Глава 2579. Ли Юйчжэнь

Раздался тихий гул — в небе над десятитысячесаженной пропастью внезапно открылся портал. Сквозь звёздное пространство прибыл человек. Это была женщина; остановившись в вышине, она слегка нахмурилась. Склонив голову, она посмотрела в бездну на месте исчезнувшего города Белой Орхидеи, и её взгляд сосредоточился.

Любой другой на её месте, увидев, что целый город внезапно испарился, пришёл бы в неописуемый ужас. Было очевидно, что здесь таится великая опасность, от которой следовало держаться как можно дальше.

Однако эта женщина обладала храбростью, рождённой её великим мастерством. Взглянув в бездну, она начала плавно спускаться прямо в пасть пропасти.

Вскоре она достигла того места, где замер Ли Цие. Увидев его, женщина на мгновение опешила; на её лице промелькнуло удивление. Она полагала, что прибудет сюда первой, и никак не ожидала застать здесь кого-то другого, кто опередил её на шаг.

Крайне заинтригованная, она принялась внимательно разглядывать Ли Цие, пытаясь понять, что это за «священное божество» перед ней. Пока она изучала его, Ли Цие тоже обратил на неё взор. Он окинул её взглядом с ног до головы — совершенно непринуждённо и даже дерзко. Стороннему наблюдателю такое поведение показалось бы крайне невоспитанным.

Женщина была неописуемо прекрасна. Её красота была такова, что на неё было трудно смотреть в упор; люди, видя её, невольно преисполнялись благоговения и трепета. Тонкие черты её лица, казалось, были вырезаны искусным мастером из чистейшего нефрита — невозможно было найти ни единого изъяна. Глаза её, подобные звёздам в ночном небе, сияли мягким драгоценным блеском.

Изящные брови напоминали очертания далёких гор; в них чувствовалась особая одухотворённость, которую невозможно было забыть. Её красота дарила ощущение чего-то возвышенного. Хотя Цинь Цзяньяо тоже казалась существом, «не вкушающим мирской пищи», в её облике всегда была некая нереальность. Но эта женщина воспринималась живой и настоящей, её присутствие ощущалось всем естеством.

Она была подобна куску прекрасного нефрита, сокрытому в глубоком горном ущелье — тёплому, но в то же время прохладному, благородному и безупречному. Такую чистоту можно было назвать редчайшим сокровищем мира. На ней были наряды цвета сапфировой лазури и лунного сияния с длинным подолом, волочащимся по земле. Она напоминала павлина, расправившего хвост, но в ней не было павлиньей вычурности — лишь изысканная и свежая элегантность.

Однако внимание привлекала не столько её красота, сколько аура. От неё исходила мощь правителя, взирающего на мир свысока, — дух, способный подавить все восемь сторон света. Казалось бы, такая властная, воинственная аура должна была выглядеть в женщине неуместно, но, как ни странно, в ней всё сочеталось идеально.

Глядя на неё, можно было почувствовать: если нужно сражаться — она будет сражаться. В ней чувствовалась решимость к закланию и дух яростной битвы. Эта женщина была полна противоречий, которые выглядели в ней совершенно естественно, заставляя окружающих невольно склонять головы в почтении.

Она уже скрыла своё истинное могущество, но в каждом её жесте всё равно сквозила сила существа, возвышающегося над небесами. Она определённо была невероятно могущественным мастером.

Пока Ли Цие изучал её, она делала то же самое. С первого взгляда мужчина показался ей заурядным: простой аскет в холщовых одеждах, из тех, кто в мгновение ока теряется в толпе. Однако, присмотревшись, она ощутила в нём бездонную глубину, подобную пустой долине. Его глаза не казались чем-то выдающимся, но при долгом созерцании чудилось, будто в них сокрыта бескрайняя вселенная с мириадами звёзд.

— Юйчжэнь позволит себе дерзость спросить… Как мне величать брата Дао? — заговорила женщина. Её голос был мелодичным, подобно эху в чистой долине.

Юйчжэнь была крайне заинтригована. За время её уединения в Мире Монарших Дао-Наследий откуда-то появился такой непостижимый юноша. По логике вещей, она знала всех по-настоящему сильных и непобедимых практиков в этом мире, со многими была знакома лично. Но этого мужчину она видела впервые. Как бы она ни перебирала в памяти имена великих мастеров, она не могла сопоставить его ни с кем из известных ей личностей.

— Ли Цие, — спокойно улыбнулся он.

— Оказывается, мы однофамильцы, — на её лице промелькнула лёгкая, чарующая улыбка. — Моя фамилия тоже Ли.