Глава 2202. Три бога Безумной Крови

Монарх Сунь Ян, будучи правителем с другой фамилией, хоть и обладал верховной властью, на деле был скован по рукам и ногам бесчисленными ограничениями. Не желая мириться с участью марионетки, он начал практиковать «Безумное пожирание демонической крови», переданное ему Ба Шаном. Разумеется, Ба Шан, делясь этой техникой, не преследовал благих целей — он лишь хотел заманить монарха в ловушку, чтобы через него вовлечь как можно больше адептов Безумного Двора в изучение запретного искусства, надеясь вновь накрыть орден волной кровавого безумия.

Будучи его супругой и деля с ним ложе, Ван Хань первой заметила перемены в муже. Она быстро раскрыла факт его тайных тренировок.

В вопросах будущего Ван Хань видела гораздо дальше, чем её супруг. Несмотря на всё давление со стороны Верхнего подразделения, лагеря Чу и Священной академии, она не искала легких путей и не поддалась искушению ступить на путь демонов ради сиюминутного величия.

Снова и снова она пыталась вразумить мужа, умоляя его оставить практику «Безумного пожирания демонической крови», пока он окончательно не пал во тьму и не увлёк за собой весь Безумный Двор в бездну погибели.

Однако Сунь Ян, уже вкусивший плоды запретной силы, не желал отступать. Для него возможность совершить невероятный скачок в развитии за столь короткий срок была слишком притягательна.

Видя, что все её мольбы напрасны, Ван Хань поняла, что Сунь Ян зашёл слишком далеко по этому пути. Он погряз в бездне желаний, порождённых кровавым искусством.

В такой ситуации Ван Хань не осталось иного выбора, кроме как сообщить о случившемся предкам поместья Ван, чтобы вместе найти выход. Для Безумного Двора практика «Безумного пожирания демонической крови» была абсолютным табу, грозившим гибелью всему ордену и уничтожением самому роду Ван. Исход был предрешён.

Дальнейшие события уже ни для кого не были секретом: государь скоропостижно скончался, и в Безумном Дворе наступила пора смены власти.

Произнося эти слова, Ван Хань внешне оставалась холодной и отстранённой, но кто мог знать, какая горечь и боль терзали её сердце? Их путь к вершине был невероятно труден. Сунь Ян, выходец из крошечного, безвестного ордена, сумел стать монархом Безумного Двора не только благодаря собственному упорству, но и благодаря неимоверным усилиям и жертвам его жены.

В те годы, чтобы её муж взошёл на престол, Ван Хань потратила бесчисленное количество сил, объединяя разрозненное поместье Ван и убеждая всех предков поддержать кандидатуру Сунь Яна в борьбе за власть.

Его корона была плодом их общих трудов и её величайшим достижением.

Хотя после коронации им по-прежнему приходилось бороться с влиянием других фракций, Ван Хань не теряла надежды. Они были молоды, и впереди у них была целая эпоха, чтобы укрепить своё положение.

Для практика править страной несколько тысяч лет — дело обыденное. Этого времени им вполне хватило бы, чтобы добиться желаемого.

К несчастью, жажда скорой власти Сунь Яна разрушила всё. Его грехопадение превратило их многолетние труды в прах.

Смерть Сунь Яна означала, что все старания Ван Хань пошли прахом, а поместье Ван заплатило непомерную цену. С уходом монарха им пришлось вновь вступить в ожесточённую борьбу за трон с другими великими силами ордена.

Но даже зная, что корона может достаться врагам, у рода Ван не было выбора. Им оставалось либо смотреть, как Сунь Ян превращается в демона и губит всё Дао-наследие, либо пойти на «отсечение больной конечности». В итоге и Ван Хань, и предки выбрали последнее.

Тот факт, что государь практиковал «Безумное пожирание демонической крови», теперь стал достоянием общественности. Признание императрицы прозвучало подобно грому, заставив присутствующих в оцепенении втянуть в себя холодный воздух.

Символ чистоты и легитимности Безумного Двора, сам монарх, нарушил железные законы и тайно изучал запретное искусство. Это было вопиющее предательство, совершённое тем, кто должен был охранять устои!

— Хе-хе, можно лишь сказать, что он пал в шаге от цели, — Ба Шан зловеще усмехнулся. — Если его дух ещё не упокоился, он наверняка дождётся дня, когда «Безумное пожирание демонической крови» вновь захлестнёт Безумный Двор. Он увидит, как наше искусство покоряет Мир Всеобщих Дао-Наследий, Владения Монарха и даже мир бессмертных! Он, как и Истинный бог Тяньдэ, был великим первопроходцем.

— Гнусные речи! — Ли Цянь гневно сверкнул глазами и, сделав шаг вперёд, ледяным тоном произнёс: — Сегодня я обязательно тебя казню!

— Ли Цянь, посмотрим, кто кого! — взревел Ба Шан, не выказывая страха. С оглушительным грохотом вновь возникла призрачная коренастая фигура дракона, но на сей раз он был ярко-алым. Дракон выглядел так, будто его только что вытащили из моря крови — с его чешуи стекали густые багровые капли.

— Р-р-ра-а! — взревел кровавый дракон, широко распахнув свою кошмарную пасть. Раздалось мерзкое шипение, и он начал с неистовой силой всасывать всё вокруг. В мгновение ока чудовище принялось пожирать саму энергию неба и земли.

Там, куда был направлен этот зов, трава и деревья мгновенно засыхали и чернели, реки испарялись, а земля шла глубокими трещинами, лишаясь жизненных соков. Окружающий ландшафт умирал на глазах.

Стоило кровавому дракону начать свою жатву, как ученики, оказавшиеся слишком близко к Ли Цяню, с воплями распадались в кровавый туман, который тут же засасывался в ненасытную утробу зверя.

Увидев столь ужасающее зрелище, практики в панике бросились прочь, стараясь оказаться как можно дальше от места схватки.

Зазвенел металл — чистый звук меча пронзил небеса. Мириады божественных клинков, парящих за спиной Ли Цяня, мгновенно сомкнулись, образовав вокруг него некое подобие крепости. В ту же секунду возник непроницаемый щит из мечей, надёжно укрывший Хранителя.

Звон клинков нарастал. Как только Ли Цянь оказался под защитой, в небесах над ним материализовалась грандиозная формация, похожая на пылающее небесное колесо. Под непрекращающийся лязг стали миллионы божественных мечей начали стремительно вращаться, и этот колоссальный массив обрушился вниз, стремясь стереть врага с лица земли.

Послышался влажный звук — под напором формации бесчисленные клинки в мгновение ока пронзили кровавого дракона, разрывая его призрачное тело на куски и превращая в клочья.

— Величие храма Предков неоспоримо, как ты смел надеяться, что твоя нечисть сможет здесь бесчинствовать?! — прокричал Ли Цянь. Он довёл «Путь Безумного Божественного Меча» до предела. С резким звоном Девять Миров, казалось, превратились в единую формацию, намертво заперев в себе Ба Шана.

Хлынула кровь. В считанные секунды Ба Шан вновь потерпел поражение — не в силах сдержать натиск формации, он был изранен десятками мечей.

Присутствующие следили за этим с восторгом и трепетом. «Путь Безумного Божественного Меча» воистину был непобедим — не зря он считался величайшим творением Безумного Прародителя! Каким бы грозным ни казалось «Безумное пожирание демонической крови», оно не могло сравниться с истинным мастерством Хранителей.

Наконец раздался пронзительный гул. Формация мечей, вобрав в себя образы всего сущего, породила один-единственный, истинно непобедимый клинок, который молнией устремился прямо к сердцу Ба Шана.

Грянул взрыв. Даже со своим «Рёвом Дракона-Черепахи» Ба Шан не смог остановить этот удар — меч неумолимо пробивал себе путь сквозь любую защиту.

— Предок, спаси меня! — видя летящую к его груди смерть, в отчаянии закричал Ба Шан.

С резким лязгом в воздухе внезапно возник алый меч. Он перехватил удар Ли Цяня в последний момент, спасая Ба Шана от верной гибели. В ту же секунду от этого алого клинка хлынули волны всепожирающей демонической энергии, затапливая всё вокруг и поднимая кровавые валы высотой в миллионы локтей.

Под напором этого багрового прилива формация Ли Цяня с оглушительным треском разлетелась на куски, а сияние мечей погасло. Сам Ли Цянь, получив мощнейший удар, пошатнулся и отступил на несколько шагов.

В этот миг из пустоты вышли трое. Они встали в ряд прямо перед Ба Шаном.

Это были три старца в ярко-красных одеяниях. Но алыми были не только их одежды — кожа практиков светилась кровавым блеском, а волосы и брови казались пропитанными свежей кровью. Стоило им появиться, как воздух наполнился таким густым металлическим запахом крови, что у свидетелей волосы встали дыбом.

Глядя на этих троих, можно было подумать, что они только что выбрались из Кровавого пруда. При одном взгляде на них по коже пробегал ледяной озноб.

— Три бога Безумной Крови… — Ли Цянь резко переменился в лице, его зрачки сузились от напряжения.

— Мы постарели и слишком долго были вдали от родины. Удивлён, что кто-то ещё помнит наши имена, — с горьким вздохом произнёс один из старцев, сжимающий в руке кровавый клинок.

Смерив Ли Цяня взглядом, он добавил: — Ученик Шуры Чжаньтяня действительно непрост. Столько лет прошло, а ты всё ещё держишь в памяти трёх стариков.

Ли Цянь не сводил с них глаз, его облик стал предельно серьёзным и настороженным.

Название «Три бога Безумной Крови» было незнакомо большинству присутствующих. Даже сильные мастера старшего поколения в замешательстве переглядывались.

— Три бога Безумной Крови: Свирепый бог, Демонический бог и Злой бог… — один невероятно старый предок в толпе внезапно вскрикнул в ужасе. Хотя он никогда не видел их лично, он слышал легенды об этих именах. Дрожащим голосом он прошептал: — Те, кому удалось ускользнуть тогда… Они были величайшими полководцами под началом Истинного бога Тяньдэ!

При этих словах присутствующих вновь сковал первобытный страх. Имя Истинного бога Тяньдэ было овеяно зловещей славой — в своё время он сокрушал целые миры, не зная поражений.

Осознание того, что перед ними стоят его лучшие воины, лишило многих дара речи.

В ту эпоху Три бога Безумной Крови были карающей дланью Тяньдэ. Когда Шура Чжаньтянь проводил великую чистку, им удалось сбежать из Безумного Двора и бесследно исчезнуть. Все считали их давно мертвыми, но, как оказалось, они всё это время скрывались в тенях, дожидаясь своего часа.