Глава 2366. Перерождение

Ли Цие спокойно сидел у края пруда в ожидании. Громовой Бык, зверь-монета, тоже замер рядом, покорно дожидаясь нужного момента. Сейчас Ли Цие был бесконечно далек от мирской суеты; всё, что происходило во внешнем мире, его нисколько не заботило.

Устроившись на берегу, Ли Цие погрузился в глубокое духовное странствие. Он воссоздавал в сознании мириады законов, постигая беспредельную сокровенную суть. Для него не имело значения, где и когда входить в это состояние — он мог предаться созерцанию Высших тайн в любой обстановке.

На самом деле, Ли Цие совершенно не боялся, что кто-то может его побеспокоить. Обладая непоколебимым сердцем Пути, он не опасался внешнего вмешательства. Даже если бы кто-то прервал его медитацию, это никак не повлияло бы на него — он мог мгновенно вернуться в реальность, и ему не грозило отклонение в культивации.

У Биннин и Лин Сими, когда защищали его снаружи, просто не знали об этом, а потому сражались не на жизнь, а на смерть, стараясь оберегать его покой.

Громовой Бык тоже вошел в состояние духовного странствия. Время от времени по его телу пробегали электрические разряды, наполняя пещеру непрекращающимся сухим треском.

Громовой Бык относился к породе зверей-монет, которые разительно отличались от обычных свирепых хищников или птиц внешнего мира. Можно сказать, что звери-монеты — это жизненные сущности, присущие исключительно Земле Падающих Монет, и их происхождение до сих пор оставалось загадкой.

Сам по себе Громовой Бык был невероятно могуч. Будучи королем среди своего вида, он был способен в одиночку бросить вызов Восьми Пустошам. Более того, в его жилах одновременно текла кровь Громового Быка и Змеи Хуа, а значит, он с самого рождения обладал великим царским происхождением.

Однако звери-монеты отличались от истинных божественных зверей. Если бы существа вроде Громового Быка или Змеи Хуа достигли таких высот развития, их мудрость стала бы исключительной, превосходя разум бесчисленных созданий.

Зверь-монета всё же не мог сравниться с божественным зверем. Несмотря на всю свою мощь, этот Бык еще не достиг Открытия Мудрости. Он оставался лишь зверем-монетой, который в своих действиях и даже в развитии полагался в основном на врожденные инстинкты.

Громовой Бык стремился в это место, потому что здесь его ждал шанс. Возможно, именно эта случайная удача позволит ему переродиться, навсегда сбросив звериную кожу и изменив свою суть.

Бык не мог бы внятно объяснить, в чем именно заключается этот шанс, но инстинкты безошибочно подсказывали ему: его судьба скрыта именно здесь. Поэтому при каждом своем появлении он пытался захватить это место, но до сих пор терпел неудачи. Лишь сегодня, с помощью Ли Цие, он наконец достиг цели.

Прошло немало времени, прежде чем вода в пруду зашевелилась. Со дна начали подниматься крупные пузыри, издавая глухие звуки, похожие на бульканье.

Обычно пузырьки воздуха, поднимаясь со дна, должны всплывать на поверхность и лопаться. Однако эти странные пузыри вели себя иначе: достигнув поверхности, они не лопались, а тяжелели и снова опускались на дно.

Если бы кто-то выловил такой пузырь, он бы обнаружил, что тот превратился в мягкую, упругую водяную жемчужину. Казалось, едва появившись из глубин, пузыри впитывали в себя некую субстанцию из воды, становясь её частью, из-за чего не могли лопнуть и лишь мерно покачивались в толще пруда.

Увидев, что пузырей становится всё больше, Громовой Бык вышел из оцепенения и издал возбужденный тихий рев. Бульканье не утихало, и за короткое время весь пруд наполнился этими странными жемчужинами. Удивительно, но при этом уровень воды в пруду не поднялся ни на йоту — казалось, эти пузыри не занимали физического пространства.

Глядя на наполненный пруд, Громовой Бык едва сдерживал нетерпение. Он уже готов был прыгнуть в воду, но всё же вопросительно посмотрел на Ли Цие.

Ли Цие медленно открыл глаза и, окинув взглядом сверкающий пруд, с легкой улыбкой произнес: — Это тоже своего рода судьба. Что ж, дам тебе этот шанс. Сначала искупайся ты, иначе, когда я примусь за дело, у тебя больше не будет такой возможности.

Услышав разрешение, Громовой Бык радостно взревел и с оглушительным плеском прыгнул в воду, подняв высокий столб брызг.

— К чему столько восторга? — Ли Цие со смехом покачал головой, глядя на поспешность зверя. Однако, оказавшись в воде, Бык мгновенно успокоился и снова погрузился в медитацию.

Внезапно по всему телу Быка начали расти длинные тонкие волоски. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это вовсе не шерсть, а мириады тончайших электрических дуг. Эти разряды, выходящие из пор его кожи, стояли прямо, словно острые длинные иглы.

Странно было то, что едва эти «иглы» касались плавающих пузырей, те немедленно протыкались, наполняя пещеру треском тока. Постепенно пузыри вокруг Быка начали окрашиваться в черный цвет. Это не сама вода меняла окрас — это электрические разряды, словно проводники, вытягивали из тела Громового Быка густую черную жидкость, похожую на тушь.

Чернота вливалась в пузыри, мгновенно растворяясь в них и превращая прозрачные жемчужины в черные жемчужины. Насытившись этой «тушью» до предела, пузыри тяжелели, а затем внезапно начинали всплывать.

Едва коснувшись воздуха, черные пузыри с негромким хлопком лопались. Однако жидкость из них не проливалась обратно — она превращалась в едкий темный дым. В воздухе раздавалось шипение, будто невидимый огонь сжигал эту скверну, и в мгновение ока от черного дыма не оставалось и следа.

Чем дольше Бык оставался в воде, тем больше пузырей всплывало и лопалось, унося с собой черную нечистоту. Количество пузырей в пруду не уменьшалось, так как со дна непрерывно поднимались новые.

Постепенно жидкость, выходящая из тела Быка, начала светлеть, пока наконец не стала совсем прозрачной. Раздался громкий треск, и похожие на шерсть электрические дуги исчезли. Спустя мгновение тело зверя вновь окутали молнии, но теперь они были совершенно иными. Вместо привычных синеватых разрядов Быка окружили сияющие золотые нити, будто сотканные из чистейшего золота.

С мощным всплеском Громовой Бык выскочил из пруда. Теперь его кожа под сиянием золотых молний отливала благородным блеском, превратив его в настоящего Золотого Громового Быка. От него исходила уникальная аура — куда более властная и величественная, чем прежде. Казалось, его родословная достигла небывалых высот.

Оказавшись на суше, Бык начал изо всей силы бить себя копытами в грудь. Звуки ударов напоминали бой боевых барабанов, заставляя сердца содрогаться от мощи. Он издал несколько резких выкриков, обращаясь к Ли Цие, и в этих звуках уже отчетливо слышались интонации человеческой речи. Громовой Бык действительно начал перерождаться, и если он сумеет окончательно сбросить свою звериную оболочку, его ждет великая трансформация.

Видя неподдельную радость зверя, Ли Цие улыбнулся: — Это и впрямь радостное событие. Когда ты полностью переродишься, возможно, однажды ты сможешь выйти отсюда и увидеть внешний мир. Конечно, путь еще долог, и успех не гарантирован.

Бык, несмотря на свою возросшую силу, не до конца понял смысл этих слов, но почувствовал их глубину. Ли Цие же перестал обращать на него внимание и протянул руку к пруду. Раздался свист, и все пузыри разом поднялись в воздух, зависнув над водой.

Ли Цие с силой надавил ладонью вниз. Послышался треск, и чаша пруда начала рушиться, пока наконец всё каменное ложе не разлетелось вдребезги. Когда пыль улеглась, под обломками пруда обнаружился кристально прозрачный вихрь размером с зеркало.

Ли Цие с усилием вырвал этот вихрь из земли и резким движением притянул к нему все парящие пузыри. Один за другим они всасывались в воронку, словно капли воды. Вскоре вращение замедлилось, и вихрь начал уплотняться, пока не превратился в один большой прозрачный шар, напоминающий идеальную хрустальную сферу.

Ли Цие внимательно посмотрел на светящийся шар в своих руках и негромко произнес: — То, за чем я пришел сюда, теперь у меня. Настало время встретиться.

Его взгляд стал необычайно сосредоточенным.