Глава 2734. Закалка

Солнце вставало и заходило, весна сменялась осенью, а Го Цзяхуэй всё так же, шаг за шагом, несла на спине Ли Цие, карабкаясь всё выше и выше к пику священной горы.

В этом медленном продвижении Го Цзяхуэй пролила бесчисленное количество пота и перенесла невероятные лишения. Однако именно в этой суровой закалке она росла с каждым шагом. Всё её существо постепенно преображалось, являя признаки чудесного превращения куколки в бабочку.

Для Го Цзяхуэй больше не существовало внешней смены дня и ночи. В её душе жила лишь одна непоколебимая вера — во что бы то ни стало достичь вершины. И чем выше она поднималась, тем твёрже становилась эта решимость в её сердце.

На извилистой каменной тропе Го Цзяхуэй пережила бесчисленное множество рассветов и закатов. Её застигали яростные бури, когда порывы ветра едва не сбрасывали её в пропасть. Она пробиралась сквозь льды и глубокие снега, замерзая в лютую стужу так, что сама становилась похожа на ледяное изваяние. Её палило беспощадное солнце, едва не превращая в иссохшую мумию под своим нещадным зноем…

Продвигаясь вперёд метр за метром, Го Цзяхуэй познала такие страдания, в которые раньше просто не смогла бы поверить. Но под гнётом этих испытаний она крепла с каждым днём, становясь всё более волевой и зрелой.

Никто не знал, сколько времени прошло, когда в один из дней она внезапно остановилась и присела, вынырнув из своего оцепенения.

Придя в себя, она увидела зрелище, от которого захватывало дух. Оказалось, что она уже достигла середины склона священного пика. Стоя здесь, она словно попала в совершенно иной мир.

Отсюда больше не было видно ордена Защиты Горы, скрылись из виду далёкие реки и леса. Куда ни кинь взор, простирался бескрайний, величественный небосвод. Казалось, сверкающие звёзды висят прямо над её головой — протяни руку, и сможешь сорвать любую из них.

Под этим необъятным звёздным небом можно было воочию наблюдать смену солнца и луны, видеть вращение сияющих галактик. Эта картина была столь грандиозна, будто весь мир рождался прямо здесь, у неё на глазах.

Взирая на это великолепие, Го Цзяхуэй почувствовала себя ничтожно малой — словно крохотная, невидимая глазу пылинка.

Когда она снова задрала голову вверх, священный пик всё так же непоколебимо возвышался над ней, уходя в самые глубины космоса. Казалось, вершина этой горы является высшей точкой всего мироздания.

В бездонном небе пролетали кометы, оставляя за собой прекрасные, словно сошедшие с картин, росчерки света. А вдали, на самой окраине звёздного океана, застыло несколько колоссальных боевых кораблей. Каждый из них размером не уступал большой планете; казалось, если такой корабль рухнет вниз, он сможет раздавить целое наследие.

Эти корабли стояли на приколе неизвестно сколько веков. Их борта были испещрены шрамами времени и глубокими пробоинами. Было похоже, что в древние времена, едва покинув поля сражений, эти ветераны нашли здесь последний приют, и с тех пор ничья рука не касалась их штурвалов.

Го Цзяхуэй была до глубины души потрясена увиденным. Впервые в жизни ей открылась столь величественная панорама. Если бы она не решилась на восхождение, то никогда бы не увидела этого великолепия.

В этот миг к Го Цзяхуэй пришло осознание: всё было не зря. Одна только эта картина стоила всех усилий. Весь пролитый пот и перенесённые лишения окупились сполна.

Спустя долгое время Го Цзяхуэй наконец отвела взор от завораживающего неба и посмотрела на Ли Цие. Он по-прежнему пребывал в глубоком сне, оставаясь абсолютно неподвижным.

С самого начала пути Ли Цие ни разу не пришёл в себя; он даже не дрогнул веком.