Глава 3457. Предок Лу

В течение последующих нескольких дней Ли Цие не покидал Родовой город. Он оставался в гостинице и никуда не выходил, всё это время посвящая обработке каменного утиного яйца, которое он достал из «Камня для дураков».

Цинши внимательно наблюдал за тем, как Ли Цие трудится над этим предметом. Он видел, с каким усердием и сосредоточенностью тот работал — казалось, в эти дни для Ли Цие не существовало ничего, кроме этого яйца.

Каждое движение резца, каждый штрих были исполнены особого ритма и гармонии. Хотя Цинши и не мог до конца постичь суть этой техники и не понимал, какие тайны сокрыты в каждом движении, ему казалось, что в каждом ударе пульсирует само мироздание.

У юноши даже возникло странное ощущение: когда Ли Цие наносил очередной узор на скорлупу, он будто пробуждал небесный гром и земное пламя, призывая саму небесную кару и запечатывая её внутри каменного яйца.

Создавалось впечатление, что Ли Цие не просто вырезает узоры, а вплетает саму мощь Неба и Земли, силу небесных бедствий и законы всего сущего в этот небольшой предмет. Цинши кожей чувствовал, как с каждым новым штрихом внутри яйца накапливается невообразимая, пугающая энергия.

Спустя несколько дней непрерывной работы Цинши начал всерьёз опасаться этого яйца. Ему казалось, что в нём заключена сила, превосходящая всякое воображение. Юноша ловил себя на мысли, что если этот предмет вдруг взорвётся, то от всего Родового города не останется и следа.

Но что было по-настоящему странным: Ли Цие прикладывал немалые усилия к каждому движению, и со стороны казалось, что он должен оставлять на поверхности глубокие борозды. Однако на деле всё было иначе. После резца Ли Цие на скорлупе не оставалось ни единой царапины — вместо них проявлялись сияющие руны Пути.

И дело было вовсе не в том, что камень был слишком твёрд. Приглядевшись, Цинши понял: резчицкий нож проходил сквозь саму поверхность, запечатлевая руны Пути прямо внутри яйца.

Когда Цинши осознал это, он пришёл в неописуемый восторг и трепет. Одно дело — начертать руны на поверхности, и совсем другое — «вышивать» их внутри камня. Каждая руна располагалась на своей глубине, переплетаясь с другими и пронзая внутреннее пространство яйца.

Теперь Ли Цие создавал внутри не просто узоры, а нечто, напоминающее Серебряную Реку в бескрайнем звёздном небе. Казалось, он поместил в это яйцо не просто магические знаки, а целые миры. В этом крошечном пространстве Ли Цие творил один малый тысячный мир за другим, и каждый из них был наполнен безграничной силой. Создавалось впечатление, будто внутри яйца пробуждаются три тысячи миров.

В конце концов Цинши не выдержал и, снедаемый любопытством, решился спросить:

— Молодой господин, в чём же заключается истинная ценность этого каменного яйца?

Раз уж Ли Цие тратит на него столько времени, значит, ценность этой находки невероятно высока. Ведь даже такие сокровища, как Пилюля Звезды Каменного Сердца или Ожерелье Холодного Пруда, он не задумываясь растоптал, а над этим предметом трудится не покладая рук.

— Оно действительно необыкновенно и очень ценно, — Ли Цие слегка улыбнулся. — Это уникальный материал, способный вместить в себя всё сущее. Если бы оно не было повреждено, его ценность была бы куда выше, чем сейчас.

Цинши посмотрел на трещину, которая была видна ещё в тот момент, когда яйцо извлекли из камня.

— Его кто-то разбил? — полюбопытствовал он.

— В каком-то смысле, — небрежно отозвался Ли Цие. — Кто-то вырвался из кокона, оставив этот след. Но сам замысел того, кто это создал, достоин восхищения. Найти подобный материал невероятно трудно, а ведь таких яиц было больше одного.

— Больше одного? — изумился Цинши.