Глава 2149. Столица

Столица Безумного Двора была средоточием всего Дао-наследия и его главной крепостью, ведь именно здесь, в самом сердце города, сокрыт Источник Пути.

Сколько бы ни сменялось эпох, сколько бы миллионов лет ни утекло, центр Дао-наследия Безумного Двора неизменно оставался здесь. Со времён Безумного Прародителя все правители этих земель жили в Столице.

И хотя позже в Безумном Дворе рождались новые Истинные Монархи, они всё равно предпочитали обосновываться в Столице, не пытаясь основать собственные независимые владения где-то на стороне.

В конце концов, для Истинного Монарха только достижение уровня Безумного Прародителя, способного открыть новый Источник Пути, давало право на создание собственной школы. В противном случае отделяться от Безумного Двора не имело смысла — вдали от него сила любого мастера существенно ослабевала.

В Мире Трёх Бессмертных в каждую эпоху могло родиться несколько Истинных Монархов, но тот, кто был способен открыть собственный Источник Пути, не появлялся порой в течение многих эпох подряд.

Столица была колоссальным по своим масштабам городом. Окинув его взглядом, можно было увидеть лишь бескрайнее море крыш, уходящее за горизонт. Этот древний город пережил бесчисленные бури и невзгоды; здания здесь многократно сносились и отстраивались заново, а поколения смертных сменяли друг друга бесконечной чередой.

Но как бы ни менялись времена, город стоял незыблемо. Пока существовало Дао-наследие Безумного Двора, пока бил Источник Пути, открытый Безумным Прародителем, эта древняя столица продолжала жить.

Повсюду высились горы, теснились бесчисленные дома, а число жителей исчислялось десятками, если не сотнями миллионов. Такой огромный мегаполис правильнее было бы назвать целым древним царством, нежели просто городом.

В самом центре Столицы располагался комплекс старинных зданий. Величественный и монументальный, он словно возвышался над самими небесами. Это был центр центра — императорский дворец Безумного Двора.

Возможно, на протяжении истории самыми влиятельными фигурами в Дао-наследии не всегда были правящие монархи или их династии. Однако именно отсюда исходили все важнейшие решения и указы. Любой, кто обладал властью в Безумном Дворе, мечтал однажды войти в этот дворец, ведь только он олицетворял высшую власть и истинную легитимность Дао-наследия.

Вне стен этого дворца, какой бы силой и влиянием ты ни обладал, ты всё равно оставался лишь временщиком, лишённым ореола законности. А всё потому, что Источник Пути Безумного Двора находился именно внутри императорского дворца.

Легко представить, насколько важным и священным это место было для всего Дао-наследия.

Карета, мчавшаяся со скоростью молнии, въехала в Столицу. Среди этого людского океана любой путник казался ничтожной песчинкой, мгновенно растворяющейся в толпе.

Чжу Сыцзин во все глаза смотрела на Столицу, раскинувшуюся под ними подобно огромному древнему царству. Девушка была совершенно потрясена. Всю жизнь она прожила в захолустье, в ордене Великого Меча, и теперь чувствовала себя деревенщиной, впервые попавшей в большой город. Впрочем, масштаб увиденного превосходил любое воображение.

Ли Цие лишь мельком взглянул на город, слегка улыбнулся и закрыл глаза, погрузившись в отдых. Чем ближе они были к Источнику Пути Безумного Двора, тем явственнее он ощущал его мощь — ту самую силу, которую когда-то пробудил Безумный Прародитель. Это была колоссальная энергия.

Более того, эта сила казалась Ли Цие удивительно родной. И дело было не только в том, что Ли Цие владел всеми воспоминаниями Безумного Прародителя и знал каждую руну его законов. Важнее было то, что его собственный Путь был единственным в своём роде.

Путь, созданный Ли Цие, не просто открывал новую эру — он шёл далеко впереди, и в будущем ему предстояло превзойти всю систему совершенствования Мира Трёх Бессмертных.

Именно поэтому Ли Цие обладал способностью «одним законом постигать десять тысяч путей». Пока в его сердце жил Дао, он мог подчинить себе энергию любого Дао-наследия. То, что сила Источника Пути Безумного Двора была к нему так благосклонна, было вовсе не случайностью, а закономерным следствием.

Наконец карета въехала в императорский дворец. Увидев его вблизи, Чжу Сыцзин едва не задохнулась от восторга и трепета: величие и несравненная мощь этого места подавляли волю. Весь дворец был окутан густой энергией ци; сила Великого Пути пронизывала здесь каждый камень. Эта мощь, подобная безбрежному океану, была готова мгновенно уничтожить любого, кто посмеет посягнуть на святыню.

Глядя на дворец, Ли Цие лишь спокойно и безмятежно улыбнулся.

Поскольку личность Ли Цие ещё не была подтверждена, Ян Шэнпин не решился входить через главные ворота с большой помпой. Он тайно провёл спутников через боковой вход. К тому же Ян Шэнпин прекрасно понимал: его слова недостаточно, чтобы созвать всех высокопоставленных лиц Безумного Двора для торжественной встречи «воскресшего старого предка».

Ян Шэнпин проводил Ли Цие в один из боковых залов дворца и поспешно помог ему устроиться.

— Старый предок, в Столице сейчас неспокойно, — задрожал Ян Шэнпин, — её величество императрица пока не может полностью взять ситуацию под контроль, поэтому мы не смогли встретить вас с надлежащими почестями. Прошу вас, не гневайтесь.

Старик пребывал в крайнем волнении. С одной стороны, он боялся прогневать Ли Цие, с другой — понимал, что в масштабах Столицы он лишь мелкая сошка, которую любая из противоборствующих фракций может стереть в порошок.

— Довольно, — Ли Цие величественно воссел на драконий трон и медленно произнёс: — Пусть она придёт ко мне.

Хотя от Ли Цие не исходило пугающей ауры, стоило ему занять место на троне, как он мгновенно преобразился. Его облик наполнился властью и негласным величием. Даже в спокойном состоянии он внушал такой трепет, что у любого свидетеля этой сцены подкосились бы ноги.

Ли Цие был тем, кто когда-то держал в руках судьбы миров, тем, кто устроил резню в Девяти Мирах. Ему не нужно было демонстрировать силу — стоило ему стать серьёзным, и этого было достаточно, чтобы до смерти напугать любого живого мертвеца.

— М-младший немедленно всё доложит… пожалуйста, подождите немного, — Ян Шэнпин почувствовал, как по спине пробежал холодок, а колени предательски задрожали.

Придя в себя, старик поспешил с докладом. На самом деле, со своим статусом он не мог явиться к императрице напрямую. В конце концов, таких мастеров уровня Истинный владыка в Безумном Дворе было если не десять тысяч, то добрых восемь тысяч точно. С какой стати императрица Дао-наследия стала бы принимать рядового старейшину?

Лишь спустя долгое время императрица Безумного Двора соизволила принять Ян Шэнпина. Он тут же низко поклонился и почтительно произнёс:

— Ваше величество, человек, о котором я докладывал, прибыл.

— Хорошо, — распорядилась императрица. — Велите подавать экипаж. Я пойду и сама посмотрю на него, чтобы понять, истина это или ложь.

Императрица Безумного Двора происходила из рода Ван, одного из четырёх величайших кланов наследия. Именно их фракция, именуемая дворцом Ван, была одной из столпов власти.

Безумный Двор — это общее название Дао-наследия. Все ордены и секты на этой земле считались его частью. Но верховная власть принадлежала Столице, а те, кто правил в ней, назывались королевской династией.

Хотя их и называли династией, власть в Безумном Дворе не передавалась строго по наследству от отца к сыну. В определённом смысле монарх выбирался в каждом поколении путём соглашения между различными фракциями.

Пусть монарх не всегда был самым могущественным практиком, он олицетворял легитимность и единство всего Дао-наследия. Никому не позволялось открыто выступать против законной власти, иначе бунтовщика ждало изгнание.

В конце концов, все в Безумном Дворе были связаны Кодексом Пути — священным уставом, написанным лично Безумным Прародителем и обладающим высшей магической силой.

Императрицу звали Ван Хань. Покойный монарх, её муж, не был дряхлым стариком. Напротив, это был крепкий мужчина в расцвете лет, чья внезапная смерть стала для всех шоком.

Сам монарх не принадлежал к великим силам Безумного Двора, но он удачно женился и обладал выдающимися талантами, благодаря чему получил поддержку большинства и взошёл на престол. Разумеется, его главной опорой всегда был род Ван.

Внезапная кончина монарха стала сокрушительным ударом и для самой Ван Хань, и для её клана. Подготовить нового кандидата, способного занять трон, было делом крайне непростым: претендент должен был не только обладать огромной силой, но и пользоваться неоспоримым авторитетом.

Теперь, когда монарх ушёл из жизни, род Ван оказался под ударом. Со всех сторон на них взирали алчные глаза конкурентов, желающих прибрать к рукам бразды правления Безумным Двором.

Ван Хань испытывала колоссальное давление. И ради сохранения Дао-наследия, и ради интересов своего рода ей было необходимо как можно скорее подавить смуту. Пока трон пустовал, мир в Безумном Дворе оставался крайне хрупким.

Конечно, род Ван больше всего на свете хотел, чтобы следующим монархом снова стал их ставленник, но в данный момент в их рядах не было подходящего человека.

В обычное время, если бы кто-то вроде Ян Шэнпина заявил, что нашёл воскресшего предка, его бы просто выставили за дверь или даже изгнали. Но в нынешней патовой ситуации появление такого человека могло стать лучом надежды для всего Безумного Двора и уникальным шансом для рода Ван.

Именно поэтому Ван Хань пошла на огромный риск, позволив Ян Шэнпину тайно привезти этого человека во дворец. Она понимала: если «предок» окажется подделкой, это даст её врагам повод для атаки, не говоря уже об опасности со стороны шпионов других Дао-наследий.

Разрешив Ян Шэнпину достать этого неизвестного «воскресшего пращура» и спрятать его в императорских покоях, Ван Хань действительно поставила на кон всё.