Глава 3089. Благородный жест

Один удар — и ты непобедим. Непобедим на миллионы лет, а все живые существа перед тобой — не более чем муравьи!

Именно такое чувство охватило сейчас каждого. Все присутствующие осознали: вот что значит истинное величие. Это и есть подлинная непобедимость!

Люди не знали, какими словами описать тот удар, который только что нанёс Ли Цие. Никто не мог подобрать верного определения.

Властный, свирепый, смертоносный, бесподобный… Все эти эпитеты казались жалкими и недостаточными. В конце концов, в умах людей осталось лишь одно слово — «непобедимый». В этот миг, перед лицом такой силы, любые обороты речи и любые восторженные возгласы выглядели бледными и бессильными.

Все понимали: только удар Ли Цие достоин называться истинно непобедимым. То, что мир привык называть «непобедимостью» до этого дня, было не более чем пустым бахвальством и самолюбованием.

Мощь этого удара оставила в душах свидетелей неизгладимый след. Вероятно, они не смогут забыть его до конца своих дней. Более того, многие практики навсегда останутся в тени этого мгновения, не в силах превзойти увиденное.

Сколько бы великих мастеров, древних предков или вечных существ ни считали себя непобедимыми ранее, сколько бы гордости они ни питали за свои достижения, при одном воспоминании об ударе Ли Цие их слава мгновенно меркла. Никто из них не выдержал бы сравнения с этой запредельной мощью.

Бесчисленные гении мечтали стать легендарными воинами своего поколения, но стоило им вспомнить кулак Ли Цие, как они погружались в молчание. Даже если бы они потратили на тренировки всю свою жизнь, им бы не удалось достичь и доли той высоты. Даже на самом пике своего могущества они не смогли бы принять этот удар — любая техника, любая защита в мгновение ока рассыпалась бы в прах.

У многих по коже пробежал мороз. Пятеро Друзей Облачного Пика, Мин Ван Будда, Бог Войны Золотой Трансформации — все они были невероятно могущественны. В любую другую эпоху каждый из них стал бы ключевой фигурой, способной потрясти мир. Однако здесь и сейчас они не смогли выстоять даже против одного-единственного удара. Превратились в кровавый туман, не оставив после себя даже обломков костей. Если весть об этом разойдётся по миру, она повергнет всех в неописуемый ужас.

— Один удар — и весь мир покорён… — в конце концов, все признали эту истину.

— Один удар, дарующий непобедимость, — даже Истинный Монарх Шэншуан не сдержала вздоха. Она уже видела «Кулак Подавления Лазурных Небес» в исполнении Ли Цие, и тот приём оставил в её сердце глубокий след, но нынешний удар потряс её не меньше.

В нём не было хитрых уловок или глубочайших тайн Великого Пути. Это была чистая мощь, доведённая до абсолютного предела. А когда сила пробивает любые мыслимые границы, все сложности и перемены Дао становятся бесполезными.

Ли Цие медленно опустил руку и замер. В этот миг от него не исходило ни грозного давления, ни божественного сияния. Он выглядел настолько обыденно, насколько это вообще было возможно.

Но сейчас именно он воплощал собой высшую волю и непобедимость. Взгляды, устремлённые на него, были полны священного трепета и благоговения. На площади воцарилась такая тишина, что никто не смел даже шепнуть — казалось, малейший звук станет проявлением крайнего неуважения к господину.

В этот момент — будь то те, кто раньше враждовал с Ли Цие, те, кто вступал с ним в споры, или те, кому он просто был не по душе — никто не осмелился выказать и тени дерзости. В их глазах застыло лишь покорное смирение.

— Господин непобедим, его слава пребудет в веках! — первым пал ниц Владыка Храма Долголетия. Вслед за ним на колени склонились все старейшины и мастера Храма.

— Господин непобедим, его слава пребудет в веках! — эхом отозвались Пурпурная Владычица-Дракон вместе с воинами Двора Истинных Драконов, Трёхглазый юноша и представители Дао-наследия Небесного Ока, Истинный Монарх Линсинь и мастера Эдема… Все величайшие фигуры, главы могущественных орденов и бесчисленные вольные практики — все до единого склонились к земле.

Даже те, кто до этой секунды втайне питал надежду превзойти Ли Цие, теперь стояли на коленях, боясь даже вздохнуть. Их охватил непередаваемый страх.