Глава 2383. Огненный меч

Глядя на мир, скованный ледяным пленением и превратившийся в колоссальную глыбу, люди чувствовали, как мороз пробирает их до самых костей. Если бы такой луч ударил по их дао-наследию, то всё оно превратилось бы в подобный ледяной монолит и наверняка было бы полностью уничтожено.

— Это… это всего лишь полу-тяжелый артефакт, — пробормотал кто-то, едва шевеля губами. — Насколько же тогда ужасен истинный тяжелый артефакт? Если он ударит в полную силу, не обернётся ли это концом света? Неужели он способен стереть с лица земли весь Мир Всеобщих Дао-Наследий?

От подобных мыслей даже предки орденов невольно содрогались. Теперь становилось понятно, почему Прародители так редко оставляли потомкам свои истинные тяжелые артефакты — их мощь была слишком пугающей и несла в себе угрозу самому существованию мира.

— Неужели всё кончено? — Глядя на застывшую фигуру Ли Цие внутри прозрачной толщи, один из предков в отчаянии прошептал: — Скорее всего, он мёртв. Под такой толщей льда жизнь невозможна.

— Столь чудовищная мощь ледяного пленения… — добавил другой старец, качая головой. — Даже самая крепкая плоть не выдержит подобного. Против этой силы бессильны не только Истинные боги, но и бессмертные существа наверняка встретили бы здесь свою окончательную гибель.

— Наконец-то он сдох! — Увидев, что Ли Цие запечатан, многие сторонники Му Шаочэня облегчённо вздохнули. Среди толпы началось ликование; люди не скрывали своей радости.

Ведь орденов, решивших поддержать Му Шаочэня, было немало. Они сделали ставку на этого юношу, связав с ним своё будущее и надежды на возвышение. Именно из-за этой веры они осмелились бросить вызов лидерству Учения Янмин.

Если бы Му Шаочэнь проиграл Ли Цие, будущее этих дао-наследий было бы крайне мрачным. Но теперь, когда Му Шаочэнь одержал верх, все они почувствовали огромное облегчение. Имея столь сокрушительную силу, Му Шаочэнь в будущем непременно станет правителем всего Мира Всеобщих Дао-Наследий, а значит, их выбор стороны был верным.

— Хм, каким бы сильным ни был Ли Цие, ему никогда не сравниться с молодым господином Му, — холодно усмехнулся Божественный сын одного из орденов. — Наследник семьи Му владеет бесчисленными сокровищами. Убить этого выскочку для него так же просто, как раздавить букашку. Что уж там говорить об уничтожении целого ордена — для него это лишь взмах руки.

— Верно! Этот Ли просто не знал меры, раз решил пойти против молодого господина. Это было чистым самоубийством, — хором поддакивали другие наследники.

Один из старых предков лишь тяжело вздохнул. Глядя на ледяную тюрьму Ли Цие, он с горечью произнёс: — По сравнению с семьёй Му его наследию всё же не хватило глубины. Если бы он не погиб здесь, то в будущем наверняка стал бы непревзойдённым мастером, чей талант ослепил бы мир.

— Твоя сила — ничто по сравнению с мощью моего Прародителя, — Му Шаочэнь с презрением посмотрел на ледяную глыбу.

Затем он поднял голову и, поймав взгляд стоящей вдалеке У Биннин, громко расхохотался: — Ты выбрала не того человека! Неужели ты действительно верила, что этот ничтожный Ли достоин быть моим врагом? Вам лучше смириться и покориться мне. Станьте послушными невестами в семье Му, и вас ждёт такое процветание, о котором другие не смеют и мечтать.

— Ослеплённый гордыней, — У Биннин смерила его холодным, полным безразличия взглядом. — Ты даже не представляешь, с каким пугающим существом решил сразиться. Когда ты наконец осознаешь свою ошибку, будет уже слишком поздно — ты будешь на пороге смерти.

— Пустые слова! Этот Ли больше не жилец! — Му Шаочэнь снова захохотал, преисполненный высокомерия. — Если не хочешь по-хорошему, у меня найдутся способы тебя заставить. Рано или поздно ты сама приползёшь ко мне и будешь молить о пощаде.

— Смотрите! Что это?! — внезапно выкрикнул кто-то, указывая на огромный ледяной куб.

В этот момент все увидели, как на груди Ли Цие, глубоко под слоем льда, вспыхнула крошечная искра. Она мерцала и пульсировала, подобно живому пламени.

Раздался резкий звук — «цзы!». В то же мгновение Ли Цие шевельнулся. Несмотря на то что мощь ледяного пленения была безграничной и сковала всё вокруг, он двигался совершенно свободно. В его жестах не было ни малейшей скованности, каждое движение оставалось плавным и точным.

Более того, холод больше не оказывал на него никакого воздействия. Ли Цие шаг за шагом начал выходить наружу, словно шёл по воздуху, а не пробивался сквозь сверхпрочный кристалл. Это зрелище казалось невозможным.

В мгновение ока он полностью покинул ледяную глыбу и встал на её вершине. Ли Цие по-прежнему выглядел невозмутимым; на его одеждах не было ни капли воды, ни единой ледяной крошки — казалось, он и вовсе не был запечатан мгновение назад.

— Ты… — Увидев это, все пришли в неописуемый ужас. Но больше всех был потрясён Му Шаочэнь: он не мог поверить, что его полу-тяжелый артефакт не нанёс Ли Цие ровным счётом никакого вреда.

— Всего лишь полу-тяжелый артефакт, — Ли Цие слегка покачал головой и спокойно улыбнулся. — Как ни крути, эта вещь бесконечно далека от истинного тяжелого артефакта.

Ли Цие вёл себя так непринуждённо, будто они просто беседовали о погоде: — Я повелеваю Изначальным Инь и властвую над Высшим Ян. Для меня эта сила холода — лишь весеннее солнце, растапливающее снег. Приятное тепло с лёгким налётом прохлады. Вода превращается в лёд от стужи… Я всего лишь хотел проверить, насколько велика мощь этого полу-тяжелого артефакта, но, увы, результат меня разочаровал.

— Он испытывал мощь артефакта на себе! — услышав это, люди окончательно лишились дара речи. До них наконец дошло: Ли Цие намеренно позволил себя заморозить, чтобы оценить силу оружия врага.

Ведь любой, кто обладал хоть крупицей здравого смысла, знал: столкнувшись с такой ледяной энергией, нужно противопоставить ей силу Высшего Ян или предельную жёсткость. Выпускать же водные мечи, в которых заключена природа Инь и податливость, было всё равно что подливать масла в огонь — чистым самоубийством.

Оказалось, что Ли Цие совершил эту «ошибку» намеренно. Он просто испытывал прочность своего тела против полу-тяжелого артефакта.

На мгновение наступила тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием ошеломлённых зрителей. Даже самые могущественные предки застыли в оцепенении, а кто-то пробормотал: — Это… это полное безумие. Кто в этом мире может быть безумнее него? Подставиться под удар полу-тяжелого артефакта… Ему что, жизнь не мила?

— Этот артефакт довольно скучный, — Ли Цие усмехнулся. — Возможно, позже я найду время, чтобы испытать истинный тяжелый артефакт вашего Прародителя — вот это было бы интересно. А сейчас пора заканчивать.

От этих слов у присутствующих перехватило дыхание. Это был открытый вызов самому Прародителю! Кто из младшего поколения посмел бы заявить такое? Да что там младшие — во всём мире едва ли нашлось бы несколько человек, способных на подобную дерзость.

Раздался чистый звон — «дзынь!». В руке Ли Цие появился меч. Это был алый клинок… нет, присмотревшись, все поняли, что это меч, сотканный из яростного пламени. Точнее, это был Меч Пламени Ли.

Клинок был багрово-красным, напоминая кусок божественной стали, раскалённый в горне до предела. Однако от него не исходило открытых языков огня; весь невообразимый жар, вся предельная температура были сконцентрированы внутри самого лезвия.

В этом мече была заключена самая страшная и разрушительная температура в мире. По сравнению с этим жаром даже солнце в небе могло показаться холодным куском железа.

Но ещё страшнее было то, как Ли Цие управлял этой силой. Каким бы чудовищным ни был жар, он полностью удерживался на поверхности клинка, не позволяя ни единой искре просочиться наружу. Этот абсолютный контроль внушал истинный ужас.

Глядя на этот меч, все невольно содрогнулись. Было ясно: любая вещь, будь то легендарное сокровище или Истинный бог, даже само небо и земля — всё обратится в пар при малейшем касании этого лезвия. От врага не останется даже пепла.

Послышалось шипение — «цзы!». Стоило пространству лишь соприкоснуться с краем меча, как оно тут же начало плавиться и искажаться, становясь густым и вязким.

Огненный меч — именно этот меч из техники «Остановка меча» призвал Ли Цие. В нём воплотились абсолютная твердость и Высший Ян. Этот клинок обладал способностью мгновенно испепелять всё сущее; всё, чего он касался, исчезало в долю секунды.

— Убить! — Увидев в руках Ли Цие Огненный меч, Му Шаочэнь почувствовал, как в его сердце закрался леденящий страх. С громким гулом жемчужина в его руках извергла ослепительный поток кристального ледяного света.

— Хороший выпад, — Ли Цие встретил эту атаку с легкой улыбкой. Он небрежно взмахнул Огненным мечом, нанося прямой удар.

Раздалось яростное шипение. В мгновение ока столкнулись предельный холод и запредельный жар. От этого столкновения пространство начало стремительно испаряться, превращая мир вокруг в белую, бескрайнюю пустоту.

Послышался треск. Холод не выдержал натиска жара; волна испепеляющей энергии устремилась прямо к Му Шаочэню и Облачному Орлу-Богу.

С оглушительным грохотом Му Шаочэнь активировал великую мощь земли, и перед ними выросла исполинская стена. В то же мгновение, подобно золотой цикаде, сбрасывающей панцирь, он использовал эту преграду как прикрытие и бросился прочь. Его фигура мелькнула молнией, прорывая пространство, и он мгновенно исчез за горизонтом.

Было очевидно, что Му Шаочэнь заранее подготовил себе путь к бегству, зафиксировав координаты. Почуяв неладное, он без колебаний бросил всё и сбежал.

Облачный Орел-Бог на мгновение застыл в оцепенении. Он и представить не мог, что Му Шаочэнь сбежит, не проронив ни слова, и оставит его одного перед лицом неминуемой гибели.

Этого мгновения замешательства оказалось достаточно. Мощь земли не смогла сдержать пламя меча и мгновенно испарилась.

— Прорыв! — в отчаянии взревел Облачный Орел-Бог. Он нанёс мощный удар, вложив в него всю свою силу и используя лучшую защитную технику в своей жизни. Это был его последний шанс, его абсолютная оборона, но для побега времени уже не осталось.

— А-а-а-а! — Пронзительный, полный невыносимой боли крик эхом разнёсся между небом и землёй. Даже абсолютная защита Бессмертного истинного бога не смогла противостоять этому жару. В одно мгновение старец был охвачен пламенем и полностью испарился. От него не осталось даже праха — он просто исчез из этого мира.

Испепеляющий жар пронзил саму пустоту, устремляясь в ту сторону, где скрылся Му Шаочэнь, оставляя за собой выжженный след в самом пространстве.