Глава 3137. Безмерная тяжесть

Меч взмыл в небеса. Ли Цие ступил на тропу Дао меча, и в это мгновение он сам обратился в Бессмертного Меча.

Он повелевал Дао меча, что пронзало небеса и землю. Клинок ещё не был обнажён, но его Дао уже пребывало в вечности — казалось, этот меч находился там с самого сотворения мира.

Раздался звонкий металлический лязг. В этот миг запели мириады мечей во всём мире; клинки в ножнах бесчисленных практиков задрожали и зазвенели сами по себе, словно внезапно пробудились и обрели собственную душу.

Вслед за резонирующим гулом послышались глухие звуки ударов «бах, бах, бах» — люди один за другим начали валиться на землю.

И вовсе не какая-то внешняя сила заставила этих воинов упасть. Их придавили собственные мечи.

В это неуловимое мгновение клинки миллионов практиков стали невообразимо тяжёлыми — настолько, что их невозможно было даже приподнять. Не успев сообразить, что происходит, мастера теряли равновесие и оказывались прижатыми к земле весом собственного оружия.

Происходящее повергло всех в неописуемый ужас. Кто мог знать их мечи лучше, чем они сами? Кто мог обладать большей властью над их клинками, чем их собственные владельцы?

Но сейчас их мечи внезапно обрели безмерную тяжесть. Казалось, они больше не принадлежали своим хозяевам, а зажили собственной жизнью.

Раздался ещё один чистый звон меча, пронзивший небеса. В этот миг над Небосводом замер бронзовый клинок; сама земля под ним будто стала плотнее и тяжелее. Ли Цие просто взмахнул рукой, и меч обрушился вниз.

У этого удара не было ни причудливой формы, ни затейливого закона. Был лишь один вес. С этим взмахом обрушилась бесконечная тяжесть — в целом мире не нашлось бы ничего тяжелее этого клинка.

Меч ещё не достиг цели, а пространство уже начало крошиться со скрежетом «крак, крак». Этот вес раздавил само пространство, погасил время, стёр причинно-следственные связи и обрушил круги сансары!

Ничто в сущем мире не могло выдержать натиска этой атаки. Этот меч был слишком тяжёл.

Весь Мир Трёх Бессмертных — велик и тяжёл, не так ли? Но под этим ударом даже он показался бы лёгким, точно лебединое пёрышко.

Тяжесть этого Дао меча превосходила всё сущее, возвращаясь к самому истоку. Каким бы необъятным ни был мир, всё в нём зародилось из одной точки, и этот меч воплощал в себе вес той самой первоначальной точки бытия.

Столкнувшись с такой безмерной тяжестью, Наставник Цзиньгуан вздрогнул. Издав долгий клич, он вскинул руки, сплетая в ладонях Инь и Ян, сжимая саму Жизнь и Смерть, беря под контроль Сансару. Его руки взметнулись в яростном ударе навстречу клинку.

Этот выпад Наставника Цзиньгуана был наделён невообразимой мощью. Весь Мир Трёх Бессмертных содрогнулся; эта сила подавляла Девять Миров, заставляя миллиарды жизненных сущностей пасть ниц. Под этим давлением всё живое едва могло дышать.

Грянул оглушительный взрыв. Меч опустился — и Инь-Ян рассеялись, Жизнь и Смерть развеялись в прах, а путы Сансары были разрублены. Всё исчезло, обратившись в ничто. В это же мгновение Наставника Цзиньгуана буквально смело ударом; он отлетел далеко назад, оставляя за собой в пространстве кровавый след, пугающе прекрасный в своей трагичности.

Наставника Цзиньгуана отбросило так далеко, что он пронзил само небо, оставив в пространстве неизгладимый небесный шрам.

От такого столкновения любое, даже самое могущественное существо должно было мгновенно погибнуть, стёртое в порошок. Наставник Цзиньгуан находился под защитой десяти тысяч путей, и всё же он принял на себя колоссальный удар; теперь всё его тело было залито кровью.

Видя это, всё живое между небом и землёй замерло в оцепенении, не в силах прийти в себя. Души людей словно покинули тела, а ноги непроизвольно задрожали.

Подобная мощь была за гранью понимания. Бесчисленные жизненные сущности в ужасе рухнули на землю, не в силах подняться; те же, кто был слабее духом, и вовсе потеряли над собой контроль от невыносимого страха.

Этот чудовищный удар заставил содрогнуться даже самых закалённых мастеров. Какое счастье, что эта битва разразилась в Небесной Пустоши! Случись такое в Мире Бессмертных Дао-Наследий, неизвестно, сколько орденов стёрло бы с лица земли. При таком столкновении целые страны могли рухнуть в один миг, а мириады существ в мгновение ока превратились бы в пепел.

— Это… слишком страшно, — лишь спустя долгое время прошептал один предок с мертвенно-бледным лицом.