Глава 3303. Кто выйдет
Когда Ли Цие и Гун Цяньюэ вместе встали на каменные ступени, на тренировочной площадке воцарилась тишина. Все адепты лишь во все глаза смотрели на них, понимая, что поделать с этим ничего нельзя.
Согласно правилам первой заставы, уровень команды в поединке определялся по самому сильному её участнику. Именно стадия культивации этого человека задавала планку для всего отряда.
Теперь, когда Ли Цие и Гун Цяньюэ объединились, их противником должна была стать команда того же ранга. А это значило, что в отряде соперников должен был быть как минимум один практик, достигший сферы Истинного тела Самадхи.
Однако, сколько ни оглядывай весь орден Шэньсюань, среди молодого поколения адептов, за исключением самой Гун Цяньюэ, не было никого, кто добрался бы до уровня Истинного тела Самадхи.
Это означало, что Ли Цие и Гун Цяньюэ попросту не с кем было сражаться. Они могли автоматически пройти испытание, став первой командой, успешно преодолевшей заставу.
Для Ли Цие это, несомненно, было большой удачей — ему не нужно было прикладывать ни малейших усилий, чтобы двигаться дальше.
— Бесстыдник! — Многие ученики не скрывали своего презрения. На Ли Цие со всех сторон посыпались брезгливые взгляды. В их глазах он был никчёмным подлецом, который решил выехать за счёт авторитета и силы Гун Цяньюэ.
Старейшины на помосте и Чжан Юэ обменялись многозначительными взглядами. Один из старейшин лишь горько усмехнулся: формально в таком союзе не было никаких нарушений. Устав ордена Шэньсюань не запрещал сильным мастерам объединяться с более слабыми адептами.
Напротив, в правилах ордена такое поощрялось — считалось, что опытные ученики должны поддерживать и наставлять тех, кто только начинает свой путь.
Разумеется, в обычных условиях, когда разница в силе была столь велика, по-настоящему способные адепты не горели желанием брать кого-то в напарники. В конце концов, кому захочется тащить на себе балласт, который лишь ослабляет общий потенциал команды в бою?
— Если кто-то не согласен — выходите и сразимся! — Ли Цие, стоя бок о бок с Гун Цяньюэ, произнёс это совершенно непринуждённо.
Он лениво прислонился к ней, притиснувшись плечом к плечу, демонстрируя всем окружающим их близость. Гун Цяньюэ попыталась легонько оттолкнуть его, но Ли Цие даже не шелохнулся, продолжая опираться на неё с таким видом, будто это было в порядке вещей.
В глазах любого адепта Ли Цие сейчас выглядел как типичный выскочка, упоённый неожиданным успехом. Его самодовольная мина вызывала у многих тошноту и жгучее желание проучить наглеца.
— Настоящее мастерство — это когда полагаешься на собственные силы, — не выдержал Хуан Нин, чей голос так и сочился холодом. — Если ты такой смелый, победи противника сам!
— Верно! Это несправедливо! — громко выкрикнул Лю Вэньюн. — Он даже не проходит испытание, а просто пользуется добротой сестры Цяньюэ.
Глядя на то, как Ли Цие прислонился к плечу Гун Цяньюэ, Лю Вэньюн буквально закипал от ярости. И он был не одинок — многие юноши, тайно влюблённые в первую красавицу ордена, в этот момент мечтали разорвать Ли Цие на куски.
Для большинства адептов даже простое слово или мимолётный взгляд со стороны их богини были величайшим счастьем. О том, чтобы стоять с ней так близко, они не смели и мечтать.
А теперь этот бездельник Ли Цие мало того что стоял рядом, так ещё и едва ли не повис на ней, ведя себя так развязно, словно ему было лень даже стоять прямо. Это кощунство приводило молодых людей в неописуемое бешенство.
Даже Хуан Нин, глядя на плечо Ли Цие, коснувшееся Гун Цяньюэ, ощутил прилив жажды убийства. Ему нестерпимо хотелось оторвать эту руку наглому выскочке.
— Кажется, здесь есть те, кто нами недоволен, — Ли Цие продолжал лениво подпирать плечо девушки. — Скажи, сестрёнка, как нам поступить?
— Недовольны тобой, а не «нами», — Гун Цяньюэ холодно покосилась на него. Она видела в своей жизни немало наглецов, но такого бесстыдника встречала впервые. Его напускная лень вызывала у неё сильное желание просто столкнуть его со ступеней.