Глава 2753. Друг или враг

— Амитабха… — на вопрос девушки в зелёном шёлке монах сложил ладони и со всей серьёзностью ответил: — Бедный монах — человек духовного сана, моё сердце печётся о благе мира. Я намерен спасти его и наставить на путь истинный.

— Наставить на путь истинный? — девушка тихо рассмеялась. Хотя плотная вуаль скрывала её лицо и улыбку, сам этот звук заставил окружающих почувствовать себя так, словно вокруг в одно мгновение распустились сотни цветов.

— И в чём же заключается твоё наставление, старший брат? — с улыбкой в голосе спросила она. — Ты хочешь, чтобы он принял твою веру и ушёл в монастырь? Или ты собираешься убить его? А может, ты намерен заточить его навечно?

Слова девушки заставили Чэнь Вэйчжэна и его учеников вздрогнуть. Они тут же переменились в лицах, глядя на монаха уже с явным подозрением. В этот миг в их сердцах монах окончательно превратился в потенциального врага.

— Младшая сестра, твои слова слишком суровы, — монах смиренно опустил взгляд и сложил ладони. — Мы, люди веры, живём милосердием. Как можем мы произносить речи об убийстве? Нельзя так легко нарушать заповедь о непричинении вреда живому.

— Разве мало людей пало от твоей руки, старший брат? — спокойно и с лёгкой усмешкой возразила девушка в зелёном шёлке.

— Добро, добро, — медленно произнёс монах. — Будда спасает тех, с кем связан судьбой. Я лишь провожаю их в Мир Высшей Радости — это и есть истинное освобождение.

От этих слов у Чэнь Вэйчжэна и остальных по спине пробежал холодок. Речи монаха звучали благочестиво, напоминая буддийские каноны, но если вдуматься в их суть, за ними чудилось бескрайнее море крови. Казалось, для этого человека убить миллион — всё равно что спасти миллион душ.

— То есть твоё «отправить в Мир Высшей Радости» на самом деле означает убийство? — Лу Жоси с нескрываемым любопытством уставилась на монаха.

Чэнь Вэйчжэн, не на шутку испугавшись, поспешно притянул девочку к себе. Он всерьёз опасался, что монах может внезапно нанести удар и прикончить её на месте.

— Добро, добро, — серьёзно и искренне ответил монах. — Сопровождение людей к блаженству — мой долг. Учение Будды гласит: «Отложи мясницкий нож — и в тот же миг станешь Буддой». Я лишь дарую им избавление: позволяю оставить бренную демоническую оболочку и, переродившись, вознестись в Мир Высшей Радости, чтобы обрести просветление прямо там.

— Значит, это всё-таки убийство, — Лу Жоси поняла суть его слов и подвела итог всей этой благочестивой тираде. Её краткое заключение било прямо в цель.

— Старший брат, ты слишком сильно отклонился от пути, который наметил Предок, — девушка в зелёном шёлке покачала головой. — Предок взирал на поднебесную и предвидел судьбы мириад миров лишь для того, чтобы найти способ спасения всего сущего. Ты же заявляешь о «сердце Бодхисаттвы и руках громовержца», но я не вижу, чтобы ты спасал мир или усмирял демонов. Ты лишь множишь свои собственные привязанности и одержимость.

— Добро, добро. Слова младшей сестры не лишены смысла, — монах сокрушённо покачал головой. — По сравнению с величием Предка и глубиной его помыслов, я лишь ничтожный смертный, пытающийся приложить свои скромные силы на благо этого мира.

— Я слышала от старших, — продолжала девушка, — что когда-то ты предстал пред Предком, и он весьма хвалил тебя. К сожалению, твоя одержимость слишком велика, и вряд ли тебе суждено спасти всех живущих.

— Добро. Ученик виноват перед Предком, — монах смиренно поклонился, принимая наставление.

Девушка в зелёном шёлке больше ничего не сказала ему. Её взгляд снова обратился к Ли Цие. — Он связан со мной, нас соединяет кармический узел. Я хочу забрать его с собой и надеюсь, что ты, старший брат, не станешь чинить мне препятствий.

— Амитабха, добро, добро, — монах вновь сложил ладони. — Боюсь, мне придётся разочаровать тебя, младшая сестра. Этот благодетель также связан со мной судьбой. Я желаю завязать с ним благую карму ради спасения всех живых существ и избавления мира от страданий.

Стало ясно: монах не намерен отступать ни на шаг.