Глава 2258. Обитель Лекарств

Когда Ли Цие и его спутники прибыли в Обитель Лекарств, ученики долины Чаншэн уже организовали приём гостей на высшем уровне. Стоило Фань Мяо Чжэнь как старшей сестре наставнице взять бразды правления в свои руки, как все дела и вовсе пошли как по маслу.

В сложившейся ситуации обычные хлопоты по приёму гостей мало заботили Фань Мяо Чжэнь. Куда больше её беспокоило проведение самой церемонии поминовения и те многочисленные угрозы, что могли возникнуть в любой момент. Именно по этой причине она взяла с собой Му Ялань и Цинь Шаояо.

Поскольку во время церемонии велика была вероятность кровавой схватки, любая война не могла обойтись без помощи такого божественного лекаря, как Му Ялань. В то же время, чтобы защититься от подлых приёмов и ядов, требовался человек вроде Цинь Шаояо, досконально знающий все тонкости фармакологии.

Можно сказать, что и Му Ялань, и Цинь Шаояо были великими мастерами в своих областях. С их поддержкой Фань Мяо Чжэнь чувствовала себя так, словно у неё выросли крылья.

Что же касается Ли Цие, то о нём и говорить не стоило. Для Фань Мяо Чжэнь он был словно успокоительное: пока он рядом, вся ситуация находилась под полным контролем. Даже если царство Вечного Долголетия задумало бы нечто грандиозное, старшей сестре было не о чем переживать.

По прибытии в Обитель Лекарств Ли Цие не нужно было ни о чём заботиться — всеми мелочами занималась Фань Мяо Чжэнь. Таким образом, он мог спокойно уйти в уединение и посвятить себя практике, ожидая лишь решающего момента самой церемонии.

У долины Чаншэн в Обители Лекарств было собственное отдельное подворье, примостившееся у подножия изумрудной горы. Ли Цие провёл там несколько дней, не выходя за порог. За закрытыми дверями он полностью погрузился в состояние духовного странствия, блуждая в бескрайних просторах великой пустоты.

Спустя несколько дней Ли Цие внезапно открыл глаза. На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— А это становится интересным, — негромко произнёс он и вышел наружу.

Устав от неподвижности, Ли Цие покинул подворье и отправился на прогулку по Обители Лекарств. Он двигался легко и непринуждённо, словно прогуливался по собственному саду.

Обитель Лекарств представляла собой величественное зрелище: сотни пиков утопали в зелени, повсюду высились вековые деревья, подпирающие небо, а древние лозы оплетали скалы, словно застывшие горные хребты. Все окрестности были напоены жизненной силой, и в воздухе витал густой аромат древности.

Среди этой природной красоты нет-нет да и мелькали крыши из красного кирпича и зелёной черепицы, изящные терема и древние храмы. Помимо руин, оставшихся со времён самого Божественного Алхимика, в Обители Лекарств было возведено немало новых дворцов и палат.

Хотя формально Обитель Лекарств принадлежала всем последователям Дао Долголетия и каждый имел на неё право, это вовсе не означало, что любой желающий мог основать здесь своё поселение.

Чтобы обосноваться в этих горах, требовалось согласие долины Чаншэн. Только после получения разрешения можно было возводить постройки или открывать свои представительства на строго отведённых вершинах.

Именно поэтому на склонах пиков и под отвесными утёсами тут и там виднелись жилые дома и изящные павильоны.

Однако главным сокровищем Обители Лекарств, притягивающим взгляды, был центральный пик в самой глубине горного хребта. Ли Цие взошёл на одну из вершин и посмотрел вдаль. Там, прямо в небе, парили десятки островов-гор. Одни были высокими, другие — пониже, одни поражали своей крутизной и изяществом, другие — небывалой мощью, а некоторые и вовсе казались обыденными и неприметными…

Эти парящие горы соединялись между собой каменными лестницами, позволяя переходить с одного пика на другой.

Но самым захватывающим зрелищем был главный пик, уходящий в зенит. Никто не знал его истинной высоты — он пронзал небеса, и его верхняя половина была скрыта в вечном тумане, не давая разглядеть вершину.

С небес свисали исполинские древние лозы, а с высоты в миллионы чжанов срывались водопады. С грохотом ударяясь о парящие скалы, они разбивались на мириады брызг и в конце концов обрушивались на землю, давая начало полноводным рекам.

Ли Цие некоторое время любовался этой панорамой, а затем негромко заметил:

— Божественный Алхимик и впрямь был выдающейся личностью. Похоже, он вложил всю свою жизнь в создание этого Дао. Куда ни глянь — повсюду чудесная земля.

Хотя по личной силе как Прародитель он, возможно, и не мог сравниться с Безумным Прародителем, духовное наследие Дао Долголетия ничуть не уступало любому другому Дао в Мире Всеобщих Дао-Наследий.

Речь шла не о грубой военной мощи, а о том, что при создании своего Дао Божественный Алхимик потратил все свои силы, странствуя по Миру Трёх Бессмертных. Он находил лучшие драгоценные земли и вплетал их суть в фундамент Дао Долголетия.

Глядя на пик, уходящий в облака, Ли Цие невольно улыбнулся:

— Какое сокровище. По своей ценности это место ничуть не уступает Истоку Огня. А для самого Дао Долголетия и особенно для долины Чаншэн его значимость и вовсе невозможно переоценить.

Исток Огня также был святыней Дао Долголетия, но он больше подходил Огненной Расе или алхимикам. Нынешнее же место было совсем иным.

В глубинах Обители Лекарств скрывалось множество тайн, которые потомкам было крайне сложно постичь.

С лёгкой улыбкой Ли Цие неспешно направился в сторону главного пика, углубляясь в самое сердце Обители Лекарств.

Парящие в небе горы выглядели настолько величественно, что в каждом пробуждали желание взойти на них. Особенно манила вершина главного пика, откуда мир должен был казаться крошечным.

Однако подняться на эти небесные острова было невероятно трудно, а восхождение на главный пик и вовсе было сложнее, чем попытка дотянуться до звёзд.

Хотя от самой нижней горы у земли и тянулась извилистая каменная лестница, ведущая к вершине, одолеть её было почти невозможно.

Каждый шаг по этим ступеням давался с колоссальным трудом. Казалось, будто за спиной у тебя висят десять тысяч гор, и чем выше ты поднимаешься, тем тяжелее становится эта ноша.

О полётах же не стоило и мечтать. Поговаривали, что даже Истинному Монарху нелегко летать вблизи главного пика, и только Прародители могли перемещаться здесь свободно, не чувствуя ни малейшего давления.

Ходили слухи, что на парящие горы давит высшая мощь. Любой, кто пытался взойти на них, оказывался под её гнетом, поэтому это место стало лучшим испытанием для адептов Дао Долголетия.

Никто точно не знал природы этой силы. Одни говорили, что Божественный Алхимик, живя здесь и постигая Путь Алхимии, просто не хотел, чтобы его беспокоили, и потому запечатал это место великой божественной техникой. Другие же утверждали, что Божественный Алхимик перенёс эту чудесную землю из Мира Бессмертных Дао-Наследий и она сама по себе обладала врождённой подавляющей мощью.

Как бы то ни было, любой желающий взойти на пик сталкивался с чудовищным давлением. Взлететь на вершину одним махом было невозможно — оставалось лишь шаг за шагом преодолевать бесконечные ступени.

Когда Ли Цие достиг глубин Обители Лекарств, немало практиков уже начали своё восхождение с самой нижней горы, медленно карабкаясь вверх.

Поскольку давление возрастало с каждым ярусом, успех зависел не только от уровня культивации, но и от силы воли и стойкости сердца Пути.

Если два практика обладали равными силами, тот, чья воля была твёрже, а сердце Пути — непоколебимее, мог подняться выше. Поэтому многие ученики Дао Долголетия приходили сюда именно ради того, чтобы закалить свой дух.

Взглянув на них, Ли Цие усмехнулся и тоже ступил на первую ступень. Однако он не стремился ввысь. Преодолев лишь пару вершин, он нашёл пещеру в отвесной скале и, запечатав пространство вокруг себя, сел в позу медитации.

Стоило Ли Цие погрузиться в глубокое созерцание, как его тело начало излучать мягкое сияние. В такт этим волнам света пространство вокруг него задрожало. Постепенно очертания Ли Цие стали размытыми, он словно слился с самой пустотой и в конце концов окончательно растворился в ней, подобно льду, тающему в прозрачной воде.

Пока Ли Цие пребывал в медитации, дни сменяли друг друга. Обитель Лекарств становилась всё более оживлённой. Сюда стекались толпы практиков: подавляющее большинство великих орденов, царств и древних родов Дао Долголетия прислали своих представителей. Ведь церемония поминовения была не только священным ритуалом, но и величайшим торжеством всего региона.

Адепты разных школ с удовольствием собирались вместе. Для старшего поколения это было время укрепить старые связи, а для молодёжи — завести новые знакомства.

Среди молодых талантов, прибывших на праздник, было немало выдающихся личностей. Группы этих гениев неизменно притягивали к себе восторженные взгляды, но больше всех выделялись Чжан Янь и Ху Цинню.

Ху Цинню был прославленным гением Дао Долголетия, известным под прозвищем «Святая Рука». Его мастерство в искусстве врачевания считалось непревзойдённым. Он был настолько самоуверен, что однажды во всеуслышание заявил: в мире нет такой болезни или раны, которую он не смог бы исцелить.

Его медицинские техники были поистине невероятны. Многие поговаривали, что он ничуть не уступает Му Ялань из долины Чаншэн, а возможно, даже превосходит её.

Однако Ху Цинню разительно отличался от Му Ялань. Как ученица долины и глава Палаты Сотни Лекарей, она обладала милосердным сердцем, и просить её о помощи было куда проще.

Ху Цинню же всегда был высокомерен. Он крайне редко соглашался лечить кого-либо, а если и соглашался, то требовал за свои услуги баснословную плату.

Несмотря на его заносчивость и тяжелый нрав, мастерство Ху Цинню было неоспоримым, что принесло ему широкую славу. Именно поэтому его включили в число Трёх Героев Чаншэн.

В этот список входили: «Король Ядов» Хуан Цюаньвэй из царства Вечного Долголетия, «Святая Рука» Ху Цинню и «Малый Алхимический Монарх» Чжан Янь.

Чжан Янь был непревзойдённым мастером в создании пилюль укрепления основ. Ходили слухи, что в этом искусстве он не уступит даже молодому господину Хуэйчуню. К сожалению, природный талант Чжан Яня был скромнее, поэтому в уровне культивации он значительно отставал от молодого господина Хуэйчуня, да и происхождением был куда менее знатен.

Именно из-за этого Чжан Янь числился лишь среди Трёх Героев, а не среди Трёх Молодых Господ.

Чжан Янь был выходцем из ордена Ста Пилюль. Искусство алхимии этого ордена славилось не только в Дао Долголетия, но и во всём Мире Всеобщих Дао-Наследий. Поговаривали даже, что в искусстве создания пилюль укрепления основ орден Ста Пилюль вполне может соперничать с самой долиной Чаншэн.

Хотя люди и называли Чжан Яня «Малым Алхимическим Монархом», сам он никогда не осмеливался принимать этот титул. Причина была проста: самый выдающийся предок их ордена, Фэн Сяочэнь, носил титул «Монарх Алхимии». Чжан Янь считал, что не имеет права даже сравнивать себя с этим великим предком, и потому запрещал называть себя «Малым Монархом».

С прибытием Ху Цинню и Чжан Яня многие молодые практики поспешили засвидетельствовать им почтение. Пошли разговоры о том, что раз двое из Трёх Героев Чаншэн уже здесь, то и Король Ядов Хуан Цюаньвэй непременно почтит церемонию своим присутствием.

— Если все Три Героя соберутся вместе, это будет невероятное зрелище! Все выдающиеся таланты Дао Долголетия в одном месте — от такого блеска глаза слепит! А если ещё и молодой господин Хуэйчунь приедет, то этот праздник станет по-настоящему легендарным, — с воодушевлением делились ожиданиями молодые адепты.

— Да что там Три Героя! У меня есть новости поинтереснее, — таинственно прошептал один из осведомлённых практиков. — Слышали? Три красавицы долины Чаншэн тоже прибыли в Обитель Лекарств!

— Неужели все три красавицы приехали? — стоило этой новости разлететься, как сердца бесчисленных молодых людей забились чаще от предвкушения.