Глава 2681. Просто и грубо
Одна за другой вырастали божественные пики, на вершинах которых высились величественные и грозные фигуры. Поддерживаемые мощью всего Дао-наследия, они казались ожившими Истинными Монархами и воплощениями Вечного существования, сошедшими в мир. Такая сила могла подавить сами небеса, и не было ей равных под луной.
— Шестьдесят четыре божественных пика, шестьдесят четыре непобедимых мастера, — кто-то в толпе принялся считать вершины и невольно прошептал эти слова, поражённый увиденным.
— Это Шестьдесят четыре предка! — воскликнул один из предков другого ордена, знавший историю этого наследия. — Это те самые шестьдесят четыре великих мастера, что когда-то присягнули на верность Прародителю Му Юню. Среди них были и Истинные Монархи, и те, кто обрёл Вечное существование.
— Прародитель Му Юнь… его мощь была поистине безграничной, — многие невольно содрогнулись, ощутив ауру, исходящую от этих фигур.
Конечно, тех Шестидесяти четырёх предков уже давно не было в живых. И даже если бы они всё ещё пребывали в мире, они не смогли бы вечно оставаться в роду Му. Эти шестьдесят четыре пика и стоящие на них фигуры были лишь воплощением Высших божественных искусств, оставленных ими для защиты своего рода и охраны его земель.
— В былые времена Прародитель Му Юнь действительно был непобедим, — со скорбным и торжественным видом произнёс один Бессмертный истинный бог. — В ту эпоху ему даже не нужно было вступать в бой самому. Одних легионов, ведомых Шестьюдесятью четырьмя предками, было достаточно, чтобы пронестись по всему Миру Трёх Бессмертных, сокрушая любого врага. Можно сказать, что в долгой реке истории Прародитель Му Юнь был одним из ярчайших Прародителей. Его сила была неописуема — в конце концов, титул Прародителя бессмертной линии даётся не за красивые глаза.
При упоминании имени Му Юня многие преисполнялись благоговения. Любой Прародитель считался непобедимым, но Прародитель бессмертной линии стоял на совершенно ином уровне — он мог стереть в порошок всё живое в Мире Трёх Бессмертных.
Раздался сокрушительный грохот. В это мгновение шестьдесят четыре пика одновременно извергли потоки ослепительного сияния. Вершины гор внезапно стали прозрачными, словно чистейший хрусталь, и внутри каждой из них засияли руны Пути, наделённые безграничной магической силой и сокровенным смыслом.
Эти руны Пути хлынули наружу подобно неистовому приливу, вливаясь в фигуры Шестидесяти четырёх предков. Воздух задрожал, и когда это сияние окутало тени прошлого, мир словно раскололся надвое. Тьма отступила под натиском этого блеска, а звезды в небесах померкли; свет, исходящий от фигур, был настолько ярким, что свидетели были вынуждены закрыть глаза.
С очередным грохотом шестьдесят четыре тени словно ожили, будто сами древние мастера вернулись из небытия. Когда они открыли глаза, это было похоже на то, как если бы на Небосводе разом зажглись десятки солнц. Казалось, этот жар способен в мгновение ока испепелить землю и расплавить саму почву.
От столь пугающей силы у всех присутствующих волосы встали дыбом. Предки ещё не нанесли удара, но одного их взгляда было достаточно, чтобы люди почувствовали, как их плоть начинает гореть, готовая превратиться в пепел.
— Запечатать! — в унисон прогремели шестьдесят четыре фигуры. Они одновременно воздели руки. В этом жесте не было лишних слов — одним движением они всколыхнули небеса и землю, собирая воедино законы Пути. Время самого мироздания в этот миг застыло в их ладонях.
Раздался тихий хлопок. Все вокруг ощутили, как само время было буквально вырвано из ткани реальности этими мастерами. Каждый практик внезапно замер, оказавшись в невидимых оковах, не в силах шевельнуть даже пальцем. Это божественное искусство было поистине ужасающим.
Когда время замирает, а законы мироздания оказываются скованы, любой человек перед лицом Шестидесяти четырёх предков превращается в рыбу на разделочной доске, которую можно резать как угодно.
— Запечатать! — их низкий клич потряс мир, подавляя богов и демонов. Законы времени, собранные предками, обрушились вниз, неся в себе окончательное уничтожение.
Потоки времени сверкали чистотой и прозрачностью, но внутри них была заключена мощь Высших божественных искусств. Эта печать времени обрушилась на Ли Цие мгновенно. Здесь больше не было смысла говорить о скорости — атака просто перешагнула через само понятие быстроты, сразу войдя в сферу времени. Не было ни малейшего временного зазора — печать просто возникла на Ли Цие.