родословная Девяти Треножников! — Высшие боги низкого ранга были потрясены до глубины души. Они не могли вообразить, что даже под ударом Высшего бога с десятью Дворцами Судьбы кто-то может выстоять одной лишь плотью, особенно учитывая разрушительную мощь «Военного писания Лазурных Небес», пусть даже и неполного.

Сам Шэньгун, Высший бог, был поражён не меньше. Он был уверен в своём клинке: будь перед ним Высший бог с девятью тотемами или даже с одиннадцатью — он был уверен, что сможет его сразить. Но Тасин устоял.

— Родословная Девяти Треножников воистину изумляет, — вынужден был признать Тасин. Он на мгновение потерял бдительность, поражённый могуществом собственной крови.

Если судить по чистой силе, Шэньгун превосходил его, но с пробуждением Девяти Треножников преимущество Шэньгуна мгновенно растаяло.

— Давай закончим это одним ударом! — Тасин расхохотался, и с оглушительным гулом всё его тело окутало бесконечное бронзовое сияние. Он казался древним бронзовым исполином.

— Одно копье разрывает небеса! — взревел Тасин. Вся бронзовая энергия устремилась в Трезубец Мин Жэня. В этот момент короткий трезубец пронзил небосвод, превратившись в исполинское божественное копье, протянувшееся через миллиарды звезд. Перед этим оружием даже великие реки звезд казались ничтожными.

— Бабах! — Копье, подобно бичу, сметающему миры, обрушилось вниз. В мгновение ока оно стёрло все законы и порядки; перед этой мощью всё сущее казалось хрупким, как стекло. Это была техника Обрушения Небес, созданная Бессмертным Монархом Мин Жэнем, которую он когда-то передал Тасину.

— Раскройся! — Шэньгун, Высший бог, проревел в ответ. Его Разрезающий Владения взметнулся навстречу, неся в себе силу первозданного Хаоса и мощь Лазурных Небес. Удар был настолько острым, что, казалось, ничто в мире не могло его сдержать.

— Дзынь! — раздался звук столкновения, содрогнувший три тысячи миров. Искры, высеченные при этом ударе, уничтожали звездные реки и пробивали пространства.

Однако на этот раз даже этот непобедимый клинок был остановлен. На Трезубце Мин Жэня не осталось ни единой царапины — напротив, под влиянием силы Девяти Треножников его собственное оружие было отброшено прочь, и Шэньгун не смог удержать его в руках.

Раздался глухой удар, и копье тяжело обрушилось на самого Шэньгуна. Послышался леденящий душу хруст костей. Под мощью Девяти Треножников Шэньгун рухнул в пустоту, его энергия крови мгновенно иссякла. Умирая, он прошептал лишь одно: — Мастерство подвело меня… — и испустил дух.

Один Высший бог с десятью тотемами погиб, не имея шанса на спасение.

На небосводе воцарилась гробовая тишина. Мир замер так, что стало слышно дыхание каждого присутствующего. Битва закончилась. Шэньгун проиграл и погиб.

Никто не смел насмехаться над павшим богом. В этой схватке противник Тасина бился достойно; будь на его месте кто-то другой, исход был бы ещё плачевнее. С силой Тасина даже обычный Бессмертный Монарх должен был бы проявлять осторожность.

— Нет! — очнувшись, ученики рода Дунгун в ужасе закричали. Они словно провалились в бездну отчаяния: их Предок пал, а значит, их род ждёт полное забвение, и им придётся навсегда покинуть Запредельный Небесный Город.

Тасин вернул тело Шэньгуна его ученикам и сухо сказал: — Найдите достойное место и похороните своего Предка с почестями. — Хотя они были врагами, после смерти Шэньгуна всякая вражда утратила смысл. Тасин даже не собирался сводить счёты с молодёжью.

Ученики рода Дунгун, заливаясь слезами, приняли останки.

— С сегодняшнего дня род Дунгун распускается. Мы, род Пэн, берём всё под свой контроль. Можете собрать вещи и уходить, — объявил Тасин. Никто не посмел возразить. Со смертью Шэньгуна сопротивление стало бессмысленным.

Род Дунгун в молчании начал собирать пожитки, покидая родные земли. В Запредельном Небесном Городе им больше не было места.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — трижды повторил Пэн Юэ, старейшина рода Пэн, едва сдерживая ликование. Весь род Пэн торжествовал: их положение в городе было вновь утверждено.

Ли Цие лишь усмехнулся. Исход был предрешён: Тасин был его последователем, и он не сомневался в его победе. Вернувшись в поместье Пэн, он воспринял это как нечто само собой разумеющееся.

Гибель Шэньгуна и падение рода Дунгун за одну ночь изменили расстановку сил в Запредельном Небесном Городе. Род Пэн возродился, а род Дунгун навсегда стёрся с лица земли. Весть об этом событии, докатившись до Цинчжоу, вызвала немалый переполох. Теперь никто не смел сомневаться в мощи Высшего бога Тасина, участника Битвы Охоты на Богов.