Глава 1938. Монстр

— Поднимайся! — выкрикнул Монарх Куан Шаотянь сразу после того, как древки Монарх-флагов вонзились в вершины гор. Он быстро сложил пальцы в Печать Закона, и в тот же миг вокруг разлилась подавляющая мощь Великого Монаха, а его законы зазвучали, подобно звону сталкивающихся клинков.

Грохот не смолкал ни на мгновение. Монарх-флаги начали источать тяжелую ауру Хаоса, которая в мгновение ока заполнила всё небо и землю, пропитывая собой каждую пядь пространства. Раздался резкий металлический лязг: нити законов Великого Пути переплелись между собой, за считанные секунды формируя величественную формацию Великого Монаха.

С глухим гулом из каждого флага вырвались столпы бессмертного сияния. Свет Великого Монаха обрушился вниз, подобно небесному водопаду. Но это не было хаотичное извержение энергии — в мгновение ока потоки света сплелись в мощный барьер. Словно огромная прозрачная чаша, перевёрнутая вверх дном, он накрыл собой цепь вздымающихся пиков, отсекая их от внешнего мира.

Увидев, как Монарх Куан Шаотянь за считанные мгновения воздвиг барьер в самом сердце гор, остальные практики не осмелились приближаться. Никто не хотел рисковать жизнью и навлекать на себя гнев Великого Монаха или Бессмертного Короля. Тем более, что Куан Шаотянь разительно отличался от других владык — он был заносчив, высокомерен и крайне вспыльчив. Если другие Монархи могли проигнорировать дерзость младших, то этому было плевать на чины: если ему кто-то не нравился, он наносил удар без предупреждения.

Именно из-за его несносного характера многие втайне ворчали, считая Монарха Куан Шаотяня самым невоспитанным и мелочным среди всех Великих Монархов и Бессмертных Королей в истории.

— Вскрыть! — взревел Юный Монах. Его взгляд впился в одну из вершин. Он мгновенно нанёс удар, сформировав кулаком печать. Сияющий золотом кулак, подобно упавшему с небес метеору, обрушился на гору.

Раздался оглушительный грохот, будто сами небеса рухнули на землю. От страшного удара вершина горы разлетелась вдребезги. Тонны земли и камней лавиной посыпались вниз, заполняя ущелья. Когда пыль осела, на месте вершины зиял черный провал — наклонный каменный туннель, ведущий в самую бездну, словно в глубины самого ада.

Края этого туннеля были испещрены множеством древних рун и письмен. Казалось, они были высечены здесь в незапамятные времена специально для того, чтобы запечатать это место. Однако прошли эпохи, и начертанные письмена утратили былую силу. Под сокрушительным ударом Монарха Куан Шаотяня остатки защитных чар разлетелись в прах, а запечатывающая мощь была окончательно уничтожена.

Из черного зева туннеля пахнуло ледяным ветром. Многие невольно содрогнулись от этого холода. Каменный провал напоминал разинутую пасть первобытного исполинского чудовища, готовую в любой миг поглотить любую жизненную сущность, рискнувшую войти внутрь.

Никто не мог разглядеть, что скрывается во тьме, но инстинкты кричали о смертельной опасности. У тех, кто смотрел вглубь туннеля, волосы на затылке зашевелились от страха.

— Выходи же, лютый зверь Эпохи Дикости! — громко провозгласил Монарх Куан Шаотянь, его лицо так и светилось азартом. Куан Шаотянь был весьма хорош собой и по праву считался красавцем своей эпохи; в моменты триумфа он обладал особым, притягательным обаянием. Однако как Великому Монаху ему явно не хватало того спокойного величия и мудрости, что приходят с годами и испытаниями.

Едва он договорил, как во тьме раздался резкий звук, и внезапно распахнулись два огромных глаза. Присутствующие ахнули: глаза были налиты кровью и мерцали зловещим алым светом, словно два горящих угля в бездне.

Когда это кровавое сияние запульсировало, сердца практиков сковал ужас. Им на мгновение показалось, будто на них в упор смотрит жаждущий крови зверь, и каждый ощутил себя лишь жалкой добычей в лапах хищника.

В тишине раздался оглушительный лязг тяжелых цепей. Казалось, нечто волочит за собой по камням невероятно массивные оковы. Следом послышались тяжелые, мерные шаги. От каждого такого шага земля содрогалась, словно эти лапы были способны одним нажатием раздавить горный пик.

Наконец из каменного туннеля выполз монстр. Его тело было полностью покрыто чешуей темного цвета, напоминающей драконью, однако она была окутана клубами черного тумана и не источала благородного дыхания дракона.

У монстра была всего одна голова, но вдоль всего черепа тянулся ряд острых костяных шипов. Эти шипы начинались на макушке и уходили вниз по хребту до самого кончика хвоста. Выглядел этот костяной гребень устрашающе — ослепительно белые, острые, они, казалось, могли пронзить человеческое сердце одним касанием.

Тварь напоминала не то змею, не то собаку: у неё было длинное гибкое тело змеи, но при этом четыре мощные собачьи лапы. Хвост монстра походил на крокодилий, а самыми странными были огромные, тяжелые уши, напоминающие слоновьи.

Монстр двигался медленно и с видимым трудом. Каждый шаг оставлял глубокий след в камне, когда тварь выбиралась из туннеля. Медлительность объяснялась тем, что на монстре были надеты кандалы и оковы, к которым крепились четыре невероятно толстые железные цепи. Было неясно, из какого божественного металла они выкованы, но звенья время от времени хищно поблескивали на свету.

С глухим грохотом монстр делал шаг за шагом, вминая скалы в пыль под своим весом. Он упорно тянул за собой цепи. Сначала все решили, что зверя просто держали на привязи в пещере, но тут монстр напрягся изо всех сил, и послышался надсадный скрежет, будто он тащит за собой нечто невообразимо тяжелое.

— Что это? — прошептал кто-то, когда четыре цепи натянулись до предела. Из глубин туннеля донесся тяжелый звук трения металла о камень.

Все затаили дыхание, не сводя глаз с провала. Даже Монарх Куан Шаотянь пристально всматривался в темноту, будто его взгляд мог пронзить пространство и увидеть скрытое.

Скрежет становился всё громче, и наконец на свет показалось то, что было привязано к другому концу цепей. Это был предмет, напоминающий бронзовый сундук, но при ближайшем рассмотрении он больше походил на очень длинный и массивный бронзовый короб.

— Ещё немного, поднажми! — выкрикнул Куан Шаотянь, и в его глазах вспыхнул фанатичный восторг.

По какой-то причине Монарх не желал сам входить в туннель или помогать зверю тянуть груз. Казалось, он чего-то очень сильно опасается.

Раздался резкий визг металла — казалось, короб вот-вот покажется на поверхности, но у монстра внезапно кончились силы. Бронзовый предмет дернулся и начал соскальзывать обратно в бездну.

— Р-р-р-а-а! — взревел зверь. Его лапы намертво впились в землю. Раздались глухие хлопки, полетела каменная крошка и пыль — когти монстра пробороздили в скале четыре глубокие траншеи.

С огромным трудом монстру удалось остановить падение короба. Снова издав яростный рев, он напряг все мышцы, поднялся и продолжил тянуть.

Однако стоило ему почти вытащить груз, как силы снова оставили его, и короб опять пополз вниз. Было полное ощущение, что этот бронзовый предмет сам не желает покидать свою темницу.

Зверь повторял попытки снова и снова, но всё было тщетно. Монарх Куан Шаотянь, наблюдавший за этим, заметно занервничал. После нескольких неудач его охватило явное беспокойство.

Он не мог броситься на помощь — страх перед чем-то, скрытым в туннеле, пересиливал его жажду наживы. Он просто не смел приближаться к этому черному провалу.

Наблюдая за тем, как монстр раз за разом пытается вытащить загадочный бронзовый короб, зрители сгорали от любопытства. Что же могло быть спрятано внутри?

Всем стало ясно, что Монарх Куан Шаотянь прибыл сюда именно ради содержимого этого короба. И это интриговало еще сильнее: что за сокровище заставило Великого Монаха так суетиться и идти на такие сложности?

Вновь раздался грохот, посыпались камни — монстр опять потерпел неудачу. Короб, словно живой, каждый раз ускользал обратно в темноту, едва коснувшись края.

Видя это, Куан Шаотянь окончательно потерял терпение. Его взгляд стал ледяным. Он взмахнул рукой, и с резким хлопком один из Монарх-флагов вылетел из земли. Следом за ним посыпались и остальные — барьер исчез.

Изначально он воздвиг этот заслон, чтобы другие Великие Монархи и Бессмертные Короли не помешали ему забрать сокровище, но теперь он сам снял защиту.

— Поешь же! Наешься досыта, и тогда силы вернутся к тебе! — яростно выкрикнул Монарх Куан Шаотянь, обращаясь к зверю.

— А-а-у-у-у! — завыл монстр, будто понимая приказ. Прежде чем кто-то успел осознать, что происходит, монстр широко разинул пасть, и оттуда пулей вылетел длинный ярко-алый язык.

Раздался полный невыносимой боли крик. Алый язык, преодолев огромное расстояние в мгновение ока, пронзил насквозь грудь одного из мастеров, стоявших в отдалении. С жутким хлюпающим звуком язык мгновенно выпил всю эссенцию крови несчастного, превратив крепкого практика в иссохший скелет.

Воздух наполнился свистом. Самым ужасным было то, что язык монстра начал раздваиваться и множиться. В считанные секунды он превратился в переплетение бесчисленных тонких алых нитей, похожих на щупальца.

— А-а-а! Помогите! — По ущельям заметались отчаянные крики, полные ужаса.

Эти нити-щупальца одно за другим пронзали сердца и груди мастеров, привлеченных жаждой наживы. Тварь стремительно поглощала их эссенцию крови, оставляя после себя лишь груды мертвых костей, обтянутых кожей.