Глава 2639. Вечное существование

Почтительное отношение Лу Кэнвэна мгновенно изумило всех присутствующих. Сердца людей дрогнули: кто же в целом Мире Монарших Дао-Наследий достоин того, чтобы Лу Кэнвэн вёл себя с ним столь учтиво?

В одно мгновение бог весть сколько практиков принялись лихорадочно рыться в памяти, пытаясь найти ответ, но так и не смогли ничего вспомнить.

— Отвечаю старшему: Предок в добром здравии. С тех пор как он покинул затворничество, он ведёт тихую жизнь дома, давая наставления нам, младшим, — с улыбкой произнёс Лу Вэйцзюнь.

При упоминании своего старого Предка он выглядел крайне гордым. Юноша выпятил грудь, и в его осанке проступило ещё большее высокомерие; он смотрел на окружающих так, будто они были пустым местом.

— Байжи… фамилия Лу… — один древний, едва живой Бессмертный истинный бог погрузился в раздумья, пытаясь вычислить личность Лу Вэйцзюня по этим крупицам информации. Наконец, в его глазах блеснула догадка.

— Неужели это Даос Байжи?! — в конце концов этот старый мастер вспомнил одну легендарную личность и невольно вскрикнул от потрясения.

— Даос Байжи? Что это за священное изваяние? — услышав, как этот почтенный старец потерял самообладание, многие недоуменно переглянулись. На самом деле, имя «Даос Байжи» было совершенно незнакомо большинству присутствующих.

— Даос Байжи… Это фигура, принадлежащая эпохе, канувшей в лету несколько циклов назад, — со всей серьезностью медленно произнёс древний бог. — В те времена, когда Даос Байжи был в расцвете сил, если бы в Мире Монарших Дао-Наследий выбирали сильнейшего, им был бы не Гу Ифэй, а именно Даос Байжи. В ту эпоху его дао-наследие было непобедимым под небесами. Боюсь, что даже нынешний Гу Ифэй, при всей его мощи, не смог бы стать ему равным соперником.

— Настолько силён? — услышав это, многие ахнули от изумления.

— Он был невероятно могуществен. Уже тогда он достиг уровня бессмертия эпохи и пронёсся по всему Миру Монарших Дао-Наследий, не зная поражений, — старый бог говорил с явным благоговением, погружаясь в воспоминания. — В те дни несколько Истинных Монархов из Дао Девяти Тайн объединили свои силы против него, но даже вместе они не смогли его одолеть.

Сам он был свидетелем тех времён, и воспоминания о тех битвах до сих пор вызывали в его душе трепет и потрясение.

— Давным-давно достиг бессмертия эпохи… — эти слова заставили сердца людей содрогнуться. Даже для Бессмертного истинного бога уровень бессмертия эпохи был чем-то запредельным и пугающим. Во всём Мире Монарших Дао-Наследий можно было по пальцам пересчитать тех, кто достиг таких высот, и прославленный Гу Ифэй был лишь одним из них.

— Позже поползли слухи, что годы Даоса Байжи подошли к концу. Он заперся в «смертельном затворничестве», стремясь прорвать пределы и достичь самой вершины. С тех пор о нём не было вестей, и мир решил, что он истлел в своей обители, — продолжал старый мастер, всё больше поражаясь собственным выводам. — А теперь он, оказывается, вышел из затвора… Неужели он действительно обрёл новую жизнь?

Слыша слова Бессмертного истинного бога, люди растерянно переглядывались. Если человек, чей срок жизни истёк, смог вернуться из мёртвого затвора живым — что это могло означать?

— Достижения Старшего Байжи вызывают у нашего поколения лишь искреннее восхищение, — в этот момент из Пурпурно-золотого сосуда-тыквы донёсся глубокий, таинственный голос.

Внезапно раздавшийся из артефакта голос заставил многих вздрогнуть от неожиданности. До этого момента все полагали, что Пурпурно-золотой сосуд-тыква — лишь непобедимое сокровище, и никто не ожидал, что внутри кто-то находится.

— То, что Старший Байжи достиг Вечного существования — это вершина, к которой мы не смеем даже стремиться. Прискорбно, что я не смог лично поздравить Старшего Байжи в момент его триумфа, — продолжал голос из сосуда-тыквы.

— Король Сокровищ слишком вежлив. Мой род Лу всегда будет рад видеть вас у себя в гостях, — громко рассмеялся Лу Вэйцзюнь, ведя себя крайне вальяжно и самодовольно.