Глава 3537. Потрясение

Лицо Небесного Почтенного Чаньяна внезапно стало предельно сосредоточенным, отчего предок-хранитель гроба невольно замер в оцепенении. Кто в этом мире мог заставить их Высшего предка так резко измениться в лице?

Придя в себя, хранитель гроба глубоко вздохнул и почтительно произнёс:

— Отвечаю предку: его зовут Ли Цие.

— Ли Цие?! — получив повторное подтверждение, Небесный Почтенный Чаньян невольно вскрикнул; на его лице отразилось выражение абсолютного неверия в происходящее.

То, что Небесный Почтенный Чаньян так сильно потерял самообладание, заставило сердце хранителя гроба ёкнуть; он застыл на месте, охваченный дурным предчувствием.

Небесный Почтенный Чаньян был Высшим предком их ордена Инь-Ян Чаньмэнь. Рождённый в далёкую эпоху Девяти Миров, он некогда пронёсся по Восьми Пустошам, будучи абсолютно непобедимым. Мало того что его культивация была невообразимо велика, а сила — бездонна, так ещё и его древняя техника тела была доведена до стадии великого совершенства, что делало его существом, с которым никто не мог соперничать.

На протяжении миллионов лет их Высший предок прошёл через бесчисленные штормы и видел множество великих гениев. За эти долгие века даже некоторые Дао-Владыки, встречая его, были обязаны соблюдать этикет младшего поколения.

Можно сказать, какой выдающейся личности не видел их Высший предок? С каким бы непобедимым существом он ни сталкивался, он всегда сохранял спокойствие. Ходили даже слухи, что некогда их Высший предок вошёл в запретную зону и сумел вернуться оттуда живым.

Только представьте: за всю историю вечности, не считая Дао-Владык, многие ли осмеливались войти в запретную зону? И уж тем более — кто мог вернуться оттуда живым?

Оглядываясь на всю его жизнь, можно было сказать, что не осталось ничего, чего бы их Высший предок не испытал на собственном опыте.

Казалось, даже если небо рухнет перед ним, он и глазом не моргнёт. Но сейчас, услышав имя «Ли Цие», он настолько утратил хладнокровие, что это показалось предку-хранителю чем-то запредельным.

— Каков… каков его облик? — Небесный Почтенный Чаньян пришёл в себя и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить дух, пристально уставился на хранителя гроба.

Под этим тяжёлым взглядом хранитель гроба почувствовал, как по коже пробежали мурашки; вздрогнув всем телом, он поспешно ответил:

— Ваш ученик сам его не видел, но, по описаниям других, это совершенно обычный человек. Обычная внешность, обычный талант — он похож на самого заурядного практика из толпы, в нём нет ничего примечательного.

— Обычная внешность… — когда Небесный Почтенный Чаньян услышал эти слова, его сердце содрогнулось. Услышав это имя, он уже почувствовал неладное, и в его душе зародилось крайне дурное предчувствие, ведь это напомнило ему об одном человеке — о Том Самом Человеке из эпохи Девяти Миров.

Тот человек был воплощением аномальности, которое невозможно описать. В ту бесконечно долгую эпоху он был невыразимым существом, высшим закулисным манипулятором, о котором никто не смел говорить вслух. Стоило кому-то упомянуть его, как окружающие замирали от ужаса.

И вот сегодня он снова слышит это имя. Это могло бы показаться просто совпадением, но услышав про «обычную внешность», старец всё понял. Это был Он — легендарная рука, направляющая мир из тени, тот самый, кого называли Первым Свирепым Человеком, и кого величали Первым Монархом вечности.

Будь то «закулисный манипулятор», «Первый Свирепый Человек» или «Первый Монарх вечности» — все эти титулы в конечном итоге почти перестали упоминаться потомками. Его существование стало запретной темой, и с течением времени всё меньше людей осмеливались говорить о нём или записывать сведения о его деяниях.

В далёкую эпоху Девяти Миров, даже спустя миллионы лет, если кто-то проявлял неуважение, клеветал или оставлял неблагоприятные записи об этой личности, его орден подвергался полному истреблению. С тех пор его имя стало табу в реке времени. Те немногие, кто знал о его существовании, предпочитали не развивать эту тему.