Глава 2612. Ожившие мертвецы
Медный дворец, возвышавшийся среди руин, выглядел необычайно величественно и сурово, напоминая древний Верховный божественный чертог. Он источал чудесное переливчатое сияние; казалось, это здание не принадлежало миру смертных, а сошло напрямик из мира бессмертных.
Этот чертог был отлит из чистейшего божественного металла и прошёл через такую невероятную закалку, которая превосходила любые человеческие возможности. В металле не осталось ни малейшей примеси; по своей сути он уже перешагнул пределы обычного божественного металла.
Несмотря на то что на стенах не было ни начертанных рун, ни искусной резьбы, дворец сам по себе излучал божественную суть. Материал, из которого он был возведён, уже обладал божественностью, подобно зародышу божества.
Трудно было даже вообразить, сколько бесценного божественного металла ушло на строительство столь огромного сооружения. Божественная суть, исходящая от здания, была настолько мощной, что невольно трепетало сердце. Стоя перед Медным дворцом, любой чувствовал непреодолимое желание пасть ниц и совершить обряд поклонения.
Дворец сиял, заставляя сердца зрителей биться чаще. Особенно тяжело приходилось великим мастерам кузнечного дела и алхимикам — глядя на него, они то и дело сглатывали слюну. Для них такой материал был величайшей редкостью, которую невозможно найти по собственному желанию. Если бы им достался хотя бы крошечный обломок или зазубрина с угла этого дворца, они смогли бы выковать из этого «мусора» самое могущественное оружие в мире.
— Погода стоит жаркая, — Ли Цие окинул взглядом Медный дворец и остался вполне доволен делом своих рук. Он небрежно отряхнул ладони и с улыбкой добавил: — В самый раз будет. Отличное место, чтобы укрыться от зноя и насладиться прохладой.
Услышав это, все присутствующие лишились дара речи, лишь горько усмехаясь про себя. Использовать столь драгоценный материал для постройки дворца само по себе было верхом расточительства. Но превратить это бесценное сокровище в обычное место для отдыха от жары — это было уже за гранью всякого понимания.
Такой Медный дворец был сокровищем, не имеющим цены. Ни один Бессмертный истинный бог или непобедимый Истинный Монарх не могли бы позволить себе подобную роскошь в качестве походного дворца. Если бы у кого-то и появилось нечто подобное, оно мгновенно стало бы величайшей реликвией, передающейся в роду из поколения в поколение.
Однако для Ли Цие этот бесценный артефакт был всего лишь «прохладным местом». Подобное безумное расточительство выходило за рамки здравого смысла и превосходило границы воображения любого практика. В этот момент людям оставалось лишь молчать; вероятно, только такой человек, как Первый Свирепый, мог позволить себе столь чудовищную роскошь.
Ли Цие медленно опустился на землю. Как только его стопы коснулись почвы, У Ючжэн и Линь Исюэ, охваченные диким восторгом, пали ниц. Они прижались лбами к пыли и долго не смели подняться.