Глава 2393. Прямое вторжение
Военный Двор Чжу Сян — одно из мощнейших дао-наследий в Мире Всеобщих Дао-Наследий. Поговаривали даже, что во всём мире нет иного ордена, способного превзойти Чжу Сян, за исключением, пожалуй, лишь Учения Янмин.
Военный Двор Чжу Сян был создан руками Боевого Основателя. Когда тот возводил этот орден, он вложил в него невероятное количество сил и душевной энергии.
Среди бесчисленных Прародителей, живших на протяжении веков, Боевой Основатель был фигурой по-настоящему легендарной. Его называли непревзойдённым в боевых искусствах и признавали первым в мастерстве техник закона.
Ходили слухи, что в юности Боевой Основатель нашёл Небесный Камень, на котором была начертана часть Небесной Книги. Это писание было преисполнено величайших тайн Дао; изучив его, Боевой Основатель обрёл глубочайшее понимание истин и создал свой собственный, потрясающий воображение путь.
Также говорили, что именно благодаря постижению этого Небесного Камня он смог сотворить «Двенадцать стоек Боевого Основателя» — технику закона, чьё великолепие не имело равных в веках.
Ступая по землям Военного Двора Чжу Сян, каждый чувствовал мощные, несравненные колебания силы. Но эта энергия сильно отличалась от той, что была присуща другим орденам.
В большинстве дао-наследий пульсация силы — это просто чистая мощь, оставленная Прародителем при закалке Даосской земли. Однако в Военном Дворе Чжу Сян сила была пропитана глубокой боевой волей. Казалось, каждый всполох энергии, каждая её крупица скрывала в себе отточенный приём или боевую стойку, что выглядело невероятно загадочно.
Именно поэтому любой, кто входил в пределы Чжу Сян, ощущал это так отчётливо. Существовало предание, что когда Боевой Основатель закалял эти земли, он вплавил всё своё жизненное мастерство, включая Двенадцать стоек, в каждый дюйм почвы. Считалось, что если суметь постичь силу этого дао-наследия, то можно овладеть и его величайшими техниками.
Многие сильные практики на протяжении времён пытались сделать это, но ни у кого не вышло. Согласно легендам, лишь тот, кто практиковал искусство сердца Боевого Основателя, мог разглядеть в этих колебаниях хоть крупицу сокрытой истины.
Ли Цие неспешно шёл по этой земле. На его лице играла едва заметная улыбка.
— Знакомое чувство, знакомый ритм… — прошептал он. — Всё здесь порождено одним-единственным иероглифом.
Он двигался неторопливо, но за короткое время пересёк огромные пространства и оказался перед самыми вратами Военного Двора.
Ещё до того, как Ли Цие подошёл вплотную, ему преградил путь человек. Его лицо было скрыто под глубоким капюшоном длинного плаща, так что невозможно было понять, кто это.
— Господин Ли, мне поручено передать вам письмо. Прошу вас, ознакомьтесь с ним, — произнёс незнакомец, вручил Ли Цие послание и тут же бесследно исчез.
Ли Цие развернул свиток. Пробежав глазами по строчкам, он усмехнулся, и в следующее мгновение бумага вспыхнула, превратившись в серый пепел.
Это было письмо, написанное рукой У Биннин. Девушка молила его о снисхождении к Военному Двору Чжу Сян. В конце концов, она здесь выросла и не хотела видеть, как её родной дом обращается в прах по воле Ли Цие.
— Глупая девчонка, — улыбнулся Ли Цие, покачав головой. Разумеется, в вопросе о том, стоит ли уничтожать этот орден, он будет руководствоваться собственными соображениями.
Остановившись перед Военным Двором, он поднял голову. Обитель ордена выглядела величественно и грандиозно; она была подобна отдельному миру, превращённому в Святую Землю.
Военный Двор Чжу Сян как дао-наследие представлял собой необъятное пространство, где количество кланов и сект было несметным, а число по-настоящему сильных семей превышало тысячу.
Но истинный центр власти находился здесь, в самом Военном Дворе. С тех пор как Боевой Основатель возвёл эти стены, отсюда Чжу Сян диктовал свою волю всему миру.
Военный Двор возвышался над землёй, подавляя своим величием. Внутри виднелись божественные пики, подпирающие небосвод, парящие в пустоте дворцы и даже солнце с луной, висящие в небе этого малого мира.
Здесь были свои реки, моря и горы, священные руины и божественные угодья. В небесах кружили водные драконы, а по земле бегали благородные звери. Это место было истинной святыней.
Глядя на закрытые врата Пути, Ли Цие лишь усмехнулся. Казалось, хозяева не собирались радушно принимать гостя.
На самом деле в этот момент на крепостных стенах, уходящих за облака, каждый солдат дрожал от предельного напряжения. Гвардейцы мёртвой хваткой сжимали копья, и аура жажды крови и смерти плотно окутала округу.
Раздался оглушительный грохот — Ли Цие сделал шаг. Когда его нога коснулась земли перед Военным Двором, высоченные и неприступные ворота рассыпались, словно были сделаны из бумаги. Весь Военный Двор содрогнулся; одним этим шагом Ли Цие мог бы обрушить стену длиной в десять тысяч миль.
— Вот это мощь! Первый Лютый — он и в Африке Первый Лютый, с ним никто не сравнится! — наблюдая за тем, как Ли Цие первым же движением в щепки разнёс ворота Чжу Сян, многие практики невольно переглянулись, а некоторые втайне восхищённо подняли большие пальцы.
— Чтобы кто-то вот так сокрушил врата Военного Двора Чжу Сян… Сколько же эпох утекло с тех пор, как такое случалось в прошлый раз? — старцы великих орденов могли лишь горько усмехаться.
Во всём мире едва ли нашёлся бы смельчак, способный прийти и на глазах у всех отвесить Военному Двору такую звонкую пощёчину. Это означало лишь одно: Ли Цие объявил им войну не на жизнь, а на смерть.
Послышалась череда гулких ударов — один за другим с небес начали спрыгивать воины в тяжёлых железных доспехах. От каждого из них исходила леденящая аура убийства.
Раздался резкий лязг металла — сотни гвардейцев в мгновение ока направили свои длинные копья в сторону Ли Цие. Наконечники их оружия сияли холодным блеском, а вокруг них с сухим треском плясали молнии. Казалось, эти копья несли в себе силу небесной кары, призванную покарать любого нечестивца.
— Гвардия Военного Двора! — воскликнул глава одного из орденов. — Это один из сильнейших легионов Чжу Сян. Интересно, какой козырь они припасли?
— Назад! — выкрикнул один из гвардейцев, его голос был полон холодной ярости. — Любой, кто желает войти в Военный Двор, обязан следовать правилам и просить аудиенции у горного входа…
— А иначе что? — Ли Цие прервал его на полуслове, одарив лёгкой, непринуждённой улыбкой.
— Иначе это будет расценено как оскорбление и вооружённое вторжение в Военный Двор! — сурово отрезал воин.
Для этих гвардейцев любая попытка прорваться силой была прямым вызовом их чести, и они не собирались этого спускать.
— Не нужно ничего расценивать, — Ли Цие снова перебил его. — Я прямо заявляю: я оскорбляю ваш Военный Двор и я вторгаюсь в него. Надеюсь, вы подготовились как следует?
— Убить его! — взревел гвардеец, приходя в неописуемую ярость от такой наглости.
Раздался стройный гул сотен копий. Каждое из них вскинулось в небо, и холодное сияние на их остриях мгновенно удлинилось, становясь похожим на лезвия огромных сабель, способных разрубить что угодно.
— Прекрасно. Я исполню ваше желание, — Ли Цие лишь улыбнулся, глядя на почти тысячу копий, нацеленных в него. Он небрежно указал пальцем вперёд. Раздался мягкий звон «вэн», и прямо в его руке начал рождаться целый мир — кристально чистый и сияющий блеском далёких звёзд.
— Отставить! — раздался чей-то громовой голос из глубины двора, приказывая гвардейцам отступить. Но было уже слишком поздно.
Послышались резкие хлюпающие звуки — фонтаны крови брызнули во все стороны. В то же мгновение Ли Цие метнул созданный им мир. Тот пронёсся сквозь ряды врагов подобно вращающемуся клинку, превращённому в смертоносное скрытое оружие.
Только представьте: целый мир, сжатый до размеров метательного ножа, с бешеной скоростью вгрызается в плоть. Это было неописуемо ужасно. Даже если бы гвардейцы успели прикрыться своими копьями, это бы им не помогло.
Разве можно остановить мир, летящий в тебя подобно острой сабле? Головы сильных воинов одна за другой взмывали в воздух, а кровавые столбы окрашивали небо в алые тона. Вскоре на землю обрушился настоящий ливень из крови, пропитав почву насквозь.
В мгновение ока почти тысяча элитных гвардейцев была обезглавлена. Ли Цие прикончил их всех одним-единственным движением. Перед его мощью у них не было ни единого шанса — пропасть в силе была слишком велика.
Увидев это, многие зрители судорожно сглотнули, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Даже один из сильнейших легионов Военного Двора Чжу Сян оказался в руках Ли Цие хрупкой игрушкой. Его пугающая мощь в очередной раз заставила мир содрогнуться.
— Такой скромный приём? Я разочарован, — Ли Цие с улыбкой покачал головой.
— Открыть Аллею деревянных манекенов! — в этот момент в глубине Военного Двора раздался резкий голос старухи. Многие узнали его: это была Божество Бури, ученица Бога Войны Лун Сяна.
— Похоже, ты из тех, кто не признает поражения, пока не окажется в гробу, — Ли Цие взглянул в сторону голоса и усмехнулся.
— Мелкий ублюдок! Посмотрим, хватит ли у тебя смелости пройти через нашу Аллею, прежде чем ты захлебнёшься собственной спесью! — взвизгнула Божество Бури. Она ненавидела Ли Цие каждой клеточкой своего тела, скрежеща зубами от ярости.
Тот позор, которому Ли Цие подверг её на глазах у всего мира, был раной, которую могла смыть только его кровь. Если она не отомстит, она не сможет называть себя человеком.
К тому же она была самым ярым сторонником союза Чжу Сян и семьи Му. Именно она приложила все силы, чтобы устроить эту свадьбу, и не собиралась позволять кому-то всё испортить. Любой, кто встанет на пути этого брака, должен был умереть.
— Какое разочарование. Ученица того, кого называют сильнейшим в Мире Всеобщих Дао-Наследий, оказалась полной посредственностью, — небрежно бросил Ли Цие.
— Щенок! Продолжай бахвалиться, пока можешь! Аллея деревянных манекенов станет твоей могилой! — лицо старухи исказилось от злобы, и она издала истошный вопль.
В тот же миг раздалась серия глухих ударов «хум-хум-хум». Землю заволокло густым туманом, она задрожала, будто из её глубин медленно поднималось нечто огромное и древнее.