Глава 2637. Безмолвие

Словно после неистового урагана: Золотокаменное древо Вэньчжу стояло с перебитыми ветвями и растрескавшимся стволом. На всём этом исполинском древе не осталось ни одного целого места; не хватило лишь самой малости, чтобы дерево и вовсе переломилось пополам.

После одного-единственного удара ладонью величественное Золотокаменное древо Вэньчжу представляло собой жалкое зрелище. Трудно было даже вообразить, насколько тяжёлые потери понесло дао-наследие Вэньчжу. Высокие башни и древние чертоги, некогда украшавшие ветви, были разрушены почти полностью — многие из них сорвались с огромной высоты и, тяжело рухнув на землю, разлетелись в пыль.

Пусть количество погибших среди учеников и не было катастрофическим, те, кому посчастливилось выжить, в один миг остались без крова. Многие адепты дао-наследия Вэньчжу, глядя на некогда пышное, а теперь совершенно голое и истерзанное древо, впали в оцепенение. Они растерянно озирались по сторонам, не понимая, где им теперь преклонить голову.

Этот удар ладонью едва не уничтожил Золотокаменное древо Вэньчжу, и в то же мгновение на самой его вершине воцарилась гробовая тишина. Спесивый и властный голос Небесного Владыки Вэньчжу Ша Юйчэна, только что сотрясавший небеса своей божественной мощью, внезапно смолк.

— Какие ещё «непобедимые мастера»? Это всего лишь кучка муравьёв, — из бронзового зала донёсся невозмутимый и ленивый голос Ли Цие. — Считайте это предупреждением. Кто не согласен — милости прошу, попробуйте свои силы!

Эти слова звучали невероятно властно; это был открытый вызов всем присутствующим. Ли Цие не просто задел дао-наследие Вэньчжу — своим будничным тоном он показал, что ни во что не ставит весь мир.

Подобная дерзость и высокомерие переходили всякие границы, однако над вершиной Золотокаменного древа Вэньчжу продолжало стоять безмолвие. Не было больше ни подавляющей ауры, ни грозных окриков. В этот краткий миг Небесный Владыка Вэньчжу Ша Юйчэн замолчал, не смея промолвить ни слова.

Вид едва не превращённого в щепки священного древа заставил сердца многих наблюдателей сжаться. Людей пробирал мороз: казалось, сила Первого Свирепого — это бездонная пропасть, и никто не в силах постичь истинных пределов его могущества.

Видя, что Небесный Владыка Вэньчжу Ша Юйчэн внезапно лишился дара речи, люди лишь недоумённо переглядывались.

— Похоже, Небесный Владыка Ша Юйчэн никогда прежде не видел Первого Свирепого в деле, иначе он не допустил бы такой оплошности. Его сила вряд ли может сравниться даже с мощью Пяти небесных гостей, а уж решиться спровоцировать Первого Свирепого в такой момент — не что иное, как навлечь на себя позор, — один из мастеров старшего поколения со вздохом покачал головой.

Разумеется, для большинства практиков Ша Юйчэн был выдающейся личностью. Несмотря на то, что он был старше Истинного Монарха Му Цзяня, он оставался блестящим гением и считался единственным среди молодого поколения Мира Монарших Дао-Наследий, кому удалось стать Бессмертным истинным богом. У него были блестящие перспективы.

Однако силе Небесного Владыки Вэньчжу всё ещё было далеко до мощи Бессмертных истинных богов старой закалки, особенно до Пяти небесных гостей, чей авторитет некогда сковывал целую эпоху.

Но Пять небесных гостей нашли свою бесславную смерть от рук Первого Свирепого, так что Небесный Владыка Вэньчжу Ша Юйчэн тем более не был ему ровней.

То, что Ша Юйчэн только что пытался важничать перед Первым Свирепым, выставляя напоказ свою спесь, обернулось для него лишь унижением. Ли Цие одним небрежным ударом ладони сокрушил их родовое древо, заставив Небесного Владыку послушно замолчать.

— Когда сила достигает определённого уровня, всё остальное становится лишь дымом: и былые заслуги, и происхождение, и чистота крови — всё это превращается в пустой звук, — один из предков, видя, как присмирел даже Ша Юйчэн, лишь горько усмехнулся, преисполненный глубоких раздумий.

В Мире Монарших Дао-Наследий Небесный Владыка Вэньчжу Ша Юйчэн считался грозной силой, тем более что за его спиной стояло могущественное дао-наследие Вэньчжу.

Обычно, даже сталкиваясь с кем-то сильнее себя, Ша Юйчэн сохранял уверенность. Пусть он и не мог одолеть противника сам, за ним всегда стояло его наследие и ещё более могущественные предки. Можно сказать, что в дао-наследии Вэньчжу никого не боялись.