Глава 2269. Король Пилюль Фэн Сяочэнь

Увидев, что Ху Цинню вышел вперёд и бросил вызов Ли Цие, кое-кто в толпе тут же начал подначивать:

— И то верно! Раз уж ты заявляешь о своём непревзойдённом мастерстве сразу в четырёх областях — алхимии, фармакологии, медицине и искусстве ядов, — так давай сразимся и посмотрим, кто на самом деле сильнее!

Чжан Янь тоже кивнул и добавил:

— Я полностью согласен. Сегодня Трое Героев Долголетия в сборе, и мы, пусть и не обладая безграничными талантами, готовы проверить твоё мастерство ради общего блага. Мы втроём в совершенстве владеем алхимией, медициной и ядами. Посмеет ли старший брат наставник Ли сойтись с нами в честном поединке?

— С чего бы это мне принимать ваши вызовы? — Ли Цие не удержался от смешка и лишь слегка покачал головой.

— Если ты не примешь вызов, как ты заставишь людей уважать себя? С каким правом ты тогда зажжёшь первую палочку благовоний? Неужели ты струсил? — Ху Цинню заносчиво и холодно взирал на него сверху вниз.

— Одного имени Долины Долголетия более чем достаточно! — как только Ху Цинню замолчал, раздался голос Цинь Шаояо. Обычно мягкая и покладистая, сейчас она говорила твёрдо и решительно — среди учеников Долины Долголетия не было слабаков.

Взгляд Цинь Шаояо похолодел, и она, в упор глядя на Ху Цинню, ледяным тоном произнесла:

— Кроме Долины Долголетия, никто больше не имеет права зажигать первую палочку благовоний! Старший брат наставник является нашим главным личным учеником, и одного этого факта достаточно. Остальные же просто не обладают нужным статусом!

Хотя в обычное время Цинь Шаояо отличалась кротким нравом, в такой критический момент она не лезла за словом в карман. Будучи ученицей Истинного мастера Долголетия, она вовсе не была той, кого можно было безнаказанно запугивать.

— Не слишком ли это деспотично и своевольно? — с издёвкой произнёс У Сяньи, молодой человек, прибывший вместе с Королём Ядов Хуан Цюаньвэем. — Власть должна принадлежать достойнейшим, а не определяться лишь старшинством или титулами.

— У Сяньи, ты больше не являешься учеником Дао Долголетия, так что прикуси язык и не лезь не в своё дело, — Му Ялань, подобно холодной Мэй Аосюэ, не стала церемониться и резко осадила его.

Лицо молодого человека по имени У Сяньи мгновенно исказилось от гнева, но, вспомнив о своём нынешнем положении и могущественном покровителе, он вновь обрёл уверенность. Расправив плечи, он высокомерно заявил:

— Госпожа Му, я говорю это во благо всего Дао Долголетия и ради нашего общего будущего. Если Долина Долголетия продолжит действовать столь авторитарно, её неминуемо ждёт упадок!

Этот юноша, У Сяньи, когда-то был учеником одного из орденов, входящих в состав Дао Долголетия. Однако после того как его старший брат Чжоу Чжикунь поступил на службу к некоему существу с поистине устрашающим происхождением, У Сяньи последовал за ним, окончательно разорвав все связи с родным миром.

Раньше У Сяньи был лишь заурядным учеником Дао Долголетия. Перед лицом посланцев из Долины Долголетия он чувствовал себя ничтожеством, а о том, чтобы заговорить с самой Му Ялань, не могло быть и речи.

В те времена он даже не смел поднять на неё глаз, довольствуясь лишь взглядами издалека. Но теперь всё изменилось. Происхождение его нынешнего господина было настолько пугающим, что даже в Мире Всеобщих Дао-Наследий никто не осмеливался перечить ему. Любой орден или родословная были обязаны оказывать ему почтение.

Поэтому, вернувшись в Дао Долголетия, он чувствовал себя героем, вернувшимся домой со славой. Он даже позволял себе называть Хуан Цюаньвэя братом, о чём раньше не смел и мечтать.

Именно поэтому сегодня перед Му Ялань он держался так самоуверенно и вызывающе.

— Вот как? — холодно переспросила Му Ялань.

У Сяньи выпятил грудь и продолжил:

— Именно так! Дао Долголетия — это плод трудов наших общих предков. Ни один истинный последователь нашего пути не желает видеть, как наш мир приходит в упадок или оказывается на грани краха из-за самодурства Долины Долголетия. Поэтому каждый из нас имеет право надзирать за порядком и вмешиваться, когда это необходимо, дабы все понимали: Дао Долголетия не является частной собственностью Долины, оно принадлежит всем нам! И если Долина Долголетия решит упорствовать в своём безрассудстве, найдутся те, кто её остановит — будь то царство Вечного Долголетия или иные великие наследники!

Когда У Сяньи произнёс эти слова, молодое поколение ещё не до конца осознало их смысл, но многие представители старшего поколения невольно вздрогнули, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Опытные мастера вмиг всё поняли: У Сяньи открыто встал на сторону царства Вечного Долголетия. А вспомнив о той силе, что стояла за его спиной, многие и вовсе предпочли затаить дыхание от страха.

— Я полностью поддерживаю эти слова! — тут же подхватил Чжан Янь. — Как ни крути, почёт по праву старшинства — это пустой звук. Править должен сильнейший. Нельзя позволить кому-то подавлять нас всех лишь потому, что он носит титул «старшего брата наставника». Долина Долголетия не может просто диктовать свою волю. Если они хотят, чтобы мы подчинялись, пусть сначала докажут свою силу делом!

Чжан Янь вовсе не собирался открыто бунтовать против Долины Долголетия. Им двигала лишь личная неприязнь к Ли Цие и желание поквитаться за прошлые обиды. Он просто воспользовался случаем, чтобы вставить своё слово, чем невольно сыграл на руку У Сяньи.

Как только Чжан Янь замолчал, присутствующие вновь замерли. Его слова в определённом смысле отражали позицию ордена Врата Ста Драгоценностей, ведь он был их главным преемником.

— Могу лишь сказать, что ты — непроходимый тупица, — буднично произнёс Ли Цие, даже не удостоив Чжан Яня взглядом.

Услышав это оскорбление, Чжан Янь буквально вскипел от ярости. Его и без того терзала обида за проигранное пари и унизительное купание в грязи, а теперь Ли Цие в открытую назвал его дураком на глазах у всех. Терпеть такое было свыше его сил.

— Эй, ты, по фамилии Ли! Если ты не трус, сразись со мной в искусстве алхимии! — проорал Чжан Янь. — Иначе у тебя нет никакого права представлять Дао Долголетия и зажигать эту первую палочку благовоний!

— Неужели такова официальная позиция ордена Врата Ста Драгоценностей? — Му Ялань смерила Чжан Яня ледяным, пронзительным взглядом.

Лицо Чжан Яня мгновенно налилось багровым цветом, а по спине пробежал неприятный холодок. Он понимал, что зашёл слишком далеко, но отступать было поздно — на него смотрели сотни глаз. Если он сейчас даст слабину, его авторитет будет окончательно растоптан.

— Именно так! — выкрикнул он, поддавшись гневу и окончательно потеряв голову. — Если у тебя нет способностей и ты хочешь давить на нас лишь титулом — забудь об этом! Без истинного мастерства никто не позволит тебе представлять наше Дао и зажигать благовония, будь ты хоть трижды главным учеником Долины Долголетия!

После этих слов на площади воцарилась зловещая тишина. Такие заявления были уже не просто бахвальством — они граничили с открытым вызовом власти.

— Тупица! — едва Чжан Янь договорил, как над площадью раздался властный, исполненный ярости выкрик. На этот раз это был не Ли Цие.

Следом послышался резкий хлопок — тяжёлая пощёчина обрушилась на лицо Чжан Яня, да с такой силой, что тот отлетел в сторону. В голове у него зашумело, а из разбитого угла рта хлынула кровь.

Внезапный удар привёл Чжан Яня в неописуемое бешенство. Он уже собирался броситься на обидчика, но, подняв взгляд, застыл на месте, чувствуя, как душа едва не покидает тело от ужаса.

К обители приближалась группа людей. Возглавлял их старец в простых холщовых одеждах — седоволосый, но с лицом юноши. Рядом с ним шёл другой пожилой человек, чей вид внушал невольное почтение и трепет.

— Наставник… Старый Предок… — пролепетал Чжан Янь, чувствуя, как у него подкашиваются ноги.

— Это же Король Пилюль и глава ордена Врата Ста Драгоценностей! — по толпе пронёсся удивлённый шёпот. Врата Ста Драгоценностей были одной из самых могущественных сил в Дао Долголетия.

Появление этих людей, а в особенности Короля Пилюль Фэн Сяочэня, заставило многих присутствующих вздрогнуть. Старшие мастера один за другим начали склоняться в почтительных поклонах.

Имя Короля Пилюль гремело не только в Дао Долголетия, но и во всём Мире Всеобщих Дао-Наследий. Он был одним из двух величайших предков-основателей всего их мира.

В Дао Долголетия и за его пределами Фэн Сяочэнь занимал исключительное положение. Неисчислимое множество Вознесённых истинных богов годами умоляли его о единственной пилюле долголетия, и даже бессмертные существа порой обращались к нему за помощью, далеко не всегда получая желаемое.

— Старый Предок, наставник… — Чжан Янь дрожал всем телом, чувствуя, как внутри всё леденеет от страха.

— Хм! — глава ордена Врата Ста Драгоценностей окинул ученика ледяным взглядом и сухо хмыкнул. Будучи его учителем, он больше не мог покрывать Чжан Яня — тот совершил поступок, который невозможно было оправдать, преступив все дозволенные границы.

Обычно улыбчивый и добродушный, Король Пилюль Фэн Сяочэнь сейчас выглядел суровым и мрачным. Чжан Янь одним махом втянул весь орден в опасную авантюру: открытое противостояние с Долиной Долголетия могло обернуться катастрофой для всех них.

Фэн Сяочэнь подошёл ближе, собираясь обратиться к Ли Цие и девушкам, но, взглянув на юношу, он внезапно замер. Его глаза расширились от изумления, а сердце пропустило удар.

Фэн Сяочэнь узнал его. Другие могли гадать о происхождении этого «старшего брата наставника», но он-то прекрасно знал, кто перед ним!

Во время битвы за Безумный Двор Король Пилюль был одним из тех немногих предков, кто присутствовал там лично. Он был сторонником мира и своими глазами видел, как Ли Цие взял под контроль всю власть в Безумном Дворе.

И вот теперь Ли Цие внезапно превратился в главного личного ученика Долины Долголетия. От такого превращения Фэн Сяочэнь на мгновение совершенно потерял дар речи.

В конце концов, он глубоко вздохнул, стараясь унять волнение, и низко поклонился Ли Цие.

— Прибытие господина наполняет это место неземным сиянием, — медленно и торжественно произнёс Фэн Сяочэнь. — Верю, что под вашим началом Долина Долголетия обретёт небывалое величие и привлечёт взоры всего сущего.

В словах Короля Пилюль крылся глубокий подтекст — это была попытка прощупать намерения Ли Цие.

— Я странствую по всем Трём Бессмертным Мирам, взирая на мир с высоты вечности. Здесь я лишь ненадолго остановился передохнуть, так что в моём руководстве для процветания нет нужды, — Ли Цие ответил с будничным спокойствием, но в его словах сквозила истинно императорская мощь.

— Ваша правда. Снова встретить господина — это великая удача для старика и большая честь. Ваше мастерство на пути алхимии — Высшее, и нам, смертным, до него никогда не дотянуться. В будущем этот старик непременно посетит Долину Долголетия, чтобы выразить своё почтение и попросить наставления в искусстве создания пилюль, — Фэн Сяочэнь склонился в ещё более глубоком поклоне.

И это не было пустой лестью. Ещё в Безумном Дворе он был готов остаться там в качестве заложника лишь ради того, чтобы увидеть проблеск того божественного искусства алхимии, которым владел Ли Цие.

Видя, насколько почтителен Король Пилюль, все присутствующие на площади окончательно лишились дара речи. Люди стояли с широко разинутыми ртами, не в силах осознать происходящее.

Кем был Король Пилюль? Одним из двух столпов Дао Долголетия, величайшим алхимиком всего Мира Всеобщих Дао-Наследий, чьё искусство было признано Высшим. Даже Истинные Монархи приходили к нему с просьбами.

Что уж говорить об обычных Истинных богах — даже Вознесённые истинные боги при встрече с ним обязаны были соблюдать строжайший этикет. Его статус был практически неприкасаемым.

И теперь этот легендарный мастер стоял перед Ли Цие, выказывая ему такое глубокое почтение, словно перед ним был сам Основатель. Это зрелище потрясло всех до глубины души.