Глава 3098. Непобедимый

Мечник-Святой и Прародитель Сабли, Раскрывающий Небеса, нанесли свои удары, но те не увенчались успехом — им не удалось причинить Огненному Предку ни малейшего вреда.

Несмотря на то что атака прошла впустую, ни Мечник-Святой, ни Прародитель Сабли не выказали удивления. Они оставались совершенно спокойны: это был далеко не первый их поединок, и мощь Огненного Предка была им прекрасно известна.

Раздался резкий звон — «Дан!». В этот миг Мечник-Святой обнажил свой длинный меч.

Это по-прежнему был самый обыкновенный с виду клинок. От него не исходило ни пугающей жажды крови, ни ослепительного сияния — просто заурядный длинный меч.

Но когда Мечник-Святой сжал рукоять этого обычного меча, возникло ощущение, будто все Пути Меча, существующие между небом и землёй, оказались в его ладони. Путь тяжёлого меча, Путь быстрого меча, Путь десяти тысяч мечей… Какой бы стиль ни рождался в этом мире, в данную секунду он был подвластен его руке.

Каким бы простым ни казался этот клинок, в руках мастера он воплощал в себе сокровенную суть фехтования и был способен нанести самый сокрушительный удар.

Теперь сам предмет уже не имел значения. Когда Мечник-Святой держал меч, он сам становился воплощением всего сущего. Он был непобедимым клинком, острейшим лезвием в мире и самым глубоким постижением Пути.

Поэтому в этот миг мастер и меч были едины; он сам был миром меча. Не оружие наделяло Мечника-Святого силой, а он сам вдыхал в сталь любые свойства. Только благодаря Мечнику-Святому Путь Меча обретал свой истинный смысл.

Мечник-Святой оставался верен себе: меч в руке — и весь мир у его ног. Таковы были его достижения в искусстве фехтования, с которыми на протяжении веков не мог сравниться никто.

Послышался протяжный, вибрирующий гул — «Лан!». Прародитель Сабли, Раскрывающий Небеса, выхватил свою саблю. Стоило клинку покинуть ножны, как ледяной холод сабли окутал все земли, а её сияние пронзило каждую частицу сущего, не оставив ни единого затенённого уголка.

Сабля, занесённая над миром, казалось, отсекла саму вечность. Это был Прародитель Сабли — и все знали, что его клинок способен расколоть древние Лазурные Небеса. Одним ударом он мог разрубить что угодно: будь то самая прочная защита или самая могучая техника Великого Пути.

Когда Прародитель Сабли держал своё оружие, его окутывал Хаос. Сабля выглядела так, словно её только что извлекли из первозданного мира Хаоса; казалось, в это самое мгновение она рассекла вселенную, добравшись до её истоков.

Стиль Прародителя Сабли был полной противоположностью стилю Мечника-Святого. Если меч последнего был предельно прост, то воля сабли Прародителя была бесподобна. Куда бы ни устремлялась его мысль, там и проявлялась эта воля — безбрежная и сокрушительная, способная в любой момент разорвать небо и землю.

Под гнётом этой непобедимой воли всё живое невольно содрогалось. Каждому казалось, что в тот миг, когда воля клинка касается тела, острая сталь вонзается прямо в сердце, принося невыносимую боль и заставляя душу трепетать от ужаса.

Сабля Прародителя была выкована из редчайшей божественной руды и прошла через тысячи закалок. Это был невероятно острый божественный клинок; когда его лезвие вспыхивало, он мог разрубать само время.

Такой клинок был настолько остёр, что стоило лишь слегка подуть на него, как он рассекал воздух надвое.

Держа в руках такое оружие, достаточно было лишь лёгкого взмаха, чтобы отсечь поток времени, заставляя окружающий мир погрузиться во тьму, лишая его будущего.

Меч в руках одного, сабля, занесённая другим — в это мгновение они стали самыми могущественными и пугающими инструментами войны в мире.