Глава 2352. Тяжесть меча
В этот миг Одинокий Бог Меча будто преобразился. Он стал величественным и недосягаемым, словно сама вершина мира, возвышающаяся над Десятью тысячами миров. Его мощь была неизмерима; казалось, во всём сущем нет ничего, что могло бы его поколебать.
Раздался тихий гул — Одинокий Бог Меча начал движение. В тот момент, когда он стал поднимать свой исполинский меч, возникло ощущение, будто за клинком потянулось всё окружающее пространство.
Казалось, это медленное движение меча взбудоражило весь мир и приподняло само пространство. Меч был настолько тяжёл, что даже лёгкий взмах заставлял содрогаться основы мироздания.
В этой стойке Одинокого Бога Меча не было ни хитроумных приёмов, ни изысканных изменений — он просто медленно поднимал клинок. Простота и обыденность этого движения казались невероятными; трудно было поверить, что подобный жест принадлежит Богу девятого небесного уровня.
В его движениях не было никакой тайны, только предельная естественность. Здесь не стоило искать изъянов или пытаться постичь сокровенный дух меча — его действия были чисты и прозрачны, словно ключевая вода.
— Я наношу удар, — торжественно и веско произнёс Одинокий Бог Меча. Темп его речи был неспешным, и каждое слово казалось весило миллиарды цзюней.
Снова раздался гул: Одинокий Бог Меча направил клинок прямо на Ли Цие. И это был обычный, будничный рубящий удар сверху вниз.
На самом деле, назвать это «ударом» было бы не совсем точно. Скорее, Одинокий Бог Меча медленно «давил» своим мечом. Он крепко сжимал рукоять обеими руками и плавно опускал клинок вниз, без какой-либо яростной инерции, присущей обычному замаху.
Между Одиноким Богом Меча и Ли Цие было значительное расстояние, и при таком медленном движении его исполинский меч, казалось, физически не мог достать до юноши.
Со стороны это напоминало детскую игру: человек просто держит меч двумя руками и медленно опускает его, лишь имитируя атаку. Разве это походило на настоящий бой?
Одинокий Бог Меча всю жизнь был одержим мечом, и многие ожидали, что его атака будет ослепительной, полной непостижимых тайн и безграничной мощи Пути Меча.
Но его первый выпад был предельно прост: поднять и опустить. Такое движение мог бы повторить и трёхлетний ребёнок — настолько элементарной была эта техника.
Однако в тот самый миг, когда многие уже начали испытывать разочарование, послышался резкий хруст — пространство под мечом начало лопаться и рассыпаться.
По мере того как исполинский меч Одинокого Бога Меча опускался, пространство под ним превращалось в крошево. Казалось, весь мир — это гигантский прозрачный кристалл, а клинок медленно вдавливает в него трещину, методично разрезая саму ткань бытия.
Эта сила была ужасающей. Нет, более подходящим словом была «тяжесть» — невообразимая, чудовищная тяжесть. Казалось, в этот краткий миг вес всего мира сконцентрировался в одном этом ударе.
Но самым пугающим было другое: несмотря на то что меч нёс в себе вес целой вселенной, пространство не рухнуло мгновенно и не разлетелось в пыль от колоссального давления.
Медленно опуская клинок, Одинокий Бог Меча буквально расщеплял и раздавливал пространство под лезвием. Это означало, что мастер полностью подчинил себе эту невероятную тяжесть. Он сконцентрировал всю мощь в одной точке, не давая ей рассеиваться. Вне всяких сомнений, Одинокий Бог Меча достиг стадии, когда мог управлять силой своего меча так же легко, как собственными руками.
Это можно сравнить с человеком, который способен поднять стофунтовый меч, но не может с ним управиться. Одинокий Бог Меча же чувствовал этот вес как продолжение своего тела. Тяжёлый клинок не был для него обузой — он полностью властвовал над ним.
Ужас ситуации заключался и в том, что, хотя удар был крайне медленным — едва ли быстрее ползущего муравья — от него невозможно было уклониться. Нельзя было просто развернуться и убежать, надеясь на неспешность врага.
Под этим мечом Одинокий Бог Меча нацелился не просто на пространство, а на саму суть противника. Ли Цие находился прямо под ударом. И как бы далеко ни казался исполинский меч, как бы призрачно ни выглядело расстояние, клинок всё равно был прямо перед ним.
На самом деле дистанция больше не имела значения. Куда бы ты ни бежал, результат оставался неизменным: меч неумолимо опускался прямо над твоим теменем.
В это мгновение у всех свидетелей возникло пугающее чувство, будто целью этой атаки был не Ли Цие, а они сами. Каждому казалось, что лезвие Одинокого Бога Меча занесено над его собственной головой.
Те, кто секунду назад разочарованно качал головой, теперь почувствовали, как душа уходит в пятки от первобытного страха. У практиков со слабой волей подкосились ноги, и они с глухим стуком повалились на колени.
Людей бросало в холодный пот. Только сейчас все осознали, почему Одинокий Бог Меча считается столь грозным противником. Стало ясно, почему он, будучи Богом девятого небесного уровня, мог с лёгкостью одолеть любого равного себе по рангу и даже взирать свысока на Истинного бога, стоящего в шаге от бессмертия.
Всю жизнь он посвятил мечу, и в тот миг, когда он наносил удар, все понимали: перед ними — истинный король, владыка Пути Меча!
— Хороший меч, — улыбнулся Ли Цие. В ту же секунду он тоже обнажил свой клинок.
Его движение было столь же простым: поднять руку, перехватить рукоять и вскинуть меч. Весь процесс был на редкость слаженным, без единого лишнего жеста. Ли Цие поднял клинок и мгновенно замер.
Трудно было сказать, сколько весил Медный меч в его руках. На вид он казался массивным, но интуиция подсказывала каждому: тяжесть этого клинка не поддаётся исчислению. Возможно, он был тяжелее, чем все Десять тысяч миров вместе взятые.
И этот невообразимо тяжелый меч Ли Цие поднял так легко, будто тот вовсе ничего не весил.
Но главное было в другом: когда Ли Цие замер с поднятым мечом, само время будто остановилось. Он стоял непоколебимо, как скала, которую невозможно сдвинуть. Этот жест означал, что всё сущее теперь сковано в этой точке. Его меч стал самым массивным объектом в мире, через который ничто не могло перешагнуть.
Что бы ни происходило, когда этот меч застыл в воздухе, всё остальное обязано было замереть. Время, пространство и даже удар Одинокого Бога Меча — всё должно было остановиться перед этой преградой.
Наконец, клинки Ли Цие и Одинокого Бога Меча сошлись. Хотя мастера находились далеко друг от друга и их мечи не могли соприкоснуться физически, в этот миг между ними не осталось дистанции — удар встретил блок.
— Дон! — раздался звук. В момент столкновения не было слышно привычного металлического лязга или грохота. Этот глухой удар вовсе не походил на звон мечей; скорее, это был звук столкновения двух тел невероятной плотности.
Это было похоже на столкновение двух исполинских миров, которые при этом не желали разрушаться. Миры остались целыми, поэтому раздался лишь этот тяжелый, утробный гул — звук колоссального давления.
— Пфу-у! — послышались резкие звуки. В миг столкновения мечей бесчисленное множество присутствующих внезапно сплюнули кровь. Они мгновенно получили внутренние ранения от одного только звукового резонанса. Те же, кто стоял слишком близко и не обладал достаточной силой, и вовсе в одно мгновение превратились в кровавый туман.
Это была лишь ударная волна от звука столкновения. Она не была направлена на кого-то конкретно, но её мощи хватило, чтобы покалечить сильных мастеров и стереть в порошок слабых. Насколько же ужасающим был сам удар!
После этого столкновения многие практики в изнеможении рухнули на землю, чувствуя полную слабость в теле. Сила этого обмена ударами была запредельной.
Никто не мог с уверенностью сказать, кто победил. Меч Ли Цие застыл на месте, а исполинский меч Одинокого Бога Меча больше не мог продвинуться ни на волос. Он натолкнулся на непреодолимое препятствие, которое не в силах был поколебать.
Хотя исход не был очевиден для всех, интуиция подсказывала предкам орденов: в этом столкновении Ли Цие взял верх.
В это мгновение Одинокий Бог Меча убрал клинок и замер. Выражение его лица стало предельно серьёзным. Его движение было чётким и быстрым, без малейших колебаний.
Он крепко сжал рукоять обеими руками, вертикально выставив меч перед грудью. Одинокий Бог Меча выглядел так, будто столкнулся с величайшим врагом в своей жизни; он не смел расслабляться ни на секунду.
— Теперь моя очередь атаковать, — непринуждённо улыбнулся Ли Цие.
Как только слова затихли, Ли Цие сделал выпад. Его Медный меч устремился к Одинокому Богу Меча.
До этого момента все знали, что скорость Ли Цие не имеет равных. Его меч был настолько быстр, что никто не успевал заметить момент удара.
Однако сейчас зрителей ждало разочарование. То, что сделал Ли Цие, не имело ничего общего с его знаменитым «быстрым мечом». Это движение вообще нельзя было назвать быстрым.
Ли Цие нанёс удар, но в нём не было стремительности. Это был самый обычный укол. Более того, можно было сказать, что даже новичок, только начавший обучаться фехтованию, нанёс бы этот удар гораздо быстрее.
Ли Цие действовал очень расслабленно. Он просто, без всяких изысков, направил остриё меча к горлу Одинокого Бога Меча. Это выглядело настолько просто, что закрадывалось сомнение — не решил ли юноша попросту полениться?
Но в следующую секунду все разом переменили своё мнение.
Этот удар Ли Цие был будничным, небрежным и естественным. В нём не было и следа напряжения, но именно в этом простом движении крылась величайшая тяжесть в мире.