Глава 3308. Жёлтый колокол
Присутствие многочисленных старейшин и хранителей, возглавлявших каждый из наборов бронзовых колоколов бяньчжун, мгновенно заставило всех учеников почувствовать тяжелейшее давление.
Особенно пугающе выглядели выгравированные на колоколах свирепые птицы, хищные звери, демоны и призраки. Все они были изображены столь живо и натурально, будто в любой момент могли сорваться с бронзовой поверхности и ожить.
У многих адептов от этого зрелища поползли мурашки по коже. Казалось, эти чудовища вот-вот набросятся на людей и поглотят их целиком. Из-за этого страха многие ученики старались держаться как можно дальше от инструментов.
Рассаживаясь в зале, большинство предпочло занять места с краю, подальше от бяньчжун. Поскольку в чертоге не было строгого распределения мест, те, кто не был уверен в своих силах, надеялись, что большое расстояние поможет ослабить сокрушительную мощь звука.
— Давайте сядем подальше, там звук будет не таким резким. Если выдержим первую главу, значит, зачёт у нас в кармане, — шептали те, кто проходил испытание не впервые, увлекая своих младших собратьев в самые дальние углы.
Вскоре почти все адепты рассредоточились по четырём углам или заняли места в самом центре зала. В первом же ряду, прямо перед инструментами, не хотел садиться почти никто.
Причина была проста: в самом центре, впереди всех, возвышался гигантский Жёлтый колокол. Он был самым крупным во всём чертоге. На его боках был выгравирован огромный дракон, сияющий, словно вылитый из чистого золота. Золотой дракон в яростном порыве скалил зубы и выставлял когти; его пасть была направлена прямо на сидящих впереди, будто он готов был проглотить любого, кто окажется перед ним.
Более того, этот Жёлтый колокол находился под управлением одного из старейшин. Даже самый недоходчивый ученик понимал, что этот колокол — главный в зале, и его мощь будет самой сокрушительной. Никто не хотел принимать на себя этот удар первым.
Однако Гун Цяньюэ без колебаний села в самом первом ряду, прямо напротив Жёлтого колокола. Прекрасно зная о его мощи, она намеренно выбрала это место, чтобы испытать себя и встретить звуковую волну лицом к лицу.
Что же касается Ли Цие, то он, разумеется, совершенно естественно устроился рядом. Ничуть не смущаясь, он привалился к Гун Цяньюэ и, кажется, сразу же уснул.
Гун Цяньюэ была вне себя от ярости. Она несколько раз пыталась оттолкнуть его, но Ли Цие никак не реагировал, с полным правом продолжая подпирать её плечо. Столь дерзкое и наглое поведение заставило многих учеников буквально полыхать от гнева.
Хуан Нин, сидевший неподалёку, почувствовал, как в нём закипает злость. Он холодно процедил:
— Идёт испытание, а этот бездельник даже сидеть ровно не может! Что за манеры? Это оскорбляет достоинство нашего ордена Шэньсюань.
В этот момент Хуан Нин больше всего на свете хотел вышвырнуть Ли Цие вон или вовсе раздавить его в мясное месиво. Но Ли Цие даже не повёл ухом — он крепко спал, прислонившись к девушке. Гун Цяньюэ, не в силах ничего поделать, лишь раздражённо зыркнула на него.
Она и сама не понимала, почему терпит беспардонность этого наглеца. Будь она в своём обычном настроении, давно бы уже отправила его в полёт точным ударом ноги.