Глава 2349. Резня одним мечом
«Бум!» — раздался оглушительный грохот. В это мгновение произошло жестокое столкновение; никто не мог прибегнуть к хитростям, ведь это был самый мощный и яростный удар. Обе стороны выложились на полную, и единственным выходом было выстоять под этим сокрушительным натиском.
Под силой этого столкновения пространство разлетелось вдребезги, а небо внезапно потемнело, словно весь мир был искалечен. Земля покрылась бесчисленными трещинами; от этого зрелища у любого по спине пробежал бы холодок.
Послышались тяжелые глухие удары: «Дон, дон, дон». У Биннин непрерывно отступала, а затем раздался резкий звук — она больше не смогла сдерживаться и сплюнула полный рот алой крови. Сейчас она опиралась на свою боевую алебарду, используя её как костыль, чтобы удержать тело. Её лицо было смертельно бледным, а ноги дрожали; ей стоило огромных усилий просто не упасть.
Для неё исполнение трёх стилей в одной связке было невероятно трудной задачей. В ордене Чжусян полная техника «Двенадцати стилей Основателя Войны» была давно утрачена. И хотя она практиковала три стиля, которые считались наиболее последовательными, ей всё равно было крайне сложно объединить их в единый поток.
Вынужденная обстоятельствами, У Биннин пошла на огромный риск. За это ей пришлось заплатить высокую цену: энергия крови хлынула в обратном направлении, едва не разорвав её тело изнутри. То, что она смогла стабилизировать энергию крови и не погибнуть на месте, уже было выдающимся достижением.
Сейчас у неё не осталось сил даже стоять. Если бы не боевая алебарда, поддерживающая её, она бы уже давно рухнула на землю.
Впрочем, Принц Демонического Клинка и его спутники тоже выглядели не лучшим образом. Кровь капала на землю; все трое получили ранения разной степени тяжести. У молодого господина Паньлуна плечо было пробито насквозь — там зияла жуткая кровавая дыра, а одна рука безжизненно повисла.
Длинный меч в руках Почтенного Меча пошёл трещинами, сам он был покрыт кровавыми отметинами, а одежда насквозь пропиталась кровью. Больше всех пострадал Принц Демонического Клинка: хотя он и пропустил лишь один удар алебардой, её остриё раздробило ему несколько рёбер.
В этот критический момент преимущество Принца Демонического Клинка стало очевидным. В конце концов, он практиковал техники Прародителя, которые были куда полнее тех, что знали молодой господин Паньлун или Почтенный Меч.
Поэтому, даже если его личная сила ненамного превосходила их мощь, он смог выдержать куда более яростный напор связки трёх стилей У Биннин. Жаль только, что её атака была распределена между тремя противниками. Если бы У Биннин сосредоточила всю мощь на ком-то одном, будь то Принц Демонического Клинка, Паньлун или Почтенный Меч, тот был бы уже мёртв.
Атмосфера мгновенно стала гнетущей, воцарилась гробовая тишина. Наблюдатели затаили дыхание, с содроганием взирая на последствия этой битвы. «Двенадцать стилей Основателя Войны» сегодня явили миру свою ужасающую мощь. Особенно эта связка из трёх приёмов — она была неописуемо страшной. Всем стало ясно: если бы У Биннин вышла один на один против любого гения Мира Всеобщих Дао-Наследий, после такого удара от противника не осталось бы и мокрого места.
Раздался резкий свист — в этот самый миг Принц Демонического Клинка снова пошёл в атаку. Как прирождённый убийца, он точно знал, когда наступает идеальный момент для удара. Сейчас, когда У Биннин была истощена, настал лучший час для контратаки. Он не собирался давать ей времени на восстановление.
Его сабля превратилась в холодный блик, нацеленный прямо на Ли Цие. Его целью была не У Биннин, а именно он. Сверкнул стальной блеск: Принц Демонического Клинка вознамерился снести юноше голову одним махом.
У Биннин вздрогнула от ужаса. Она попыталась вскинуть свою алебарду, чтобы блокировать выпад, но сейчас она была подобна израсходованному пределу сил. Разве могла она в таком состоянии остановить этот смертоносный удар?
Раздался звон металла, и боевая алебарда У Биннин была выбита из её рук. Теперь она была совершенно беспомощна. Глядя, как клинок Принца Демонического Клинка устремляется к шее Ли Цие, все присутствующие решили, что на этот раз Ли Цие точно конец.
Линь Сиси, стоявшая перед Ли Цие, тоже не обладала силой, способной остановить Принца. Единственное, что она могла сделать — это закрыть мастера собственным телом. Она просто встала перед ним, готовая принять удар на себя.
В этот миг Линь Сиси понимала, что она обречена. Несмотря на то, что ужасающий клинок Принца Демонического Клинка сковывал её душу страхом, инстинкт заставил её остаться на месте, прикрывая Ли Цие.
Сердце У Биннин сжалось. Она понимала, что под этим ударом Ли Цие неминуемо погибнет, но была не в силах что-либо изменить. Она не могла его спасти.
«Бах!» — раздался сухой звук. В это мгновение, казалось, всё вокруг замерло. Спустя секунду Линь Сиси пришла в себя и с удивлением обнаружила, что всё ещё жива. Она не чувствовала боли, и кровь не текла по её телу.
У Биннин, которая уже зажмурилась от бессилия, тоже открыла глаза и поспешно взглянула на Ли Цие. Люди увидели невероятное: сабля Принца Демонического Клинка была зажата между двумя пальцами. Эти пальцы, легко и непринужденно, перехватили клинок с такой простотой, что это казалось невозможным. Принц Демонического Клинка, как ни старался, не мог выдернуть свой меч обратно. Его лицо мгновенно исказилось от ужаса.
Этот внезапный поворот заставил всех прийти в изумление. Человеком, поймавшим клинок, был не кто иной, как Ли Цие.
Раздался резкий хруст — Ли Цие слегка шевельнул пальцами, и сабля Принца Демонического Клинка переломилась пополам. Принц пришёл в неописуемое оцепенение; его сабля была божественным клинком, но в руках Ли Цие она оказалась не крепче соевого творога.
— Глупая девчонка, — Ли Цие медленно поднялся и слегка похлопал остолбеневшую Линь Сиси по плечу, едва заметно покачав головой.
Затем он поддержал пошатнувшуюся У Биннин и вложил ей в рот бессмертную пилюлю. Ли Цие улыбнулся и мягко произнёс: — Глупышка, ты совсем меня не знаешь. Всего лишь несколько жалких муравьев… разве могут они причинить вред спящему Истинному Дракону?
С этими словами он помог ей сесть, чтобы она могла спокойно заняться лечением своих ран.
Поднявшись в полный рост, Ли Цие медленно перевёл взгляд на Принца Демонического Клинка и его товарищей. Лица троих гениев мгновенно изменились. Ли Цие ещё даже не начал действовать, а они уже невольно отступили на несколько шагов, побледнев от страха.
Можно сказать, что в глубине души они всё ещё смертельно боялись Ли Цие. Его меч был слишком быстрым — настолько, что это не укладывалось в голове.
— Ты… что ты собираешься делать? — закричал молодой господин Паньлун. Его голос дрожал от страха, хотя он и пытался казаться грозным, пятясь назад.
— Вы должны умереть, — веско и твердо произнёс Ли Цие эти четыре слова. Хотя он говорил негромко, его слова прозвучали как окончательный приговор, как неоспоримая истина, высеченная в камне.
— Мы… предки наших трёх великих орденов здесь! Мы не позволим тебе так наглеть! — Принц Демонического Клинка закричал, чувствуя, как от взгляда Ли Цие у него по коже ползут мурашки.
Но в это самое мгновение речь Принца Демонического Клинка оборвалась. Сверкнул свет меча, время будто остановилось, а всё сущее застыло. Спустя лишь мгновение раздался щелчок — железный меч Ли Цие покинул ножны, и только тогда время снова потекло своим чередом.
На самом деле, в это мгновение Ли Цие выхватил железный меч, висевший за спиной у Линь Сиси. Но его удар был настолько стремительным, что когда люди увидели блеск стали, время уже замерло. И лишь спустя паузу послышался звук обнажаемого клинка.
Когда ход времени восстановился, послышались три последовательных глухих удара: головы Принца Демонического Клинка, молодого господина Паньлуна и Почтенного Меча одна за другой упали на землю.
В тот миг, когда их головы коснулись земли, раздался шум вырывающейся крови — она зафонтанировала из обрубков их шей, словно водяные столбы. Трое гениев ещё успели увидеть эту картину собственными глазами; они видели, как их обезглавленные тела с глухим стуком валятся на землю.
Они хотели закричать, но их рты были широко распахнуты в немом крике, из которого не вылетало ни звука. Это зрелище было поистине ужасающим. Этот удар мечом был запредельно быстрым.
Все присутствующие в одночасье почувствовали, что им стало трудно дышать. Неизвестно, сколько людей было до глубины души потрясено этим чудовищным взмахом меча.
— Ах ты, мелкий выродок! — в этот момент неистово взревел один из мастеров Могилы Мечей. Почтенный Меч был их главой, и они не могли безучастно смотреть, как его убивают.
— Убить его! — в этот миг предки Могилы Мечей, Дао Свернувшегося Дракона и Дао Раскрытия Неба в ярости закричали. Несколько сотен мастеров, среди которых были и Истинные боги, одновременно взмыли в небо. Они обрушили на Ли Цие свои лучшие артефакты. Раздался оглушительный грохот, и сияние бесчисленных сокровищ озарило небо, а их мощная аура ударила по округе подобно яростному шторму.
«Дзынь!» — снова раздался звон железного меча. В тот миг, когда клинок покинул ножны, время опять замерло. А когда снова послышался металлический лязг, меч уже вернулся на место, и время возобновило свой бег.
Ли Цие разил слишком быстро. Никто не смог разглядеть, как именно он нанёс этот удар.
Послышалась череда падений: одна за другой головы посыпались с неба на землю. Когда эти головы ударялись о камни и их взгляд был устремлён вверх, они всё ещё могли видеть свои тела, продолжающие нестись к небесам. Но в то же время из их разрубленных шей хлестала кровь, прочерчивая в вышине алые дуги, похожие на радуги.
В одно мгновение небо заполнилось кровавыми фонтанами, и на землю пролился густой дождь из крови. Лишь после этого обезглавленные тела, взмывшие ввысь, начали одно за другим с глухим стуком падать вниз.
Глядя на собственные падающие трупы, отрубленные головы широко разевали рты, но не могли издать ни звука, прежде чем окончательно испустить дух. В мгновение ока они собирались прикончить Ли Цие, но стоило ему лишь раз обнажить свой клинок, как всё было предрешено. Никто не смог выстоять против этой техники, никто не получил даже шанса на сопротивление.
— Из этих трёх орденов ни одна живая душа не должна покинуть это место, — Ли Цие холодным и безразличным взглядом обвел оставшихся предков трёх великих наследий.