Глава 2516. Императорская сабля

Ещё не вступив в бой, Ли Цие во всеуслышание объявил, что сохранит жизнь Святому Сабли Гуаньхаю. Скажи он это раньше, многие лишь презрительно фыркнули бы или высмеяли его за невежество и дерзость, считая, что он сам ищет смерти.

Ведь нынешний Святой Сабли Гуаньхай был Богом девятого небесного уровня. Такая сила считалась практически непобедимой среди молодого поколения; во всём Дао Девяти Тайн вряд ли нашлось бы больше пары человек, способных противостоять ему. Многие подозревали, что даже Истинный Монарх Восьми Построений мог уступить ему в открытом столкновении.

Но теперь, как бы властно ни звучали слова Ли Цие, никто не осмелился вставить ни слова. Люди стояли затаив дыхание, понимая: грядёт великая битва, схватка дракона с тигром.

Больше всех за исходом этого поединка следил Тан Хэсян. Он был напряжён до предела, впившись взглядом в обоих противников. Его пальцы, сжимавшие копьё, побелели в костяшках от колоссального напряжения.

В этот миг Тан Хэсян напоминал натянутую тетиву, готовую в любое мгновение выпустить смертоносную стрелу.

— В таком случае, заранее благодарю за милость, — спокойно ответил Святой Сабли Гуаньхай, ничуть не разгневавшись. Он глубоко вздохнул, и по округе разнёсся звонкий металлический звук — «Дзинь!» — когда он начал медленно обнажать свой божественный клинок.

Звук трения лезвия о ножны был на удивление ритмичным. Этот звон плавно нарастал, становясь всё более чистым и ясным, превращаясь в своего рода величественную прелюдию к битве.

По мере того как сабля дюйм за дюймом выходила из ножен, сияние клинка разливалось вокруг, подобно ртути по земле. Когда же сабля была обнажена полностью, ослепительный свет брызнул во все стороны, словно из прорвавшейся плотины.

— Танг! — божественный клинок окончательно покинул ножны, издав протяжный и чистый гул. Этот звук напоминал столкновение драгоценного нефрита и золота — в его мелодичности слышалась несокрушимая мощь и сокровенные тайны пути сабли.

С выходом клинка само пространство мелко задрожало. И хотя Святой Сабли Гуаньхай ещё не обрушил на противника всю свою божественную ауру, его боевой дух взметнулся до небес. Сабля застыла между небом и землёй, непоколебимая и величественная.

Казалось, этот клинок — непреодолимая преграда. Сабля, пронзающая небеса, заставляла любого чувствовать, что он не смеет сделать и шага вперёд, боясь нарушить священную границу.

— Дзинь! — вновь раздался звон, но на этот раз он исходил не от стали, а от самого Святого Сабли.

В тот момент, когда он обхватил рукоять обеими руками, он сам превратился в бесподобный божественный клинок. От его тела начало исходить холодное сияние, способное, казалось, рассечь само мироздание.

Святой Сабли Гуаньхай слился со своим оружием в единое целое. Теперь не было различия между человеком и сталью. Несмотря на отсутствие жажды убийства, острота его ауры заставляла людей содрогаться — перед ними был самый смертоносный клинок в подлунном мире.

— Бум! — раздался тяжёлый грохот. Тело Гуаньхая внезапно окутала мощная и густая энергия. Он стоял величественный, как священный пик, воплощая в себе непоколебимую мощь земли.

— Тайна Линь! — воскликнули знатоки, мгновенно узнав эту технику.

— Пожалуй, среди всех молодых мастеров Святой Сабли Гуаньхай обладает самой фундаментальной и глубокой внутренней силой, — негромко заметил один из предков великих орденов.