Глава 1913. Деревянная рыба
Как бы то ни было, глядя на Цинь Байли и Цзинь Гэ, многие не могли не преисполниться глубокого уважения. Перед лицом столь великого искушения они всё же сумели сохранить своё сердце Пути непоколебимым. Нужно понимать: сердце Пути нельзя удержать лишь одним желанием — для этого требуются годы закалки и выдержки. Только тот, кто прошёл через горнило испытаний и накопил внутреннюю стойкость, способен устоять.
Сердце Пути — это не пустые слова и не то, что можно обрести, лишь рассуждая о нём. Зачастую закалить его куда труднее, чем практиковать техники монархов. Ведь будь то техники Великих Монархов или законы Бессмертных Королей — у них всегда есть строгий порядок и последовательность, которым можно следовать.
Но с сердцем Пути всё иначе: здесь нет готовых правил. Каждый человек уникален, у каждого есть плоть и кровь, семь чувств и шесть желаний. Именно поэтому усмирение сердца Пути считается более сложной задачей, чем изучение любых магических искусств.
Сколько в истории было гениев, чей талант не имел равных? Они двигались вперёд семимильными шагами, заставляя весь мир трепетать от восторга, но стоило их сердцу Пути дать слабину, как они тут же падали в бездну и погибали. И напротив — те, кто не блистал выдающимися способностями, но обладал железной волей, в итоге доходили до конца, становясь Великими Монархами и Бессмертными Королями!
И Цинь Байли, и Цзинь Гэ обладали всем необходимым: талантом, уровнем культивации и стойкостью духа. С таким фундаментом им было суждено совершить великие дела и возвыситься над миром.
Все прекрасно понимали: единственное, чего сейчас не хватает Цзинь Гэ — это Небесного мандата. Если он сможет пережить грядущую охоту и избежать засад, он непременно взойдёт на престол Великого Монарха и станет одним из достойнейших правителей небес.
— Раз уж вы оба сумели сохранить стойкость, пришёл мой черёд, — спокойно заговорил Ли Цие, сидя на своём месте. — Выбирайте для меня сокровище, любое, какое пожелаете.
Цзинь Гэ и Цинь Байли обменялись взглядами и, решив не церемониться, поднялись. Они принялись внимательно изучать горы артефактов, заполнявших Золотой храм.
Сокровищ здесь было столько, что глаза разбегались. Выбирая предмет для Ли Цие, Цзинь Гэ и Цинь Байли фактически подвергали испытанию и самих себя.
Перед ними громоздились бесчисленные груды редчайших бессмертных редкостей. Одно дело — бросить на них беглый взгляд, и совсем другое — начать придирчиво изучать каждую вещь. Стоило только засмотреться на какой-нибудь артефакт, как сердце могло невольно дрогнуть, а душа — преисполниться вожделения.
В этот миг все затаили дыхание, наблюдая за каждым движением Цзинь Гэ и Цинь Байли. Присутствующие понимали, что у них было два пути.
Первый — просто выбрать для Ли Цие какой-нибудь посредственный предмет и тем самым легко обеспечить себе победу в этом раунде. Второй — отыскать самое совершенное сокровище, способное ввести в величайший соблазн, и тем самым подвергнуть сердце Пути Ли Цие суровому испытанию.
Конечно, для мастеров такого уровня, как Цзинь Гэ и Цинь Байли, победа над Ли Цие за счёт хитрости была лишена всякого смысла — подобные уловки их совершенно не интересовали. Раз уж Ли Цие поступил открыто и честно, выбрав для них идеально подходящие артефакты, они не могли опуститься до того, чтобы подсунуть ему какую-то безделицу ради победы.
Напротив, им безумно хотелось найти такую вещь, которая заставила бы даже Ли Цие потерять голову. Они жаждали увидеть: сможет ли Ли Цие сохранить самообладание перед лицом абсолютного искушения?
Для них исход игры был вторичен. Куда важнее было само противостояние воль и крепость духа — именно это они считали высшим вызовом для себя.
Пока Цинь Байли и Цзинь Гэ бродили среди сокровищ, толпа замерла в ожидании. Всем было любопытно, на чём же остановят свой выбор эти двое.
Они долго перебирали артефакты, пока наконец не переглянулись снова. В этот миг между ними возникло некое молчаливое понимание.
— Интересно, доверяет ли нам друг Ли? — с улыбкой спросил Цинь Байли.
Ли Цие посмотрел на них и небрежно усмехнулся: — Не беспокойтесь. В этой игре вы поставили на кон собственное достоинство, так что у меня нет причин для сомнений.
— Хорошо. Благодарю за доверие. Быть врагом такого человека, как ты — истинная честь, — Цинь Байли сложил руки в приветственном жесте и рассмеялся.
Было очевидно, что они с Цзинь Гэ пришли к согласию и уже выбрали предмет для Ли Цие.
Цзинь Гэ вышел вперёд и подошёл к статуе Святого Будды, застывшей перед одной из комнат. Он отвесил глубокий, почтительный поклон, а затем медленно, обеими руками поднял деревянную рыбу, лежавшую на коленях изваяния.
Бережно держа предмет, Цзинь Гэ подошёл к Ли Цие и торжественно произнёс: — Друг Ли, вот то сокровище, которое мы с братом Цинем выбрали для тебя!
Когда люди увидели в руках Цзинь Гэ обычную деревянную рыбу, они буквально лишились дара речи. Никто и помыслить не мог, что выбор падет на такую вещь.
В Золотом храме божественные сокровища и редчайшие артефакты лежали горами, один другого краше. Любой, кто входил сюда, мгновенно попадал под очарование этого великолепия. Что же касается деревянной рыбы на коленях статуи — на неё, скорее всего, никто даже не взглянул бы.
В этом инструменте не было ничего особенного; такие деревянные рыбы можно было встретить в любом захудалом храме. Она казалась совершенно недостойной упоминания.
Тем не менее Цзинь Гэ и Цинь Байли выбрали именно её. Многим это показалось нелепостью. Сначала люди решили, что гении просто не смогли найти ничего более достойного.
— Цзинь Гэ и Цинь Байли — не из тех, кто стал бы мелочиться, — пробормотал кто-то из толпы, глядя на инструмент.
Хотя они и предложили Ли Цие деревянную рыбу, никто не верил, что они сделали это ради лёгкой победы, подсунув противнику худший предмет. Здесь определённо крылась какая-то тайна.
— Любопытно, — Ли Цие посмотрел на лежащую перед ним деревянную рыбу и на его губах заиграла улыбка.
Цзинь Гэ медленно заговорил: — Друг Ли, твои познания и кругозор превосходят наши. Мы с братом Цинем не в силах узреть истинное обличье этой деревянной рыбы, но мы уверены: ты с радостью примешь этот вызов. Пробуди её божественные силы и позволь нам расширить свои горизонты!
Слова Цзинь Гэ застали многих врасплох, хотя для некоторых они стали подтверждением догадок. Как только деревянная рыба появилась на столе, проницательные практики заподозрили, что за её невзрачным видом скрывается нечто великое.
Только теперь люди осознали, насколько глубока пропасть между ними и такими личностями, как Цзинь Гэ и Цинь Байли. С точки зрения обывателя эта рыба была обычным инструментом, в ней не было ни капли ценности. Но Цзинь Гэ и Цинь Байли, пусть и не могли постичь её истинную мощь, сразу поняли, что перед ними — нечто экстраординарное.
— Что ж, хорошо. Позволю вам узреть тайны этого буддийского сокровища, — Ли Цие рассмеялся. Он медленно сложил ладони вместе и провозгласил: — Амитабха!
В то же мгновение звук буддийской молитвы раскатисто пронёсся между небом и землёй. Всё тело Ли Цие окутало ослепительное буддийское сияние, которое ярким потоком хлынуло во все стороны, озаряя землю и даруя покой всем живым существам. В этот миг Ли Цие преобразился в величественного Святого Беспредельного Будду.
Он обрёл совершенное золотое тело; каждый дюйм его кожи сиял так, будто был отлит из чистого золота. Его простая одежда вспыхнула ярким блеском, превратившись в бесценную кашью, ставшую священным сокровищем Буддийского царства.
За головой Ли Цие возник буддийский колесо-нимб, в сиянии которого проявились лики тысяч Святых Будд, дарующих своё покровительство. Один за другим материализовались целые Буддийские царства, в которых миллиарды жизненных сущностей возносили ему хвалу. Гул буддийских песнопений заполнил всё пространство, превращая этот уголок мира в истинную обитель Будд.
— Тук… — Ли Цие впервые ударил в деревянную рыбу.
Едва раздался этот звук, как по всему Золотому храму прокатилась волна золотого сияния. Свет, подобно бескрайнему океану, мгновенно затопил всё вокруг.
От этого единственного удара сердце Пути у каждого присутствующего невольно содрогнулось, будто перед ними сам Святой Беспредельный Будда начал читать священную сутру.
— Тук… — Ли Цие ударил второй раз.
В этот миг в Золотом храме начали проявляться золотые образы. Эти фигуры взметнулись ввысь на миллионы саженей, подпирая небосвод; они несли в себе законы мироздания и воплощали в себе все техники Дао. Буддийская природа начала пропитывать всё сущее, стремясь очистить и спасти каждую жизненную сущность в этом мире.
Раздался дружный грохот — это практики, стоящие снаружи храма, один за другим падали на колени. Стоило прозвучать второму удару, как никто из них не смог больше удержаться на ногах.
— Тук… — прозвучал третий удар.
В это мгновение казалось, что все Буддийские Пустоши окончательно превратились в мир Будд, полностью погрузившись в священную буддийскую природу.
— Ма-ни… — Небо и землю заполнили священные звуки мантр. Гул голосов, читающих сутры, не утихал ни на секунду, а высшая буддийская аура проникла в самую глубину души каждого человека.
Люди чувствовали себя так, будто они оказались в центре бесконечного и величественного Буддийского царства, где дух Будды правил вечностью. Всё живое под небесами купалось в этом благодатном свете, смиренно склоняясь перед престолом Святого Будды.
Все практики за пределами Золотого храма распростёрлись на земле в глубоком поклоне, отдавая дань высшего почтения.
В этот миг даже Цинь Байли и Цзинь Гэ резко изменились в лице. Они из последних сил удерживали своё сердце Пути, боясь, что их воля будет окончательно поглощена этой могучей буддийской природой. Даже такие титаны, как они, ощутили колоссальное давление, от которого перехватывало дыхание.
После трёх ударов Ли Цие отозвал свою силу. Буддийское сияние мгновенно погасло, а вся колоссальная мощь рассеялась, точно дым на ветру. Всё стихло так же внезапно, как и началось, будто ничего и не произошло.
Ли Цие по-прежнему оставался самим собой, спокойно сидя на своём месте. Деревянная рыба неподвижно лежала на столе, вернув свой прежний невзрачный вид.
Если бы не толпы людей, всё ещё стоявших на коленях вокруг храма, никто бы не поверил, что случившееся было реальностью.
Вспоминая недавнее видение, многие почувствовали, как по спине пробежал холодок. Это был всего лишь звук деревянной рыбы, но они не смогли противостоять этой силе и рухнули ниц. Какая же пугающая мощь была сокрыта в этом простом инструменте!
— Мы проиграли… — Цинь Байли не смог сдержать тяжёлого вздоха, полного горького осознания. — Будь то кругозор или крепость сердца Пути, друг Ли стоит намного выше нас. В этом раунде наше поражение бесспорно, и я признаю его со всем смирением.