Глава 1992. Человеческая кожа
Раздался резкий хруст ломающихся костей. Кости Прародителя Пустошей Сансары вновь начали сокрушаться, а всё его тело согнулось так сильно, словно его собирались сложить пополам.
Подавляющая мощь этой гигантской ладони была поистине ужасающей. Одной только силы более чем сотни Небесных Мандатов было достаточно, чтобы повергнуть любого в трепет, не говоря уже о том, что вся Великая Тенденция была сплавлена в идеальном единстве. Под таким сокрушительным ударом Великие Монархи и Бессмертные Короли показались бы ничтожными муравьями. Будь Прародитель Пустошей Сансары в своей пиковой форме, он ещё мог бы сразиться, но сейчас он был не в силах выстоять против этого непобедимого удара.
С сокрушением плоти и костей Прародитель Пустошей Сансары оказался весь залит кровью. Багряные струи стекали на землю, окрашивая почву под ним. Даже он, бывший непобедимым всю свою жизнь, в конце концов подошёл к самому краю своей погибели.
— Пришло время всё закончить, — спокойно произнёс Ли Цие.
С оглушительным грохотом мощь опускающейся ладони вновь взметнулась ввысь. Послышался сухой треск: позвоночник Прародителя Пустошей Сансары был полностью раздроблен, и сам он теперь выглядел так, словно его переломили надвое.
— Я тоже хочу это закончить, но, к сожалению, этому никогда не будет конца, — прохрипел Прародитель Пустошей Сансары, скорчившись. Внезапно он извлёк человеческую кожу и набросил её на себя, плотно в неё завернувшись.
Раздался глухой удар. Прародитель Пустошей Сансары перестал сопротивляться, позволяя гигантской ладони обрушиться на него. Но произошло нечто необъяснимое: как только человеческая кожа окутала его тело, даже мощь этого всесокрушающего удара не смогла причинить ему вреда. Эта кожа надёжно защитила Прародителя.
— Что это за вещь?.. — пробормотали наблюдатели, видя, как артефакт оберегает Прародителя. Удар, способный сокрушить мириады миров, не смог убить его. Казалось, эта человеческая кожа могла отразить любое нападение, даже если бы наступил конец света.
Прародитель Пустошей Сансары не был особенно крупным человеком, но эта кожа, наброшенная на него, казалась на размер меньше. Именно поэтому ему пришлось отчаянно сжаться в комок, чтобы полностью укрыться под ней. Сейчас он выглядел жалко, напоминая побитого пса.
Трудно было поверить, что тот, кто когда-то правил целой эпохой и заставлял титанов тьмы дрожать в ужасе, сегодня потерпел такое сокрушительное поражение, вынужденный прятаться, съёжившись под чужой кожей.
Видя, что этот предмет смог остановить удар невероятной силы, даже Великие Монархи и Бессмертные Короли пришли в замешательство, не понимая природы этого артефакта.
— Я стар… Мне уже не под силу расправить эту кожу, приходится ютиться под ней, словно загнанному зверю, — Прародитель Пустошей Сансары всё ещё находил в себе силы улыбаться, хотя это была лишь горькая самоирония.
Эти слова, слетевшие с его губ, звучали невыносимо печально. Во всём мире едва ли нашёлся бы тот, кто мог бы сравниться с ним, и каждый в Девяти Мирах боялся его. И вот теперь он лежал здесь, свернувшись калачиком.
— Невероятно, — Ли Цие, глядя на кожу, не смог сдержать изумления. Он медленно произнёс: — В этой коже нет сансары.
— У тебя острый глаз, друг мой, — отозвался из-под кожи Прародитель Пустошей Сансары. — Моё имя означает «Сансара», но эта кожа лишена её. И сегодня мне приходится полагаться именно на неё, чтобы выжить. Какая ирония.
Ли Цие пристально смотрел на артефакт. Эта вещь была поистине потрясающей; упоминания о ней встречались в различных хрониках на протяжении бесчисленных эпох.
— О, у этой человеческой кожи долгая история, — со вздохом произнёс Прародитель. — Хоть она и не является артефактом эпохи, по мощи она мало уступает моему Колесу Времени. Было бы не преувеличением назвать её самой сильной защитой в мире.
— Это действительно так, я слышал легенды о ней, — медленно кивнул Ли Цие.
— Раз ты слышал легенды, то должен понимать: ты не сможешь меня убить, — усмехнулся Прародитель. — Я не живой человек. У меня нет будущего и нет сансары. Я — лишь прошлое. Внутри этой кожи нет сансары, а значит, нет и причинно-следственных связей. Как же ты сможешь сегодня убить меня вчерашнего? Убить можно только того меня, что существует сегодня.
Слова Прародителя Пустошей Сансары звучали интригующе, и только те, кто достиг уровня Великого Монарха или Бессмертного Короля, могли по-настоящему постичь глубину этой мудрости Дао.
Нынешний Прародитель был воплощением из прошлого. Он принадлежал ушедшему времени, у него не было ни будущего, ни перерождений. И раз он укрылся в этой коже, лишённой сансары и кармы, убить его стало практически невозможно.
Сейчас Прародитель Пустошей Сансары не принадлежал к нынешней временной линии, и преодолеть этот барьер было нельзя. Вы не могли разрубить узы причины и следствия, не могли оборвать цикл перерождений, которого нет. Какими бы запредельными ни были ваши техники, даже если вы могли стирать время, вы не могли уничтожить воплощение Прародителя, находящееся вне кармы, вне сансары и вне самого времени.
В этот момент Прародитель Пустошей Сансары стал фактически бессмертным и неистребимым. И даже если это не было абсолютным бессмертием, он был к нему максимально близок.
— Неужели он бессмертен?.. — Великие Монархи и Бессмертные Короли содрогнулись, видя состояние Прародителя. Даже у Бессмертного Монарха Цаньлуна и его соратников не было идей, как с этим справиться.
— Пожалуй, это можно назвать своего рода бессмертием, — улыбнулся Прародитель. — К сожалению, это бессмертие без будущего, без надежды, без «сегодня» и без «завтра». Оно всё ещё очень далеко от истинного вечного существования.
Именно по этой причине Прародитель Пустошей Сансары оставил эту кожу своему воплощению в прошлом. Даже если бы его основное тело в настоящем обладало ею, оно не смогло бы достичь такого эффекта. А вот для «прошлого я» она стала залогом неуязвимости.
— Достичь бессмертия не так-то просто, — равнодушно отозвался Ли Цие. Он сам был тем, кто прошёл через это состояние, и понимал его суть лучше любого другого.
— Друг мой, возможно, ты и сможешь меня запечатать, но убить — вряд ли, — спокойно продолжал Прародитель. — Даже если в твоих руках окажется артефакт эпохи, ты не сможешь меня уничтожить.
— Во всём бывают исключения, — с лёгкой улыбкой ответил Ли Цие. — Если бы в мире не было случайностей, откуда бы браться сюрпризам?
— Твоя правда, — кивнул Прародитель. — Ты загнал меня в такой угол, что все мои средства исчерпаны, и я признаю поражение. Это уже неожиданность. Любопытно, какой ещё козырь у тебя припасён для «сюрприза».
— Сейчас ты его увидишь, — улыбнулся Ли Цие. Как только он замолчал, над его головой проявились три пути и двенадцать законов.
Это было то самое воплощение сил, которое Ли Цие развил с помощью золотого, серебряного и железного вихрей, а также сокровищ из бронзового сундука. Двенадцать законов обладали способностью поглощать силу Небесного Мандата.
Когда эти три пути и двенадцать законов предстали перед взорами Великих Монархов и Бессмертных Королей, те принялись жадно их изучать. Они чувствовали, что эта сила запредельна, но не могли понять её истинную природу.
— Первозданная Жизнь Великого Начала! — Прародитель Пустошей Сансары внимательно вгляделся в проявление сил Ли Цие и, наконец, узнал их. Даже такое существо, как он, не смогло скрыть своего глубочайшего потрясения.
— Именно так. Во всём мире, да и за всю историю вечности, найдётся лишь горстка тех, кто сможет хотя бы назвать это имя, — медленно произнёс Ли Цие.
Прародитель Пустошей Сансары не зря был владыкой целой эпохи. Даже если Великие Монархи и Бессмертные Короли не знали, что это такое, он смог опознать артефакт.
— Я знаю об этой силе. Я когда-то искал её, но всякий раз она ускользала от меня. Видимо, нам не было суждено встретиться, — придя в себя, с горечью проговорил Прародитель. — Кто бы мог подумать, что именно эта вещь станет моим концом.
— Если ты веришь в карму, то это называется: «кто сеет зло, тот сам от него и погибнет», — бесстрастно сказал Ли Цие.
— Дожив до моих лет, уже неважно, веришь ты во что-то или нет. Думаю, и ты, мой друг, не слишком суеверен, — усмехнулся Прародитель. — Я ускользал от эпохи за эпохой, бежал из одного цикла в другой, просто чтобы жить… Но в итоге смерти всё равно не избежать.
— Позволь мне проводить тебя, — взгляд Ли Цие стал холодным и острым.
— Эту битву я проиграл. Твои методы оказались глубже, чем я предполагал, и ты ведь ещё даже не всё показал, — со смехом сказал Прародитель. — Проиграть тебе — не позор. В своей жизни я встретил лишь двух достойных противников: моего старого друга Святого и тебя.
— Нет, я не твой враг. И Святой тоже не был им, — Ли Цие посмотрел на Прародителя. — Твой единственный враг — это ты сам. Для тех, кто стоит на наших вершинах, внешних врагов больше не существует. Есть только мы сами!
Прародитель Пустошей Сансары на мгновение замолчал, обдумывая эти слова. Наконец он кивнул: — Верно. Кроме меня самого, кто ещё может быть мне врагом?
В этот миг двенадцать законов Ли Цие с металлическим звоном вонзились в человеческую кожу, мгновенно сковывая её. Раздался резкий звук разрываемого полотна: под сиянием Пути трёх путей кожа, укрывавшая Прародителя Пустошей Сансары, была безжалостно сорвана двенадцатью законами.
— Всё же… это конец, — прошептал Прародитель, лишившись своего последнего убежища. В его голосе не было паники, он оставался спокойным. Лишь в глубоком вздохе слышалась невыразимая тоска и печаль героя, чей путь завершён.
Истинное непобедимое существо, источник тьмы целой эпохи, наконец достиг финала своего жизненного пути. Он пожирал эпоху за эпохой, но в итоге не смог избежать объятий смерти.
— Давай же, друг мой. Всё, что тебе нужно, здесь. Ты с самого начала расставил свои ловушки, и теперь пришло время тебе забрать свою добычу, — Прародитель Пустошей Сансары больше не сопротивлялся и не пытался атаковать. С великим трудом он поднялся на ноги, расправил плечи и замер, выпрямившись во весь рост.