Глава 3312. Рёв дракона

— У-у-у! — раздался яростный рёв гигантского дракона. Звук драконьего крика мгновенно разнёсся между небом и землёй, а мощное драконье дыхание, подобно сокрушительной штормовой волне, обрушилось на весь орден Шэньсюань.

— Плохо дело! — в то мгновение, когда раздался этот рёв, старейшины ордена Шэньсюань невольно пришли в ужас.

В тот самый миг, когда в воздухе замер отголосок последнего удара колокола, в древнем чертоге проявился Золотой гигантский дракон. Он парил над залом, широко разинув пасть, и его громовой рык отозвался в каждом уголке Девяти Миров, заставляя содрогаться все десять сторон света.

— Нет! — послышались отчаянные крики. Как только Золотой гигантский дракон издал свой оглушительный рёв, бесчисленное множество учеников брызнули кровью из ртов.

В этот момент все адепты, находившиеся внутри древнего чертога, приняли на себя основной удар. У них потемнело в глазах, и огромная толпа людей повалилась на пол один за другим.

В мгновение ока пространство перед залом было усеяно телами учеников, лежавших в полном беспорядке. Все они были оглушены и лишились чувств от ужасающего рёва Золотого гиганта.

Пока драконий крик сотрясал основы ордена Шэньсюань, даже такие могущественные мастера, как Пин Суанон, Божественный Демон Тысячи Рук и Король-Демон Железного Бича, резко изменились в лице.

Что уж говорить о старейшинах и хранителях, проводивших экзамен. Оказавшись в эпицентре звуковой волны, они почувствовали, как из их глаз посыпались искры, а сознание едва не покинуло их.

Что касается остальных учеников, то многие из них харкали кровью от невыносимого давления звука, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.

Прошло немало времени, прежде чем оглушённые адепты начали постепенно приходить в себя. Открывая глаза, они обнаружили, что всё ещё лежат на земле в окружении своих соратников, многие из которых всё ещё оставались без сознания. Медленно поднимаясь на ноги, они испуганно озирались по сторонам; головы их раскалывались от тупой боли, а мысли путались.

Никто толком не понимал, что произошло. В памяти сохранилось лишь то, как Ли Цие, словно безумный, начал беспорядочно колотить билом по Жёлтому колоколу. Затем раздался оглушительный звон, появился Золотой гигантский дракон, и его яростный рык отправил всех в глубокий нокаут.

Первые очнувшиеся ученики сразу же принялись искать глазами Ли Цие.

Вскоре все заметили, что массивные двери чертога закрыты, а старейшины уже вышли наружу. Оглядев окрестности, толпа наконец обнаружила виновника переполоха.

В стороне от главного входа, под раскидистым старым деревом, сидела Гун Цяньюэ. Ли Цие лежал рядом, безмятежно погружённый в сон, причём его голова покоилась на бёдрах девушки. Он спал так сладко, будто находился в самом безопасном месте на свете.

Никто не знал, вырубился ли Ли Цие от рёва дракона или просто уснул позже, ведь все только что пришли в себя. Но вид Ли Цие, спящего на коленях первой красавицы ордена, был неоспоримым фактом.

Гун Цяньюэ со своим обычным холодным безразличием сидела неподвижно, позволяя ему отдыхать на своих ногах и лишь слегка придерживая его голову рукой.

Их позы были настолько естественными и полными доверия, будто они были парой, давно и глубоко влюблённой друг в друга.

Увидев эту картину, ученики начали растерянно переглядываться. Те же, кто втайне обожал Гун Цяньюэ, почувствовали, как их сердца наполняются невыносимой горечью, а в душах вспыхивает пожар ревности.

Когда большинство адептов окончательно очнулись, они увидели Чжань Ху и Хуан Нина, сидевших на земле с крайне мрачными лицами. Хуан Нин сверлил Ли Цие ледяным взглядом, в то время как Чжань Ху буквально пылал от ярости, не сводя с него гневных глаз.