Глава 2199. Ба Шан

Поместье рода Пэн было стёрто с лица земли в мгновение ока. Всё это время Ли Цие неподвижно восседал на драконьем троне, не сделав ни шагу и даже не удосужившись подняться. Он просто раскрыл ладонь и уничтожил целый великий клан — от осознания этого по коже пробегал мороз.

Даже предки Священной академии и Верхнего подразделения были до смерти напуганы. Лица Трёх богов и Четырёх святых стали землисто-серыми, а их колени предательски задрожали.

Ли Цие сидел спокойно. От него не исходило ни сокрушительной ауры, ни непобедимой истинной ци, ни божественного величия, превосходящего небеса. Он выглядел совершенно обыденно и непринуждённо, но в этом спокойствии читалось его неоспоримое превосходство и истинная непобедимость.

В этот миг многие присутствующие невольно переглянулись. Хотя никто не решался сказать это вслух, в глубине души люди начали верить, что Ли Цие — действительно воскресший из Истока Предтеча. Только такой легендарный мастер мог обладать столь чудовищной силой.

— Вы хотите, чтобы я приложил руку, или решите всё сами? — Ли Цие совершенно буднично посмотрел на Трёх богов Священной академии и Четырёх святых Верхнего подразделения.

Стоило Ли Цие произнести эти слова, как все взоры обратились к семерым божествам. Те резко переменились в лице; кожа их побледнела, и на мгновение они впали в полное замешательство.

Сейчас даже они, будучи Истинными богами великой стадии, начисто лишились былой уверенности. Они понимали, что, даже объединив усилия, не смогли бы уничтожить поместье Пэн одним щелчком пальцев. Конечно, семерым божествам было под силу стереть с лица земли такой клан, но сделать это столь же легко и небрежно, как Ли Цие, они были не способны.

— Ты… ты не смей заходить слишком далеко! — выкрикнул Святой Гневной Горы, хотя в его голосе сквозила явная неуверенность и страх.

— Верно, я захожу слишком далеко, — с усмешкой отозвался Ли Цие. — Любой, кто станет моим врагом, будет убит без пощады. Это очень простой выбор.

— Хорош же «воскресший Предтеча»! — в этот момент раздался холодный, пренебрежительный голос. — Истинный Предтеча прежде всего должен покорять добродетелью!

Из толпы выступил человек и встал подле Святого Гневной Горы. Никто не заметил, как он там оказался — казалось, он всего в один шаг преодолел расстояние от самого горизонта.

Это был старец в алом парчовом одеянии, расшитом золотыми нитями. На его груди был искусно изображён исполинский дракон, который скалил зубы и выпускал когти; весь облик мастера дышал властью и невероятным благородством.

С появлением этого старца возникло ощущение, будто он подпирает собой лазурные небеса. От него исходила мощь, подобная величественному горному пику; казалось, стоит ему занять позицию, как весь мир вокруг начинает подчиняться его воле.

— Старый Предок! — завидев его, Святой Гневной Горы пришёл в неописуемый восторг. Все Четыре святых Верхнего подразделения пали ниц в глубоком поклоне, и даже Три бога Священной академии склонили головы в знак почтения.

Среди молодёжи вряд ли кто-то узнал этого старика, но, видя столь благоговейное отношение великих святых, каждый понял: прибывший мастер — легендарная личность с великим прошлым.

— Ба Шан… — Бог Яростного Клинка, Сюй Хаодун, стоявший подле паланкина Ван Хань, мгновенно помрачнел. Его зрачки сузились, когда он произнёс это имя.

— Ба Шан?! — при этом звуке многие старейшины и предки знатных семей вздрогнули. Это имя гремело по всему Безумному Двору много лет назад.

— Ба Шан! Легендарный Первый человек Верхнего подразделения! — один из старейшин невольно втянул в себя холодный воздух и прошептал: — Ходили слухи, что он давным-давно скончался… Как он может быть всё ещё жив?

У многих по коже побежали мурашки. Для старшего поколения имя Ба Шана было символом непревзойдённой мощи и харизмы.

Будучи сильнейшим мастером Верхнего подразделения, он в своё время заложил фундамент их господства в Дао-наследии Безумного Двора. Пока он был в расцвете сил, его фракция долгое время удерживала бразды правления орденом. Позже появились известия о его смерти, что и привело к ослаблению влияния подразделения в борьбе за власть.

— Значит, ты не умер, а просто ушёл в глубокое уединение, — Сюй Хаодун смотрел на Ба Шана с явным опасением.

Ещё в те времена, когда появились слухи о кончине Ба Шана, тот уже был Истинным богом первого небесного уровня. За столь долгие годы медитации он, вне всяких сомнений, стал ещё опаснее.

— Годы текут незаметно, — медленно заговорил Ба Шан. — В прошлом, будучи на первом небесном уровне, я столкнулся с преградой в познании Пути, а потому закрылся от мира. Сегодня я достиг третьего небесного уровня и решил вновь явиться свету, но не ожидал столкнуться с подобными событиями.

От этих слов многие предки и старейшины похолодели. Кто-то вскрикнул в оцепенении: — Бог третьего небесного уровня!

Многие невольно вздрогнули, услышав о столь высоком ранге. Люди ошеломлённо переглядывались: неужели Ба Шан, достигнув третьего уровня, станет сильнейшим Истинным богом во всём Безумном Дворе? Станет ли он теперь первым среди мастеров всего Дао-наследия?

Для практиков Мира Трёх Бессмертных достижение великой стадии Истинного бога считалось пределом обычного развития. На этой вершине перед мастером открывались два пути: либо обожествление и канонизация, либо доказательство Дао и становление Монархом.

Путь становления Монархом был невероятно тернист, поэтому обожествление считалось более доступным вариантом. Когда мастер великой стадии достигал пика и преодолевал бутылочное горлышко, он открывал второй Дворец Судьбы и становился Вознесённым истинным богом.

Открытие третьего Дворца Судьбы давало титул Бога первого небесного уровня, четвёртого — Бога второго небесного уровня, и так далее. Девять небес соответствовали количеству открытых дворцов.

Таким образом, сильнейший из канонизированных божеств — Бог девятого небесного уровня — обладал одиннадцатью Дворцами Судьбы. Если же мастер совершал ещё один качественный скачок и открывал двенадцатый Дворец Судьбы, он возносился в ранг Бессмертного истинного бога.

Путь Истинного Монарха был иным. Он основывался на развитии Четырёх образов Дворца Судьбы. Когда мастер превращал их в Источник Пути, он доказывал своё Дао и становился Истинным Монархом, сразу обладая двенадцатью дворцами. Конечно, это не означало мгновенной непобедимости — Монарху предстояло ещё долгое странствие, в котором он должен был поочерёдно «зажечь» каждый дворец, прежде чем вступить на путь Прародителя.

Стать Монархом было во сто крат сложнее, чем Богом. А путь от Монарха до Прародителя был ещё более трудным — порой на это требовалось несколько эпох. В процветающие времена мир мог увидеть десяток Истинных Монархов за раз, но Прародитель рождался лишь один на миллионы лет.

Именно из-за этой колоссальной разницы в сложности Истинный Монарх всегда был на голову выше Истинного бога того же уровня. Чтобы на равных сражаться с Монархом, Богу требовалось достичь ранга Бессмертного.

Конечно, в великих Мирах Бессмертных или Монарших Дао-наследий Бог третьего небесного уровня мог и не считаться чем-то выдающимся, но для нынешнего, пришедшего в упадок Безумного Двора такой мастер был практически непобедим.

Ба Шан посмотрел на Ли Цие и не спеша произнёс: — Если ты и впрямь наш Предтеча, тебе подобает покорять добродетелью и трудиться во благо процветания Безумного Двора…

— И это ты мне будешь указывать, что мне подобает? — Ли Цие бесцеремонно оборвал его. — Если ты сейчас же склонишься у моих ног, я, возможно, дарую тебе жизнь!

От этой фразы всех присутствующих бросило в дрожь. Подобное заявление было верхом властного высокомерия.

Потребовать от Бога третьего небесного уровня немедленно пасть ниц — на такую дерзость в целом мире не отважился бы никто другой. Кто ещё мог позволить себе подобное?

Теперь уже ни у кого не осталось сомнений в личности Ли Цие. Только истинный Предтеча Безумного Двора мог так разговаривать с мастером уровня Ба Шана.

Люди с замиранием сердца следили за противостоянием Ли Цие и Ба Шана. Эта схватка символизировала столкновение старой и новой власти: Ли Цие олицетворял древнее величие предков, в то время как Ба Шан представлял интересы нынешних потомков.

Лицо Ба Шана исказилось от ярости, его глаза вспыхнули жаждой крови. — Похоже, старик всё же рискнёт проверить, насколько силён этот так называемый Предтеча, — ледяным тоном процедил он.

— Ты и впрямь переоцениваешь свои силы. Неужели ты думаешь, что ради такого, как ты, Предтече нужно марать руки? — внезапно раздался другой старческий голос. Вперёд выступил пожилой мужчина, прижимающий к груди древний меч. Он мгновенно оказался перед Ли Цие.

Многие не узнали этого старика, но Ян Шэнпин тут же ахнул — это был тот самый загадочный мастер, которого они встретили на горе Оставленных Костей.

— Ли Цянь? Это ты! — завидев его, даже Ба Шан, будучи Богом третьего небесного уровня, изменился в лице и невольно отступил на шаг.

— Да, это я, — спокойно ответил старец. От него не исходило ауры Небесного Бога, но само его присутствие заставило Ба Шана насторожиться.

— Ли Цянь, Хранитель Меча Пути! — в ужасе выкрикнул один из предков в толпе.

Стоило этому имени прозвучать, как Сюй Хаодун и другие верховные предки поспешно склонились перед ним в глубоком почтительном поклоне.

— Хранитель Меча Пути… — Ян Шэнпин застыл с открытым ртом. Он знал, что этот старик необычен, но даже в самых смелых фантазиях не мог представить, насколько велик его статус.

— Кто такой этот Хранитель Меча Пути? — шёпотом спросил один из младших учеников, никогда не слышавший об этом мастере.