Глава 2502. Старший брат
Прибытие Святого Сабли Гуаньхай принесло в гнетущую атмосферу гор Цзюлянь нотку оживления, разогнав то тяжёлое напряжение, от которого у многих перехватывало дыхание.
Святой Сабли Гуаньхай шёл с древней саблей за спиной, и аура его клинка тянулась за ним на десять тысяч миль. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы проникнуться благоговением. Хотя нынешний Святой Сабли Гуаньхай всё ещё не мог сравниться с Бессмертными истинными богами, его достижения в столь юном возрасте поражали. Не было сомнений, что в будущем он превзойдёт многих мастеров и добьётся поистине выдающихся высот.
С древней саблей на плече он проследовал на юг и, в конце концов, поднялся на гору Хунхуан.
Когда люди увидели, что Святой Сабли Гуаньхай направляется к вершине Хунхуан, многие в недоумении переглянулись, ведь это мгновенно заставило их вспомнить о принцессе Линьхай, Лю Чуцин.
— Неужели павильон Линьхай решил открыто поддержать Нового Монарха и встать на его сторону? — прибытие Святого Сабли в его первую же остановку в горах Цзюлянь породило массу догадок.
В конце концов, среди Пяти Великих сил только павильон Линьхай исполнил условия брачного договора. Остальные четверо использовали всевозможные уловки, чтобы избежать этого союза. И только принцесса Линьхай, Лю Чуцин, с самого начала оставалась подле Нового Монарха, добровольно согласившись стать его женой.
И теперь, когда Святой Сабли Гуаньхай первым же делом отправился к нему, люди невольно начали гадать, не поддерживал ли павильон Линьхай Нового Монарха тайно всё это время.
— Вовсе нет, — покачал головой один из осведомлённых предков великого рода, медленно поясняя: — Принцесса Линьхай сама решила исполнить этот договор. Внутри самого павильона Линьхай многие предки до сих пор выступают против этого брака. Просто Святой Сабли Гуаньхай невероятно дорожит своей младшей сестрой-наставницей, и его визит в горы Цзюлянь — это наверняка просто желание навестить Лю Чуцин.
— Справедливо сказано, — согласился один из старых мастеров. — Если бы павильон Линьхай действительно поддерживал Нового Монарха с самого начала, они бы ввели войска на помощь правителю в момент кризиса. Зачем им ждать, пока он потеряет империю? Лишиться трона и страны — в глазах многих это означает полную утрату политической ценности.
— Говорят, Святой Сабли Гуаньхай до безумия опекает Лю Чуцин. Если он узнает, что его любимая сестрёнка вышла за такого бестолкового и никчёмного человека, как этот Новый Монарх, не решит ли он разрубить его пополам одним ударом? — пробормотал кто-то в толпе.
Услышав это, многие обменялись многозначительными взглядами. В глубине души многие из присутствующих лелеяли подобные тёмные надежды, искренне желая, чтобы Святой Сабли разделался с ненавистным тираном.
— Святой Сабли Гуаньхай уже считается непобедимым среди молодого поколения. Если он решит действовать, то никакие уловки не спасут Нового Монарха от смерти, — вполголоса произнёс один из молодых гениев, и в его словах проскользнули нотки затаённой злобы.
Их трудно было винить за эту желчь. События в Каменном лесу вдребезги разбили их гордость; Новый Монарх буквально растоптал их достоинство, заставив ползать у него в ногах. Как могли они не таить в сердце жгучую обиду за такой несмываемый позор?
Тем временем Святой Сабли Гуаньхай поднялся на гору Хунхуан. Подойдя к дверям каменного дворца, он не стал стучать, а просто толкнул тяжёлые створки и вошёл внутрь. Он вёл себя совершенно свободно и естественно, будто прогуливался по собственному саду.
В этот миг многие наблюдатели снаружи затаили дыхание. Всеми двигало любопытство: что же произойдёт между Святым Сабли и Новым Монархом? Тысячи глаз впились в дверной проём, и бесчисленное множество людей втайне надеялось, что между ними вспыхнет смертельная схватка.
Ли Цие вальяжно и расслабленно сидел в кресле. Когда вошёл Святой Сабли Гуаньхай, он даже не шелохнулся, продолжая наслаждаться покоем. Лю Чуцин сидела рядом и старательно заваривала чай, выглядя в этот момент как самая преданная и добродетельная жена.
— Старший брат! — когда в комнату шагнул гость, Лю Чуцин подняла голову, и на её лице отразилась искренняя радость и удивление.
— Наставник сказал, что ты здесь, и я решил заглянуть к тебе, — при виде своей младшей сестры Святой Сабли Гуаньхай позволил себе редкую, почти нежную улыбку.