Глава 2187. Безумная мощь

Залитый кровью Чэнь Шувэй буквально на четвереньках, спотыкаясь и падая, бросился к лагерю своего рода. Его отец, Чэнь Тайхэ, немедленно выбежал навстречу и укрыл сына за укреплениями.

На мгновение над миром воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие были потрясены не только самой сценой поражения, но, в гораздо большей степени, тем, что они увидели «Путь Безумного Божественного Меча».

Многие застыли, во все глаза глядя на Ли Цие, не в силах прийти в себя от увиденного.

— Путь Безумного Божественного Меча… — не своим голосом пробормотал один из старейшин орденов, пребывая в полном оцепенении.

— Как… Как он мог изучить Путь Безумного Божественного Меча! — даже один из предков знатного рода невольно втянул в себя холодный воздух. Охваченный невероятным изумлением, он стоял как вкопанный, не сводя глаз с юноши.

Путь Безумного Божественного Меча олицетворял собой абсолютную вершину искусства меча во всём Дао-наследии Безумного Двора. Это было непобедимое мастерство, оставленное самим Безумным Прародителем. Этот Путь Меча был единственным в своём роде, величественным и безграничным; говорили, что даже обладая исключительным талантом, мастер не всегда мог постичь его основы.

Можно с уверенностью сказать, что в нынешнем Безумном Дворе ни один представитель молодого поколения не практиковал эту технику. Даже Чжу Цинлин, обладавшая поразительным природным даром, ещё не имела права прикоснуться к этому знанию.

Путь Безумного Божественного Меча являлся высшей техникой и одной из строжайше охраняемых тайн Дао-наследия. Во всём Безумном Дворе людей, имевших доступ к этому секрету, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Даже среди предков едва ли нашлось бы несколько мастеров, обладающих правом практиковать этот Путь.

Взять, к примеру, род Чэнь из Верхнего подразделения: среди их предков был Истинный бог, но даже он не был допущен к изучению этого искусства.

И теперь «Путь Безумного Божественного Меча» явил себя в руках совершенно безвестного юнца. Это зрелище заставило людей онеметь. Никто не мог понять, где и у кого Ли Цие мог перенять это мастерство.

Конечно, никто не верил, что Ли Цие мог украсть эти знания. Мало того, что свитки с описанием техники хранились в самом надёжном и тайном месте Дао-наследия, так ещё и сам Путь был слишком сложен.

Даже если бы Ли Цие каким-то чудом раздобыл секретные писания, без наставлений опытного учителя практик его возраста никогда бы не смог постичь столь глубокие и величественные истины. Путь Безумного Божественного Меча был настолько необъятным, что ни один гений не осмелился бы заявить, будто способен изучить его самостоятельно.

В то же время люди не допускали мысли, что какой-то предок мог тайно обучить его. Подобное дело было слишком серьёзным: даже тот старец, что сам владел этой техникой, не посмел бы передать её ученику в обход правил. Это считалось бы предательством учителей и предков, и последствия за такое преступление были бы катастрофическими.

Все вокруг пребывали в замешательстве, не в силах разгадать личность и происхождение этого обычного на вид юноши. Свидетели лишь молча и растерянно смотрели на него.

— Ты… Кто ты такой на самом деле? — Чэнь Тайхэ, глава рода Чэнь, сам пребывал в полном смятении. Он не мог поверить, что в Безумном Дворе существует ученик, овладевший «Путём Безумного Божественного Меча», о котором он ничего не слышал. По всем законам, о появлении такого мастера должны были немедленно известить всех великих предков Дао-наследия.

— Тот, кто тебя убьёт, — Ли Цие лишь слегка улыбнулся.

Лицо Чэнь Тайхэ стало крайне неприятным. Сейчас он оказался в безвыходном положении: их род Чэнь не мог ни пойти на попятную, ни продолжать упорствовать.

Если сейчас они склонят голову перед Ли Цие, это нанесёт сокрушительный удар по престижу их семьи. В самом Верхнем подразделении многие ордены и кланы тотчас откажутся от союза с ними. О борьбе за императорский престол можно будет забыть — величие и все преимущества рода Чэнь испарятся в один миг.

Но если не отступать, роду Чэнь придётся заплатить чудовищную цену. Хуже всего было то, что они до сих пор ровным счётом ничего не знали о своём противнике.

— Достопочтенный, наш род Чэнь — не мягкая горлянка, которую может раздавить любой встречный, — холодно произнёс Чэнь Тайхэ. — Даже если за твоей спиной стоит поместье Ван, в этом Безумном Дворе наш род всё ещё занимает почетное место.

Эти слова прозвучали как предупреждение, но когда Чэнь Тайхэ произносил их, в его собственном голосе не было ни капли уверенности. Тем не менее, в сложившейся ситуации он был обязан держать лицо и бросать подобные угрозы.

— Ну и что с того? — Ли Цие небрежно усмехнулся. — Какой ещё род Чэнь, какое Верхнее подразделение… В моих глазах вы не более чем глиняные куры и соломенные псы. Никакой разницы с той самой «мягкой горлянкой».

Стоило Ли Цие это произнести, как лицо Чэнь Тайхэ исказилось. Многие практики в толпе тоже переменились в лице. Ведь в Верхнее подразделение входил не только род Чэнь, но и множество других орденов и кланов. Слова Ли Цие оскорбили их всех разом: он выставил всё подразделение полным ничтожеством. Такое откровенное презрение заставило многих закипеть от ярости.

Однако, несмотря на бушующий внутри гнев, люди лишь яростно сверлили Ли Цие взглядами. В этот момент мало кто осмеливался перечить ему вслух или вызывать на бой.

Ли Цие лишь усмехнулся и сделал шаг вперёд, направляясь к лагерю рода Чэнь.

Раздался резкий лязг. Как только Ли Цие пересёк границу расположения их сил, все воины рода Чэнь замерли как вкопанные, словно перед ними стоял самый опасный враг. Лес копий и море мечей были нацелены прямо в него, но стоило юноше сделать шаг, как вся эта стальная стена невольно попятилась.

Ли Цие шаг за шагом углублялся в лагерь, и ряды вооруженных бойцов так же ритмично отступали перед ним. Издалека это напоминало железный прилив, который внезапно начал отступать под натиском невидимой силы.

Многие ученики растерянно поглядывали на Чэнь Тайхэ. Лицо главы рода то бледнело, то багровело — он метался между желанием приказать своим людям стоять до смерти и страхом, что все эти жертвы окажутся напрасными.

Раздался странный гул. Именно в тот момент, когда Чэнь Тайхэ не знал, что предпринять, в недрах горы Щербатого Зуба, прямо из того гигантского провала, в небо ударил столб кровавого света. Следом за ним хлынул густой алый туман, и небо мгновенно окрасилось в багряные тона, создавая жуткую, но величественную картину.

— Что происходит?! — это внезапное событие заставило всех мгновенно обернуться к гигантской яме в горе.

Кровавый свет был невероятно ярким и в то же время странным; казалось, будто сам воздух пропитался свежей кровью.

Вслед за туманом к небесам начали подниматься облака, источавшие густой лекарственный аромат, словно где-то в глубине пробудилось легендарное бессмертное лекарство.

— Это запах женьшеня! — кто-то, вдохнув этот аромат, невольно прищелкнул языком от изумления.

Снова раздался гул, и из провала вырвались новые пучки кровавого сияния. В отличие от предыдущих, эти лучи обладали кристальным блеском, напоминая свет, преломленный в гранях драгоценного камня.

Послышался резкий всплеск. Из недр ямы вылетел призрачный силуэт размером всего с кулак. Это был женьшеневый корень, принявший форму крошечного человечка. У этого «царя-женьшеня» были длинные отростки, напоминавшие бороду. Он выскочил из бездны с крайне перепуганным видом, будто спасался от чего-то ужасного.

Как только этот женьшеневый владыка оказался на поверхности, округу заполнил настолько густой и насыщенный аромат, что у всех присутствующих вмиг просветлело в голове. Люди почувствовали необычайную бодрость и прилив сил.

Этот запах заставлял каждого жадно вдыхать воздух полной грудью.

— Кровавый женьшень! — увидев крошечного человечка, выскочившего из ямы, кто-то истошно закричал. У свидетелей мгновенно потекли слюнки.

— Кровавый женьшень! — один из предков знатного рода тоже не сдержал крика и, забыв обо всём, первым бросился к провалу, пытаясь схватить сокровище.

Заметив приближающегося человека, корень-человечек вздрогнул от испуга и мгновенно нырнул обратно в глубины гигантской ямы.

— Куда! — взревел предок и, не раздумывая, бросился следом в бездну.

— Не дайте ему уйти! — в один миг множество теней устремилось в провал. Люди больше не заботились о том, насколько глубока эта яма и какие опасности она таит.

За считанные секунды начался настоящий хаос. Бесчисленные практики, толкая друг друга, спешили прыгнуть в бездну. Воздух огласили крики и шум борьбы — каждый мечтал оказаться внизу первым.

Теперь всем было не до сражений и споров. Они рвались в яму, ведь для каждого из них обладание таким сокровищем было во сто крат важнее любого зрелища.

В тот самый миг, когда «царь-женьшень» явил себя миру, Ли Цие тоже резко развернулся и бросился к горе Щербатого Зуба. Однако он не стал преследовать бежавший корень. Вместо этого он мгновенно взлетел на одну из вершин и присел, внимательно изучая землю под ногами.

Внезапный уход Ли Цие заставил Чэнь Тайхэ облегченно выдохнуть. Глава рода немедленно скрылся в лагере, чтобы обсудить дальнейшие действия со своим предком — они понимали, что началось нечто грандиозное.

Ли Цие же пристально смотрел на почву. На первый взгляд в этой земле не было ничего примечательного, но если приглядеться, можно было заметить, как в толще грунта время от времени проскальзывает тончайшая золотая нить. Эта нить постоянно двигалась.

Ли Цие намертво зацепился взглядом за это едва уловимое мерцание.

Ещё раньше он раскинул «небесную и земную сеть» прямо под основой Пути этого места, и как только скрытое сокровище проявило себя, он стал первым, кто это обнаружил.