Глава 3588. Расспросы

Слова маркиза Линнаня нашли отклик у многих практиков. Хаос-зверей перед ними было слишком много, и прорубиться сквозь их ряды было задачей не из легких. В конце концов, далеко не каждый мастер обладал способностями Цзиньчаня, Сына Будды, который мог незаметно для всех миновать заслоны чудовищ.

— Если бы господин Ли был здесь, он бы прошел там без малейшего труда и остался бы цел и невредим, — видя, что никто из собравшихся не знает, как подступиться к патрулирующим долину Хаос-зверям, Сяо Лин не удержалась и тихо пробормотала себе под нос, вспоминая о Ли Цие.

Хотя Сяо Лин говорила совсем тихо, у великого воеводы Шана из военного ведомства оказался необычайно острый слух. Он мгновенно уловил её слова, обернулся и, пристально глядя на девушку, спросил: — Кто такой этот господин Ли? И на что он способен?

Сяо Лин никак не ожидала, что великий воевода Шан услышит её бормотание. Растерявшись, она ответила: — Господин Ли — дровосек, который живет на этой Горе Мириад Зверей. Он способен мирно ладить со всеми здешними Хаос-зверями.

Услышав, что речь идет всего лишь о каком-то дровосеке, воевода Шан поначалу не придал этому значения. Простой лесоруб вряд ли мог быть ему полезен, и он не собирался тратить на это время.

— Всего лишь дровосек… — сухо бросил великий воевода Шан.

— Этот дровосек и вправду чертовски странный тип, — внезапно подал голос один из практиков, видевших Ли Цие в деле. — Даже Черно-белый Ваджра вел себя с ним очень дружелюбно и отдал ему плоды Цилань, которые охранял, просто чтобы тот полакомился ими. Это действительно не укладывается в голове.

— Черно-белый Ваджра?! — стоило воеводе Шану услышать эти слова, как его интерес вспыхнул с новой силой. Он резко повернулся к говорившему и спросил: — Это правда или вымысел?

— Чистейшая правда! С чего бы нам это выдумывать? — практику не понравилось, что великий воевода Шан поставил его слова под сомнение. — Я не единственный, кто видел это собственными глазами. Здесь немало наших собратьев по Пути, которые присутствовали при этом. Он выпросил у Черно-белого Ваджры сразу несколько плодов Цилань.

— Выпросил плоды у Черно-белого Ваджры?! — эти слова вызвали среди тех, кто не был свидетелем того случая, настоящий переполох. Поднялся невообразимый шум. Все знали, что Черно-белый Ваджра — один из самых свирепых зверей на Горе Мириад Зверей, и он никому не позволял приближаться к охраняемым им плодам даже на шаг.

— Черно-белый Ваджра — Хаос-зверь высшей ступени Небесного ранга. Кто может им командовать? — ни великий воевода Шан, ни маркиз Линнань не могли до конца в это поверить.

— В этом вопросе больше всего могут рассказать соплеменники из племени Ночных Ходоков, — практик, чьи слова подвергли сомнению, указал в сторону старейшин и мастеров племени Ночных Ходоков, стоявших неподалеку.

Чжуйсюэ Юнь и старейшины племени Ночных Ходоков действительно были там. Почувствовав на себе тысячи взглядов, они ощутили крайнюю неловкость. Чжуйсюэ Юнь лишь холодно хмыкнул и демонстративно отвернулся.

Для него то событие было позорным пятном на репутации, и он, разумеется, не желал об этом вспоминать.

— Неужели этот дровосек и впрямь может повелевать Хаос-зверями Горы Мириад Зверей? — великий воевода Шан обратился к мастерам племени Ночных Ходоков, надеясь развеять свои сомнения.

Чжуйсюэ Юнь по-прежнему хранил угрюмое молчание. Не будь воевода Шан столь влиятельной фигурой, Юнь бы уже давно сорвался на него в гневе.